Выстрел «Кобальта»

О том непростом времени нам рассказал ветеран афганской войны, интернационалист Владимир Самарский. Ныне он председатель Совета ветеранов воинской части 6506 города Шымкента.

В Афганистане Владимир Иванович оказался по долгу службы. В 1980 году в Советском Союзе стали формировать подразделение «Кобальт». Это было засекреченное подразделение МВД СССР. О его существовании знал лишь ограниченный круг людей в МВД и КГБ. Считалось, что «Кобальт» был создан для обучения сотрудников силовых структур афганской милиции – Царандоя. На деле же подразделение должно было собирать данные о бандитских формированиях моджахедов и их вооружении.

В первый отряд отобрали 500 человек, в основном сотрудников уголовного розыска. Упор делался именно на оперативников милиции, потому что они умели собирать и анализировать информацию. Спецподразделение усилили снайперами из Внутренних войск и переводчиками, в большинстве своем – сотрудниками МВД из Таджикистана и Узбекистана, говорившими на фарси и пушту. Воинская часть 6506 являлась под­разделением Внутренних войск Казахстана, и потому для его офицеров и прапорщиков была прямая дорога в Афганистан.

– В 1980 году из Шымкента в первую партию «Кобальта» мы попали вдвоем с Виктором Алексеевичем Клязьминым. Формирование отряда происходило в Ташкенте. На базу приезжали будущие сотрудники «Кобальта» со всего Союза. Из Казахстана в подразделение попали 12 человек – шесть офицеров и шесть прапорщиков. Офицеры в звании майоров, подполковников, полковников. Прапорщики были на должностях водителей. Мы получили «Нивы», на которых и перемещались по Афганистану. Все сотрудники «Кобальта» ходили в гражданке и ездили без прикрытия на машинах без номеров, – вспоминает Владимир Иванович.

В Ташкенте сотрудники «Кобальта» прошли интенсивную подготовку – их учили стрелять из всех видов оружия и водить любую технику. Там же их разделили на 23 боевые группы и отделения по 5–7 человек. За каждым мини-отрядом закрепили рацию, БТР и «Ниву».

Считалось, что после революции в Афганистане будет рост преступлений, и потому изначально «Кобальту» вменялась и борьба с потенциально возможным бандитизмом. Но, как показала практика, его совсем не было. Вся жизнь афганцев жестко регламентировалась религиозными устоя­ми и правилами, а проступки, выходящие за их рамки, жестоко карались. Население от мала до велика было религиозным. Обы­денные для афганцев действия для советских солдат казались странными и необъяснимыми. Так, нередко они узнавали о том, что где-то забили камнями женщину, потому что она изменила мужу. Причем новость об измене не всегда была достоверной...

В новых условиях «Кобальту» поручили формировать агентуру, собирать информацию, а потом на основании этих сведений разрабатывались войсковые операции по разведывательным данным. Помимо этого, на сотрудников была возложена и охрана советников, работающих в провинциях.

Информацию собирали всеми доступными способами, в том числе и через афганцев, которые находились в тюрьмах по наветам, согласных на сотрудничество. Еще одной задачей спецов была подготовка сотрудников афганского Царандоя к защите новой власти.

– Я часто ездил в Кабул. Наше подразделение находилось в городе Газни в 155 километрах от Кабула. А мой товарищ, с которым мы уходили, был в Кандагаре. В Афганистане из нашего отряда погибли десять человек. Первым погиб переводчик-таджик. Когда поехали в аэропорт, он поменялся с водителем ГАЗ-66. А афганский снайпер хотел «снять» водителя. Вот и получилось, что попал в переводчика. Это было шестого нояб­ря, – вспоминает один из печальных фактов Владимир Самарский.

Даже по прошествии нескольких десятилетий о многих проводимых тогда операциях сотрудники «Кобальта» предпочитают умалчивать. Но детали одной раскрыл нам Владимир Самарский. Это было в июне 1982 года, когда спецам «Кобальта» и «Каскада» (отряд специального назначения в составе КГБ) пришлось вступить в бой в Кандагаре.

Спецназовцам было запрещено участвовать в боевых действиях – лишь разведка. Но все армейские подразделения выехали тогда на крупную войсковую операцию, и в городе остались только спецы. В этот момент многочисленная банда душманов и попыталась его захватить.

На трех БТРах спецназовцы перекрыли дорогу наступающим мятежникам у резиденции губернатора. Командирская машина была практически сразу подбита из гранатомета. Интернационалисты вызвали подкрепление. Тогда на своих БТРах прибыли сотрудники «Кобальта». Противники не знали, что в броневиках сидели лишь водитель и наводчик, которые стреляли по душманам из всего стрелкового оружия, имеющегося в наличии, не жалея патронов. И поэтому «духам» пришлось отступить, а затем уйти в Пакистан.

Лишь потом из оперативных данных стало известно, что спецназовцы воевали не с бандой моджахедов, а с частями регулярной пакистанской армии. В ходе пятичасового боя погиб один из бойцов «Каскада». Пакистанцы увезли с собой четыре машины убитых и раненых. Вероятно, и они не знали, с кем в тот день воевали. Получился эдакий бой неизвестных.

После семи месяцев пребывания в Афганистане Владимир Самарский был отправлен в Шымкент и вновь продолжил службу в воинской части 6506, где он служил до самой пенсии. А в 1983 году отряды «Кобальт» и «Каскад» были выведены из Афганистана и расформированы.

– Сколько ребят погибли... Я не оцениваю те события с точки зрения «надо ли было» или «не надо». Я об этом не думаю. У нас был приказ, и мы его, как и положено военным, выполняли. А задача была – выполнить, и как можно лучше, – резюмировал ветеран.

В 1996 году Владимир Иванович Самарский вышел на заслуженный отдых, но не расстался со своей час­тью и воинской службой, потому что и поныне возглавляет Совет ветеранов шымкентской оперативной бригады.