Жена «врага народа»

Из рассказа ее двоюродной сест­ры Алимы Лапиной:

– Я в ту пору была школьницей, мало что помню, а кроме того, нас жизнь заставила бояться даже собственной тени. Наш отец Жагфар Лапин избежал участи быть «врагом народа» из-за своей ранней смерти, но мама прошла через Карлаг. Перед тем как отпустить, с нее, видимо, взяли какую-то подписку: она никогда никому ничего не рассказывала о годах, проведенных там, и нас, двоих своих дочерей, учила быть молчаливыми и нелюбопытными.

Несмотря на то что нашу семью старались обходить стороной, народ Рабигу Асфендиярову встретил все же очень тепло. Позже ее сестра Рахиля рассказывала, что Рабига написала ей письмо, где, в частности, были такие строки: «Я сожалею о том, что когда моя жизнь была в зените, то мало общалась с нашими простыми родственниками. Они меня встретили очень радушно – и одели, и обули, и накормили. Одно меня не устраивает – их «половая» жизнь: здесь все спят на полу».

О том, где находились после ареста родителей дочери Асфендияровых – Алия и Диля (Адолят), я не знала. Мне лишь было известно, что, как только сняли запрет на выезд в другие города, Рабига уехала в Ташкент, где в ту пору жиля Диля. Алия же, насколько я знаю, вышла замуж за москвича-еврея. У них родилась дочь Маша, которая, по слухам, живет в Израиле.

Что касается общих с Рабигой Асфендияровой корней, то могу сказать, что наши отцы были родными братьями. Сералы Лапин, отец Рабиги, юрист по образованию, был депутатом четвертой Государственной думы, серьезно занимался изучением восточных языков, перевел с персидского на казахский «Шах-намэ». Обе его дочери, Рабига и Рахиля, окончили Институт благородных девиц в Смольном. Там, в Петербурге, и состоялась встреча Санжара, студента воен­но-медицинской академии, с будущей женой.

После смерти Рахили (она была бездетной) все родственные связи с моими двоюродными сестрами прервались. Единственное, что сегодня меня связывает с ними, это особняк на пересечении улиц Толе-би и Красина (ныне – улица Валиханова, сейчас в этом здании находится генеральное консульство Турецкой Республики. – Ред.), где когда-то жила семья Санжара Асфендиярова. Каждый раз проходя мимо него, я читаю суру из Корана.

Дочь Адолят Асфендияровой Софья Султанова, приезжавшая в Алматы из Ташкента по приглашению фонда хана Абулхаи­ра (Санжар Асфендияров его прямой потомок), вспоминала:

– Маме было 17 лет, когда ее отца арестовали как врага народа. После этого бабушка Рабига Сералиевна, ожидая со дня на день собственного ареста, в спешном порядке отправила ее в Москву к старшей дочери Алие. Та успела к этому времени окончить институт иностранных языков и уже работала.

С началом войны Адолят Асфендиярова поехала в Ташкент, где жили сестры отца – известные врачи Гульсум и Анель Асфендия­ровы. Здесь она вскоре вышла замуж за инженера-строителя Темирбая Губайдуллина. Он, кстати, приехал в Ташкент с Урала, также спасаясь от репрессий. Его отец, подвергшийся раскулачиванию, настоял на том, чтобы сын в целях безопасности сменил фамилию. Так Темирбай Кашкинбаев стал Губайдуллиным.

В 1944-м у молодых родилась дочь Софья. А вскоре к ним приехала из Кзыл-Орды мать Адолят Рабига Асфендиярова. В начале 1954 года пронеслись первые слухи о том, что началась реабилитация жертв сталинского террора. Тяжелобольная Рабига (у нее был рак пищевода) ожила было, но, увы, она не дождалась того дня, когда добрые имена супругов Асфендия­ровых будут восстановлены. Ее дочь Адолят документы об этом получила только через четыре года после ее смерти – в 1958 году…