Жили два товарища…

Оба они – алмаатинцы. Хисамутдинов жил в районе Цент­рального парка в хрущевке. Здесь на стадионе «Спартак» впервые стал тренироваться у известного наставника Георгия Козелько. Годом раньше пришел в секцию и Владимир Кисляков. Они наш­ли общий язык не только на футбольном поле, но и в жизни. Их дружба, начавшаяся в детстве, продолжалась и после завершения спортивной карьеры. Но, как рассказал нам их товарищ по секции Вячеслав Морозевич, оба паренька «застолбили» мес­то в основном составе юношеской команды 1949 и 1951 годов рож­дения. Фарид, несмотря на то что был младше своего друга на два года, играл и в команде «старшаков».

Порой друзья оказывались по одну сторону баррикад, а иногда становились непримиримыми соперниками – играли друг против друга. И каждый из них был в своей команде лидером. Хисмана, как звали Фарида друзья, отличали от других хорошее видение поля, отличный дриблинг и высокая скорость. Сказывалось то, что он с утра до вечера без устали гонял мяч в Центральном парке. Киса (Кисляков) тоже был в юношах нападающим. Много забивал. Как и брат Александр, который был нападающим в «Кайрате», затем выступал много лет за целино­градское «Динамо». И младший Кисляков многому научился у него. Многие наставники отмечали стартовую скорость мальчугана. Она у него была не хуже, чем у легкоатлетов, которые бегали спринтерские дистанции. Однажды у Козелько журналист республиканской газеты «Спорт» спросил: «Кого вы считаете самым талантливым подопечным?» Неожиданно он назвал фамилию Кисляков. Хотя уже в «Кайрате» блистали другие его подопечные – Сегизбаев, Никонов и другие. «Вы еще услышите про этого парня», – сказал Георгий Алексеевич журналисту. И он оказался прав. Кислякова в 1966 году пригласили в «Кайрат»…

Рассказывает Вячеслав Морозевич: «Я тоже ходил в те годы на футбол к Георгию Козелько. Там и познакомился с Фаридом и Володей. Но по примеру старшего брата Юры занимался еще и большим теннисом. Однажды Фарид увидел меня на корте и сказал: «Ты еще и на теннис ходишь?! Не тяжело ли физически?» Игра № 1, конечно, была более любимой у меня. И я, несмотря на все уговоры тренера, брата и родителей, бросил теннис. Мы выступали с Хисманом в одной команде. И скажу так: Фарид чуть ли не в одиночку «тащил» всю команду 1951 года рождения. Выступал он и за старших. И там выделялся своим настырным характером победителя. Страшно не любил проигрывать. В Алма-Ате, естественно, этот коллектив никому спуску не давал. И мы в роли чемпионов отправились в Ленинград на юношеский турнир и заняли там третье призовое место. Талант Фарида Хисамутдинова приметил и взял на карандаш главный тренер юношеской сборной СССР Евгений Иванович Лядин. И тот пригласил его на сборы. Фарид прошел три таких испытания, прежде чем закрепился в основе».

И другого быть не могло. Казахстанец в полузащите смотрелся лучше других кандидатов. Он пробыл три года в составе юношеской сборной и сумел завоевать с коллективом на чемпионате Европы 1969 года бронзовую медаль. Но еще годом раньше получил приглашение в «Кайрат». И когда сверстники узнали, что Хиса сегодня будет играть в составе дублеров, то всей коман­дой повалили на стадион. Это было нечто. Доброй завистью завидовали ему пацаны. Ведь все они мечтали попасть в главную команду республики. Тогда посмотреть игру дублеров собиралось от пяти до десяти тысяч болельщиков. Уже в следующем сезоне Хисамутдинов стал периодически выходить на замену в основном составе главной команды республики. Первый матч он провел против луганской «Зари». Тот матч закончился победой алмаатинцев. Паренек игру не испортил. Как бы сказали сегодня: выполнил установку тренера.

Кстати, чуть раньше попал в «Кайрат» и Владимир Кисляков. И запомнился этот парень тем, что тренеры определили ему место левого защитника. И Володя сумел перестроиться. Кто помнит его игру, те скажут, что Киса играл на этой позиции всю жизнь. Запомнились его рывки по бровке и его верховые подачи на штрафную площадь. Он их называл «косашками». Вообще Вова был большим шутником. Тех, кого уважал, называл гос­подином. Так он звал своего одноклассника Александра Порт­ного, известного волейболиста «Буревестника». Султан Абенов рассказывал, что Кисляков звал его «мой повелитель!» – скорее всего, из-за имени Султан. Вообще он любил «приклеивать» прозвища. Владимир знал много анекдотов и баек. Когда в раздевалке выдавалась свободная минутка, капитан ЦСКА Альберт Шестернев просил Кислякова: «Что-нибудь интересное расскажи». И он поднимал настроение своим партнерам. Словом, был компанейским парнем. От него исходила только положительная энергия.

Вспоминает Александр Михайлович Портной: «Наше поколение было очень спортивным. Мы занимались несколькими видами спорта. Кисляков подавал очень большие надежды в футболе. И одним из первых из нашего класса был приглашен в «Кайрат». Я тоже мог оказаться в главной команде республики. Первый раз нас пригласили на просмотр троих – Виктора Шведкова, Бориса Хмару и меня. Швед остался в команде. Второй раз уже из института физкультуры призвали меня и Олега Долматова. Даже сыграл за дубль. Но пришел тренер по волейболу Демин и сказал: «Саша, тебя уже в сборную юношескую СССР взяли, а ты в футбол решил перейти. Там перспективы будет больше». И Портной ушел играть за волейбольный клуб «Буревестник», а его однокурсник по физкультурному институту Олег Долматов остался в «Кайрате». Еще вспомнил Портной то, что возле школы однажды Кислякова сбила машина. Но обошлось. Хотя после этого у него появился страх, который преследовал его всю жизнь, – всегда боялся переходить улицу.

Пришло время отдавать долг Родине. И никто сегодня не скажет точно, кто же рекомендовал тренерскому штабу легендарного московского ЦСКА призвать в ряды армейцев Фарида Хисамутдинова. Но в 1972 году он окажется в составе армейского футбольного клуба. И сразу станет основным игроком, потому что Валентин Николаев, тогдашний старший тренер, сразу заметил, что Хисман – один из интереснейших исполнителей именно в полузащите. И не ошибся. Доверие наставника он оправдывал сполна. В том памятном году он трижды поражал ворота соперников. Николаев очень ценил футболиста и иногда делал поблажки. И даже его просьбы исполнял. Однажды Фарид скажет своему коучу: «Валентин Александрович, в Караганде несет службу отличный футболист. Он бы нам помог»… Имел в виду Володю Кислякова, которого Виктор Корольков исключил из состава «Кайрата» за плохую дисциплину. И знаете, Николаев добился, чтобы руководство Министерства обороны перевело в Москву воина из Караганды. Кисляков эту новость застал в караульном помещении. Ему сказали: «Едешь в Москву на просмотр». Не поверил, пока туда не приехал. На просмотре Кисляков убедил тренерский штаб ЦСКА, что он может помочь клубу. Так два друга снова заиграли в одной команде.

Для обоих было праздником приехать на очередной тур в Алма-Ату. В 1973 году ЦСКА огорчил кайратовских болельщиков, обыг­рав со счетом 2:1. И один мяч в ворота Виктора Шведкова забил именно Фарид Хисамутдинов. Много лет спустя Хисман скажет: «После игры мы с алма-атинскими друзьями пошли отметить встречу. Были среди них и кайратовские игроки. Они и выговаривали мне: «Зачем забил своей команде?» «Не хотел я, – признался Фарид. – Но так получилось». Кстати, сказал тогда Фарид и следующее: «Я единственный в таком роде, кто забивал той и другой команде. Когда вернулся в Алма-Ату и выступал за «Кайрат», я в Моск­ве поразил ворота ЦСКА. Так что счет – 1:1». Напомним, что в 1974 году Фарид Хисамутдинов вернулся в родной город и стал выступать за главную команду республики. И играл он здесь до 1979 года. Хотя мог остаться в Моск­ве. Ему предлагали квартиру в любом районе столицы СССР. Он даже мать привез в Моск­ву. Но через два дня мама ему сказала: «Не могу я здесь. Поедем лучше домой»…

Вернулся в «Кайрат» и Владимир Кисляков. Его вновь уговорил Фарид. Хотя у Кисы тоже были варианты продолжения спортивной карьеры в Москве. Недавно Виктор Катков, который играл с ними в одно время в алма-атинской команде, рассказал мне такую историю. «Я, – вспоминал Виктор Георгиевич, – стал случайным свидетелем разговора Владимира Федотова и Владимира Кислякова. Тренер выговаривал свои недовольства. «Мы на тебя надеялись. Ты левую бровку закрываешь. Таких игроков мало. Мог бы в первой сборной играть». Но Кисляков, тоже не привыкший к жесткой дисциплине, хотел возвращения домой. Его тут ждали. Тем более Корольков уже уволился, и «Кайрат» тренировали другие люди.

– Они были друзьями, – рассказал Виктор Катков. – Везде и всюду ходили втроем – Хисман, Киса и Банан (кличка Анатолия Ионкина). Но надо сказать, по игре к ним претензий не было. Ионкин слыл бомбардиром, Хисамутдинов отлично дирижировал в центре, а Кисляков бороздил по левой бровке. Его частенько сравнивали с киевлянином Владимиром Трошкиным, который тоже подключался к атаке и выполнял «косашку». Был у него один недостаток – слабое зрение. Благодаря своему авторитету ребята получили жилье от «Кайрата» в престижных районах города. Но свой футбольный век доигрывали в других коллективах. Хисамутдинов отправился в «Трактор» (Павлодар), где отыграл три сезона, а Кисляков подался в «Спартак» (Семипалатинск). После завершения спортивной карьеры Фарид стал тренером. И тренером неплохим. Начинал в алма-атинском СКИФЕ. Когда работал в Усть-Каменогорске с «Востоком», сумел убедить местные власти, что футбол, как и хоккей, тоже требует денежных вливаний. И добился, чтобы его команда начала прогрессировать. Потом был в его карьере «Арман» из Кентау. А последним местом работы стал центральный бассейн.

Владимир Кисляков, кстати, всегда боялся летать. Когда был в ЦСКА, однажды его потеряли. Все сели в военно-транспортный самолет. Нужно было лететь на очередной тур в Украину. Кто-то сказал тренеру: «Кислякова нет». Искали час. Оказалось, он по ошибке сел в другой такой же самолет. Залез под тент и, пока ждал партнеров, заснул. Хорошо, услышал голоса и вылез. Потом ребята вспоминали, что Владимир всегда боялся переходить улицу. Бывает же такое: смерть настигла его именно на перекрестке, он был сбит автобусом в июне 1988 года. Скончался в больнице.

Владимир Кисляков был уважаемым человеком. Руководство одного из заводов города, где он работал, устроило прощание с ним. «Заводчане рассказывали, – вспоминал его одноклубник Виктор Катков, – Володя слыл авторитетнейшим мастером производства».

Не намного пережил своего товарища и Фарид Хисамутдинов.