AI, давай дружить!

Если б не было ИИ

В нашей стране 2026-й объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Стратегический курс на технологическое обновление и формирование устойчивых решений в области Artificial Intelligence (AI) – это продиктованная временем необходимость. Сейчас мало кто может представить свою жизнь без гаджетов и достижений в сфере цифровизации. Однако эксперты встревожены, переживая, что технологии могут ударить по уровню аналитического и критического мышления людей, в особенности молодежи, детей.

Цифровизация и ИИ становятся не заменой традиционных подходов, а их логичным развитием, инструментами, которые помогают государству в быстро меняющихся условиях работать более точно, открыто и ориентированно на человека. Как отмечают в пресс-службе Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития, в настоящее время классические подходы, основанные на разрозненной статистике, длительной отчетности и ручном анализе, не всегда позволяют своевременно выявлять реальные потребности общества. Оперативно реагировать на изменения или на определенные кейсы становится все сложнее. В этих условиях цифровые решения и инструменты ИИ помогают увидеть общую картину происходящего, повысить точность прогнозов и качество управленческих решений.

– В здравоохранении цифровые административные решения проявляются через онлайн-запись к врачу, управление потоками пациентов, электронные медицинские карты. Это позволяет сократить очереди, повысить доступность медицинской помощи и более рационально распределять нагрузку на специалистов. Приведу свежий пример – использование транскрибаторов приема врача, когда цифровая система формирует протокол. Такие инструменты не влияют на клинические решения, но снижают объем рутинной работы и высвобождают время для общения с пациентом. В сфере социальной защиты цифровизация, допустим, административных процедур выражается в развитии дистанционных услуг, возможности получать помощь без личного посещения учреждений, а также в повышении прозрачности процессов. Это особенно важно для пожилых людей, лиц с инвалидностью и других уязвимых категорий граждан, – подчеркивает депутат Мажилиса Парламента Екатерина Смышляева, известная своей активной позицией по вопросам совершенствования законодательства в области цифровых сервисов, защиты персональных данных, развития GovTech-решений и внедрения инноваций в государственное управление.

Интеллектуальные системы используются в видеомониторинге и соблюдении общественного порядка, легко распознавая риски. Что касается крупных инициатив, то, по словам депутата, ключевым и стратегически важным продуктом для страны становится отечественная большая языковая модель. В отличие от универсальных международных моделей наша учитывает лингвистические особенности казахского языка, культурный контекст и правовую реальность государства.

– Сейчас эта модель уже создана, она проходит этапы дообучения и практической апробации, постепенно переходя от исследовательского проекта к прикладному использованию, – комментирует депутат.

Если говорить об образовании в целом, то уже сегодня цифровые инструменты позволяют выстраивать более персонализированные образовательные траектории, учитывать индивидуальный темп обучения, расширять доступ к дополнительным ресурсам и лучше отслеживать динамику освоения знаний.

Медвежьи услуги?

Недавно центр прикладных исследований Talap представил выводы серии стратегических обсуждений и исследования «Искусственный интеллект в школьном образовании Казахстана». Эксперты предупреждают: без правил внедрение ИИ в школах может усилить неравенство и снизить качество базовых навыков.

Что скрывать: ученики все активнее используют нейросети для выполнения домашних заданий, подготовки докладов и получения быстрых ответов, то есть школьники все чаще перекладывают на технологии то, что раньше делали самостоя­тельно. ИИ формулирует за них мысли, ищет аргументы и проверяет факты. В результате снижается уровень аналитического мышления, а выполнение заданий все меньше связано с реальным пониманием учебного материала. По мнению авторов исследования, особенно уязвимы ученики младших классов. Именно в этом возрасте активно развиваются речь, внимание и логика, которые требуют регулярной самостоятельной практики.

По словам директора центра Talap Рахима Ошакбаева, ключевая проблема заключается не в самом искусственном интеллекте, а в отсутствии понятных рамок его применения в школе. Он отмечает, что во многих странах первоначальный энтузиазм вокруг ИИ в образовании сменился риск-ориентированным подходом. Новые технологии внедряются постепенно и сопровождаются оценкой рисков и эффектов для обучения.

По мнению авторов исследования, Казахстан сегодня стоит перед управленческой развилкой. Первый сценарий предполагает стихийное внедрение ИИ в школах, продвижение технологических решений без учета социальных последствий, реакцию на кризисы постфактум. Второй – подразумевает управляемую трансформацию, при которой заранее определяются границы допустимого, запускаются защищенные пилоты, измеряются эффекты и выстраивается доверие через требования к данным, стандартам, доказательности, этике и четко определенной роли учителя.

Эксперты предлагают двигаться по второму пути. Речь идет не о запретах, а о взвешенном внедрении ИИ с заранее понятной ценой ошибки. Ключевым ориентиром при этом должно оставаться формирование базовых навыков: внимания, речи, логики, умения аргументировать и проверять факты.

Риски в новой цифровой реальности, как считает Екатерина Смышляева, выходят далеко за рамки определенной сферы, будь то образование или любая другая. Один из ключевых – утрата цифрового суверенитета как на уровне государства, так и на уровне личности. Современные цифровые технологии по своей природе трансграничные, они часто находятся вне национальной юрисдикции, что создает ситуацию, при которой решения, влияющие на граждан, экономику и публичные интересы, могут приниматься за пределами государства и без учета его правовых и социальных приоритетов. В таких условиях возрастает зависимость от внешних цифровых экосистем.

– Второй существенный риск связан с алгоритмизацией и автоматизацией решений. Алгоритмы уже участвуют в распределении ресурсов, доступе к услугам, социальной поддержке, труду и финансам. При этом они могут быть непрозрачными, содержать ошибки, дискриминационные траектории поведения. Сейчас мир переживает время оптимизма и эйфории от новых технологий. Но об этих рисках говорят все чаще и многие регуляторные модели, включая наш закон об искусственном интеллекте, отвечающий на них рядом ограничений и требований, – считает Екатерина Смышляева, отмечая, что отдельного внимания требует риск усиления цифрового неравенства.

Да, цифровизация объективно создает новые возможности, но при неравном доступе к технологиям, инфраструктуре и цифровым навыкам она может углуб­лять социальный разрыв. Ограниченный доступ к цифровым сервисам, недостаточная цифровая грамотность или отсутствие адаптированных интерфейсов фактически исключают часть граждан из полноценного участия в экономической и социальной жизни. Не менее важно и то, что в нынешних реалиях усиливается уязвимость цифровой личности – совокупности данных, цифрового следа и поведенческих профилей человека.

Как говорит спикер, при отсутствии четких правил возникает риск подмены воли, манипуляции поведением, навязывания решений и формирования цифровых «ярлыков», которые человек не может ни проверить, ни оспорить. Ответом на эти вызовы становится системное правовое регулирование.

В интересах пользователей

Цифровизация – это не только новые возможности, но и большая ответственность. На сегодняшний день приняты Цифровой кодекс и законы об искусственном интеллекте и о кибербезопасности.

– Ключевая идея Цифрового кодекса – защита человека и публичного интереса в условиях трансграничной и технологичес­ки сложной среды. В нем есть отдельная глава о защите прав человека в онлайн-пространстве, которое прямо признается средой реализации конституционных прав и свобод. Защита человека – не побочный эффект развития технологий, а его основа. Кодекс закрепляет приоритет прав и свобод и возвращает пользователям контроль над процессами, данными и собственной идентичностью в сети. Гражданин вправе знать о применении алгоритмических решений, получать их объяснение и требовать пересмотра. Такой подход не может ухудшать его положение по сравнению с решением, принятым человеком, – говорит Екатерина Смышляева.

В кодексе предлагается системное решение проблемы утраты контроля над персональными данными – вводится концепция личного цифрового пространства человека. Это новая модель, при которой электронные документы и цифровой след признаются частью личной сферы. Такое пространство позволяет управлять доступом к информации: давать и отзывать согласие, видеть, кто и как использует эти данные, подтверждать свои действия. Это устраняет одну из главных проблем современной технологической среды: разрозненность сведений и фактическую зависимость человека от систем обработки информации.

С точки зрения суверенитета кодекс вводит режимы доверенных и национальных цифровых объектов, усиливает требования к локализации и защите критически важных систем, а также к прозрачности платформ, которые фактически стали новой общественной инфраструктурой. Для преодоления цифрового неравенства закрепляется принцип инклюзивности. Государство и операторы обязаны обеспечивать доступность сервисов для всех – независимо от возраста, уровня навыков или физических возможностей. Развитие технологий не должно становиться препятствием для реализации прав.

Между тем в МИИЦР подчеркивают: для снижения рисков утечек данных внедряются единые стандарты информационной безопасности, развивается система мониторинга и реагирования на киберинциденты, повышается уровень защиты цифровых сервисов. Параллельно ведется работа по повышению цифровой грамотности как среди специалистов, так и пользователей.

«Цифровизация в Казахстане развивается не ради технологий, а ради удобства, безопасности и уверенности граждан в том, что цифровые решения работают в их интересах. В 2026 году планируется проведение не менее десяти международных и республиканских мероприятий, а также принятие всех ключевых управленческих решений строго в установленные сроки. Это напрямую влияет на предсказуемость и стабильность государственной политики в области цифровизации. Также планируется принять не менее 90% законодательных инициатив в сферах цифровизации, ИИ, данных и кибербезопасности. Параллельно во всех центральных и местных госорганах, а также в ключевых национальных компаниях внедряется институт CDO –ответственных за цифровую трансформацию. Это означает, что цифровые решения получают единую логику управления», – сообщается в ответе Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития на редакционный запрос.

Как заверяют в профильном ведомстве, на практике граждане и предприниматели в первую очередь почувствуют изменения через GovTech. Планируется, что не менее 80% государственных служащих будут работать на цифровом рабочем месте, порядка 50 госуслуг будут предоставляться с применением ИИ, а треть государственных информационных систем перейдет на платформу QazTech. Целевой показатель удовлетворенности пользователей цифровыми госуслугами будет не ниже 75%, что, как считают специалисты, скажется на снижении уровня бюрократии в стране. Планируется миграция не менее половины государственных информационных систем в государственные Data-центры и снижение количества критических кибер­инцидентов как минимум на 25%. Это создаст более надежную и устойчивую цифровую среду.

Отметим, что проекты в сфере искусственного интеллекта и цифровых платформ изначально разрабатываются с расчетом на долгосрочное использование. Они встраиваются в повседневные процессы – от консультаций и навигации по услугам до повышения качества и скорости работы госорганов.

По итогам прошлого года, по информации пресс-службы МИИЦР, около 1 млн граждан прошли обучение по цифровой грамотности и навыкам ИИ. Tomorrow School готовит сотни молодых специалистов через практические проекты и peer-to-peer подход, государственные служащие получают новые навыки через AI Qyzmet, повышая эффективность работы и цифровую грамотность. Параллельно продолжается реализация проекта Tech Orda, нацеленного на подготовку прикладных IT-кадров. За время его работы было подготовлено свыше 9 тыс. специалистов. При этом интерес к программе остается стабильно высоким: в 2025 году поступило более 34 тыс. заявок, по итогам отбора обучение начали свыше 2 600 участников.

На технологическом фронте уже работает национальный суперкомпьютерный кластер для аналитики и обучения ИИ – Alem.cloud, вошедший в авторитетный рейтинг самых мощных вычислительных систем мира топ-500 (86-е место), а также проекты QazTech, которые постепенно превращаются в рабочую инфраструктуру для сервисов и интеллектуальных помощников. Эти решения, как уверяют в профильном министерстве, встроены в процессы и будут масштабироваться дальше.