​«Астана Балет»: покоряя вершины

Три одноактных постановки в репертуаре театра стали свое­образной историей американского балета ХХ–ХХI веков. Сначала на столичную сцену был перенесен балет Дж. Баланчина «Серенада» (премьера 1934 года), затем У. Форсайта In the Middle, Samewhat Elevated (премьера 1987 года) и вот – Love’s Lost Idols («Утерянные кумиры любви») Н. Фонте.

Эти балеты появились с разницей примерно 40 лет. Собранные на одной сцене они дают возможность проследить развитие американского балета, который оказал влияние на мировую хорео­графию в целом. Имена Айседоры Дункан и Марты Грэм, Джорджа Баланчина и Уильяма Форсайта – культовые. Какие работы современных хореографов станут знаковыми, покажет время.

В работах Николо Фонте прослеживаются ключевые принципы неоклассических постановок: бессюжетность, отсутствие пышных костюмов, минимализм в сцено­графии, внимание к главному инструмен­ту танцовщика – его телу и безграничным возможностям этого совершенного средства выражения, созданного природой и отшлифованного годами учебы и репетиций. Число работ смелого новатора Фонте приближается к сотне. Он танцевал в балетах Джорджа Баланчина, Антони Тюдора, Марти Куделки и Начо Дуато, создавал балеты для компаний в США и Германии, Голландии и Франции, Бельгии и Австралии, многих других стран. Он говорит, что танец – это его жизнь.

Хореограф признается, что рад сотрудничать с молодой труппой из Казахстана. Когда он увидел выступления коллектива в США, то отметил универсальность и высокий уровень мастерства исполнителей, их пластику и техничность, способность танцевать как классику, так и неоклассику. Поэтому Николо Фонте с удовольствием согласился создать для молодого театра новый балет.

Love’s Lost Idols – балет-новелла о том, что нужно жить настоящим, наслаждаться и радоваться тому, что есть здесь и сейчас, ведь в мире все преходяще. Это балет-поэма, посвященная мигу нашей жизни, который одновременно и вечность, балет-метафора о торжестве жизни и одновременно предупреждение о недолговечности всего сущего.

Неоклассика может выразить любую идею, имеет открытую и экспериментальную форму, не ограничивающую фантазию балетмейстера, предоставляет безграничные возможности для демонстрации таланта танцоров. Но неоклассический балет чрезвычайно сложен, потому что это невероятно стремительный и быстрый стиль, требующий феноменальной отточенности и выверенности движений. Нет времени на продумывание на сцене поворота, прыжка или поддержки, все должно быть уже в мышечной памяти и крови.

Вот и в балете Фонте на первом месте насыщенная сложными элемен­тами хореография, танец во всех его технических проявлениях, совершенстве и страстности. От артистов новая постановка потребовала мобилизации всех сил. Фонте – хореограф требовательный, планку ставит высокую. Ему нужны артисты быстрые и харизматичные, в совершенстве владеющие телом, способные управлять центром тяжести и дыханием, одаренные талантом физического и эмоционального самовыражения.

Что особенного в танце Фонте? Чем отличается его постановка от других одноактных балетов в репертуаре театра (а их – 16)? Хореографический язык Фонте оригинален, в его работе масса интересных лексических новаций, захватывающая причудливость танцевального рисунка. Его не спутать с другими. Использована вроде прописная балетная азбука: плие, арабески, прыжки. Но на сцене ты видишь богатство выразительных поз, особую пластику, какую-то невероятную гуттаперчивость и податливость тел, красоту жестов, непрерывный поток танцевальных форм.

Если классика базируется на солистах, то в балете Фонте солисты – все исполнители: Айжан Мукатова, Татьяна Тен, Каламкас Орынбасарова, Марина Кадыркулова, Ансаган Кобентай, Дилара Шомаева, Дэвид Джонатан, Казбек Ахмедьяров, Илья Манаенков, Байкадам Тунгатаров, Артур Эдисон, Фархад Буриев, Сундет Султанов. Здесь команда из десяти исполнителей, слитых в одно целое, спаян­ных в неразрывный мощный ансамбль, в целостный организм.

Особенно поражают виртуозно исполненные замирающие групповые позы, когда артисты, используя технически сложные поддержки, создают рельефные и объемные конфигурации из тел. Они дают возможность зрителям насладиться многомерной скульп­турой, которая через несколько секунд исчезнет, рассыплется на составляющие. Эти фантастичес­кие паузы завораживают.

Вот где идея спектакля! Человек, цени это мгновение, потом его не будет никогда. Насладись радостью жизни и созидания прекрасного сейчас. Увидь, как совершенны тела артистов и их техника. Завтра это все будет уже другое.

Удивительно сближение хорео­графии и музыки в спектакле.

– Для этого балета я выбрал музыку итальянского композитора Эцио Боссо («Струнный квартет № 5 «Музыка для жильца»), – говорит Николо Фонте. – Эта музыка напоминает полумрак, похожа на свет, который стремится просочиться через трещину в стене, чтобы освободиться. Она подобна сильному мгновенному эмоциональному проявлению радости или удивления.

Прекрасна и трагична судьба нашего современника Эцио Боссо. В 4 года, еще не зная букв, он умел читать партитуры. Его называли юным гением и предсказывали блестящее будущее. Он был виртуозным пианистом, дирижером, писал оперы и симфонии, музыку к фильмам и балетам. 7 лет назад ему поставили диагноз боковой амиотрофический склероз (неизлечимая болезнь, которая постепенно парализует тело человека).

«В один миг я потерял все: речь, музыку. Я играл и плакал, месяцы и месяцы мне не удавалось ничего написать, – говорил он. – Музыка больше не была частью моей жизни, она была далеко. Сейчас мне трудно разговаривать, я больше не могу бегать, но еще могу играть… Иногда мы, люди, смешные, потому что относимся к красивому как к чему-то само собой разумеющемуся. …Музыка – это такое счастье, которым мы делимся с другими. Она учит нас самому важному – умению слушать. Музыка – постоянное волшебство. Недаром у дирижеров в руках палочка, как у волшебников». И Боссо говорит своей музыкой: цените каждое мгновение, радуйтесь, что можете видеть и ходить, любить и просто жить.

Оригинальная световая партитура спектакля (художник по свету Майкл Маззола) подчеркивает эфемерность и быстротечность окружающего: лучи света то собираются в яркий пучок, то рассыпаются бликами, образуют четкие фигуры, а потом вдруг растворяются в пустоте.

Для костюмов художника Кристин Дарч использована ткань, на которой изображены ангелы. Благодаря игре света и пластике исполнителей сами костюмы соз­давали эффект движения. Казалось, что сцена заполонена большим количеством артистов. Хотя на самом деле в каждом составе 5 девушек и 5 юношей.

Новая работа Театра «Астана Балет» дает зрителю информацию к размышлению, помогает глубже понять суть происходящего в нас и вокруг, учит думать и ощущать. Love’s Lost Idols – эта квинтэссенция чистой красоты хореографии позволяет публике понять возможности современного балета, а коллективу – обрести новый опыт, постичь новый хореографический язык, обрести мощный импульс для дальнейшего творчества.