Дюсенбек Накипов: Восполняйте унесенное злом, не скудейте любовью…

Поэт, прозаик, хореограф-либреттист, сценарист, журналист… Председатель Союза хореографов Казахстана. Дюсенбек Накипов – человек огромного творческого диапазона, о которых говорят: талантлив во всем. Его биография примечательна, сфера деятельности может показаться даже слишком разнообразной для одного человека, его книги экспериментальны и, пожалуй, элитарны, но их любят читатели разных поколений и литературных пристрастий.

Прислушаться к миру

Родился Дюсенбек Накипов 5 июня 1946 года в селе Джолкудук Павлодарской области. В 1964-м окончил Московскую академию классического танца по специальности «артист балета», в 1985-м – КазГУ им. аль-Фараби. С 1964 по 1985-й – ведущий солист балета в ГАТОБ им. Абая, с 1979-го – педагог классического танца в Алматинском хореографическом училище им. А. Селезнева. Среди его многочисленных учеников – лауреаты международных конкурсов, солисты театра им. Абая и театров стран СНГ.

С 1984 года известен как ведущий и автор ряда телепрограмм национального телевидения, документальных фильмов, многих публикаций в отечественной периодике. Главный редактор творческого объединения «Алем» киностудии им. Ш. Айманова (1987–1991), организатор и руководитель международных программ, основатель Международного фестиваля классического танца «Приз традиций», способствовавшего активному развитию отечественной хореографии и открывшего новые имена.

В 70-е годы на его стихи композиторами А. Серкебаевым, Т. Кажгалиевым, Б. Сыздыковым, С. Еркимбековым написаны песни. Автор нескольких книг поэзии, в числе которых «Вечер века» (1996), «Песня моллюска» (2000), «Женщина и пурпур» (2004), «Сирень на закате» (2011). Автор либретто нескольких балетов, в том числе – трех детских. Его роман интенций «Круг пепла» (2006), «Тень ветра» (роман упований в круге пепла) и книга поэм «Время Ре» (2009) выдвигались на соискание Государственной премии РК.

В 2012 году Накиповым издана книга «Хореографы Казахстана», где собраны уникальные материа­лы об истории отечественного балета. Подготовлены к печати энциклопедия «Золотой фонд балета» с приложением видеокассет, книга-триада «Вечная мама или Камушки в потоке (роман-мозаика-корпе)», четыре сборника поэзии…

Дюсенбек Накипов – литератор-новатор, постигающий и создающий смысловые и стилистические горизонты текстового мира. Его произведения многослойные, образные, эмоциональные, наполненные аллюзиями и символами. Его фразы музыкальны, ритмичны и хореографичны, они красивые и гибкие, словно имеют свой рисунок – не статичный, а динамичный.

Отличительная черта – внимание к слову – «Слого-слово-логово логоса – лоно лобного места – лонопадение – луновлечение – ликосвечение – лоботомия логики – лучелечение любовью…» – и постоянное постижение смыслов, эксперименты с языком и синтаксисом. В одном из интервью он говорил: «Никто еще не оспаривал тезис, что вначале было Слово... И оно неразделимо с другим словом – Бог. Недаром это стоит в первых строках всех священных книг... «Слово» – значительно более широкое понятие, чем «язык», чем национальный язык... Потому что слово обладает божественной природой делиться на многие языки, а потом снова собираться воедино».

А вот только один пример – одно предложение из романа «Круг
пепла» о детстве героини, которая станет Балериной.

«Она родилась после самой большой смрадно-вонной войны, в бедном селенье-ауле близ железной дороги, в глубинке великих степей, на необъятной травяной-рьяной сцене, где струились-кружились ветры-вековеи, то мягко-нежно-прохладно, то рьяно-ревуче-бешено, рвя в клочья сине-облачно-темные декорации небес, то приминая-лаская-расчесывая зелень-серебро-сепию ковыльных трав в той степи, где извечно изливались синие дожди, озаряемые светом грандиозных софитов-молний, и вслед за ними наступал сияющий полдень, полный волшебной музыки и ритма жизни-заботы».

Творчество и словотворчество художника Накипова завораживают. На страницах «Круга пепла» среди текстовых абзацев вдруг появляются… нотные записи музыкальных тем, «цитаты» из балетов Шнейцгоффера, Адана, Чайковского, Минкуса, Пуни, Дальденбая, Тулебаева, Черепнина. И обычные читатели – не музыканты, не владеющие нотной грамотой – невольно замирают, бегут взглядом по нотам, пытаясь понять мелодию этого момента.

Очень точно сказал о Накипове поэт Бахыт Каирбеков: «Стихи его – это речитатив потока информации обо всех тревогах и страхах, вздымающихся над всей планетой, и речитатив этот тороплив, как перестук телеграфного аппарата, едва успевающего разбить поток на точки с тире, а то и путающегося в них. Это не вечевой колокол, призывающий объединиться на борьбу со Злом, это не сирена, предупреждающая о землетрясении или новом вселенском потопе. Это несвязное пророчество спящего в трансе шамана, к которому важно прислушаться».

Писатель и читатель

Наверное, Дюсенбек Накипов находился в постоянном полилоге – культур, языков, искусств, он был убежден в высокой миссии литератора и книги, но не менее важным для него было уловить отклик читателя, взаимодействовать с ним. Ведь это одна из важнейших задач любого искусства, а особенно искусства слова.

В 2010 году на страницах международного литературно-художественного и научно-публицис­тического журнала «Мегалог», где были опубликованы фрагменты романа «Путь ветра», Дюсенбек Тыныштыкпаевич размышлял: «Горько осознавать, что политические и экономические дискуссии в СМИ оттеснили на второй, а то и на третий план такую категорию, как «автор – читатель – народ». Во избежание двусмысленности эти три ключевых понятия можно произнести и наоборот, но суть от этого не меняется.

А суть в том, что политика и экономика отодвинули в тень главнейший нравственный диалог автора и читателя о высших духовных и человеческих ценностях, без которых немыслимо истинно гражданское общество. Иначе говоря, если демос и оратор лишены свободного слова, то и демократия отдыхает». И тогда, и сегодня нельзя не согласиться с писателем.

Он беседует с нами, трактуя смыслы и помогая собеседнику лучше понять себя, согласиться с автором, удивиться или поспорить с ним. Произведения Дюсембека Накипова высоко оценили Чингиз Айтматов, Анатолий Ким, Олжас Сулейменов, Аким Тарази, Мурат Ауэзов, Виктор Бадиков… А Герольд Бельгер, размышляя о романе «Круг пепла», даже попробовал писать так, как его автор: «Получился многочастевой роман-симфония, роман-оратория, роман-балет с искусно продуманным-закрученным сюжетом, охватывающим временем-часом-мигом-десятилетием-веком-эпохой беспредельное Пространство во Вселенной и сопредельных планетах-мирах...».

Удивительно и то, что произведения Накипова, изданные небольшими тиражами благодаря поддержке друзей, ценителей его творчества, становились известными, обретали и обретают через годы новых читателей.

Культ сердца

– Дюсенбек Накипов – человек искусства. Многое пережив, испытав, он останавливается на литературе не случайно. Это родовое, архаичное, изначальное искусство, способное пережить века и раскрыть сокровенное о человеке и бытии, – считает доктор филологических наук, профессор Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева Асима Ишанова. – С самых первых его сборников стихов, а особенно с появлением романа «Круг пепла» становится ясно, что это автор с неповторимым, уникальным стилем повествования, исследую­щий бытие на стыке реального и подсознательного, ирреального.

Писатель рассказывал, что в Московском балетном училище традицией были постоянные экскурсии в художественные галереи, особо почиталась книга. И уже не просто чтение, а сотворение книги в зрелые годы стало его главным открытием, помогая преодолевать одиночество, как и сиротство в детстве и юношестве.

Событием литературной жизни Казахстана начала ХХI века стал роман «Круг пепла» (2006). Произведение, созданное писателем-билингвом, можно назвать программным для всей русской литературы, поскольку это роман, ломающий устоявшиеся представления о канонах жанра, поэтике, месте и роли автора. Нет ни одной литературной категории, которая в этом тексте не претерпела бы трансформации.

Это многоплановый роман. Накипов едва ли не впервые создает образец прозы, где сосуществуют несколько планов – мифологический, футурологический, космический, социальный, исторический, экзистенциальный, реальный, и при этом ему удается выстроить единую, цельную нить повествования.

Безусловно, его проза предназначена для интеллектуального осмысления, но в ней есть то, что привлечет многих – экспрессивно-эмоциональное, живое, человеческое сердце, наполненное верой в любовь и красоту жизни. Этот культ сердца, трепещущего и возрождающегося, прорывается сквозь катастрофическое, эсхатологическое и завораживает читателя магией жизнеутверждения.

– Во втором романе «Тень ветра» особенно впечатляющи новые мотивы социального «людоедства», оскудевания человеческого в человеке и образы, связанные с японской, азиатской темой, – продолжает Асима Ишанова. – На одной из встреч со студентами-журналистами клуба «Симург», которым я руковожу в Евразийском университете, Дюсенбек Накипов поделился, что важным толчком обращения к литературному творчеству для него стало прочтение «Записок у изголовья» Сей-Сенагон. Испытав шок, он сумел стал творцом текстов, способных разбудить тягу к прекрасному, подлинному, тайному и бессмертному.

Несколько глав романа «Тень ветра», посвященные древней японской культуре, а также поэмы, посвященные писательнице Сей-Сенагон, актеру и режиссеру Такеши Китана, Дюсенбек Накипов мечтал перевести на японский язык при содействии Посольства Японии в Казахстане.

Асима Ишанова подчеркивает, что проза Дюсенбека Накипова глубоко национальна. Так, в романе «Круг пепла», казалось бы, насквозь эстетизированном, фантазийном, вдруг прорываются социально-заостренные мотивы голощекинского истребления голодом людей в казахских аулах, декабрьских событий в Алма-Ате 1986 года...

В отличие от героя современного западного романа, уже значительно оторванного от исторических корней, переживания, страдания, мысли героя казахской прозы во многом связаны с историческим прошлым. Подсознательно современный человек хранит в себе память своего рода, ощущает всплес­ки правремени. Национальное, казахское, алматинское – важнейший пласт романов Дюсенбека-аға.

Филолог уверена, что феномен Накипова позволяет с увереннос­тью говорить о появлении новой казахстанской литературы, которая осваивает новые темы, стили, приемы изображения человека.

– Я надеюсь, что все быстро меняется, и мир вновь стремится к литературоцентричности. Осмыслить реальность, свое бытие, ушедшее и будущее можно только через Слово, – уверена Асима Ишанова. – И когда талантливые авторы ведут непростой поиск новых художественных средств выразительности, исследуют новый тип героя, по-новому видят действительность, возникает почти физическое ощущение реального обновления не только литературы, но и всей эпохи.

Магический метареализм

Размышляя о творчестве Дюсенбека Накипова, Teaching professor Казахского государственного юридического университета им. М. С. Нарикбаева Дмитрий Мельников подчеркивает, что писатель пришел в литературу из балета, и это стало в его художественном мире чем-то определяющим. Главный «инструмент» балета – человеческое тело, и поэтому можно предположить, что у танцовщиков развивается какое-то дополнительное телес­ное восприятие – тактильное или кинестетическое, например.

– Роман «Круг пепла» – это не только гимн искусству танца, но и глубокая философия балета. На мой взгляд, все, что делает Балерина, – это священнодействие. Ведь в ней, в ее красоте и энергии ее движений как бы сосредоточена жизнь мира, вся та плотскость, эротичность, которая разлита в мире Накипова (вспомните хотя бы, как в начале романа кот Балерины Батман «гудит, как трансформатор» от всей той животной страсти, которую в нем провоцирует окружающий мир). И вся эта таинственная мощная сила мира и тела оживает, ликует и возносится в танце, – говорит Дмитрий Мельников.

Стиль и видение писателя – это, если использовать популярный сейчас термин, яркий пример аффектного или страстного писательства. Многое в работе над текстом происходит бессознательно, и потому текст имеет свой чувственный ландшафт, неповторимую ауру переживания и восприятия – уникальную как для автора, так и для читателя.

– Во вселенной Накипова нет единственной реальности – одинаковой для всех. У него есть праздник жизни, который каждый из нас (писатель и читатели) празднует или не празднует по-своему. Ведь каждый человек живет в мире своих чувств и ощущений. Талантливо описывая этот праздник через субъективные, уникальные метафоры, писатель вовлекает и нас в свое видение, а лучше сказать – помогает открыть наше собственное видение, которое без яркого воображения и языка Накипова, возможно, и «не проснулось» бы.

Метафоры Накипова как бы обновляют мои чувства, – признается Дмитрий Мельников. – Постигая его творчество, читатель понимает, что способность остро чувствовать мир – это дар. И сам мир, который вызывает столько ощущений, – тоже дар. Поэтому для меня чтение романов Накипова имеет терапевтический эффект: я словно воссоединяюсь со своими чувствами и ощущениями, своим восприятием мира. Думаю, именно это и можно назвать магичностью художественного слова, магическим метареализмом.

Призвание свечи

Слова назидания своей мамы Дюсенбек Накипов изложил в стихотворении, вошедшем в книгу поэм «Время Ре»:

…Свети, всем существом

своим свети, –

сказала мама мне когда-то…

И встретится тебе в степи

особый знак, знак благодати.

Свети, но никого не ослепи

на то дала тебе я сердце,

И ты увидишь, что в степи

и темной ночью много света.

Свети, все испытания стерпи,

и будет зарево, и завтра

вдруг город сосенный в степи

тебе откроется внезапно.

Как свет, как истина слепых,

как небо, храм, любовь и солнце

иль божий промысел в степи

среди травы и пряных сосен…

Свети и верь в призвание свечи –

напомнить нам о том, что вечно,

вот почему стоит в степи

твой город, выверенный ветром…

Дюсенбек Тыныштыкпаевич умер 26 мая 2021 года, за неделю до своего 75-летия. Друзья, ученики, читатели готовились к юбилею. Так, юрист и журналист, биограф и исследователь творчест­ва писателя Зайтуна Джандосова беседовала с ним. Это интервью, увы, оказалось последним. Позже оно было опуб­ликовано в СМИ.

Говорили о многом и, разумеется, о миссии литературы и книги. Дюсенбек Накипов отмечал: «Не называя имен, скажу, что нынешняя литература суверенного Казахстана имеет огромное количество молодых дарований, которым немного не повезло. Им выпало жить в эпоху, когда их современники прак­тически ничего не читают, когда достойных книг почти не печатают. Книга рождается для сомнения и вразумления. Книгу не надо защищать, она сама себя защитит. Тот, кто не читает книг, – враг сам себе.

Мы все никак не можем заполнить громадную нишу, которая образовалась в ХХ веке, когда фактически ни один из наших национальных классиков не стал известен должным образом мировому сообществу. Государству надо обратить внимание на литературу, тем более на литературу переводную, с тем, чтобы наши лучшие авторы, начиная от безвинно погубленных в годы политических репрессий, имели право, как лучшие певцы родного народа, быть изданными за рубежом. Это долг наш. Государст­венный долг».

Зайтуна Джандосова говорит, что писатель мечтал издать роман «Вечная мама или Камушки в потоке (роман-мозаика-корпе)» и книги поэзии (к слову, две из них были подготовлены к печати за время пандемии). С 2014 года до последних дней жизни он ждал, что его произведения будут опуб­ликованы по заказу Министерства культуры и спорта и станут доступными для широкого круга читателей. Добавим: книги Накипова давно стали библиографической редкостью, их дают почитать под честное слово. Произведения писателя мало представлены и в Сети. Конечно же, нужны переиздания.

…Слова из эссе «Мадонна Книга» звучат сейчас как обращение Дюсенбека Накипова к будущим читателям, к новому поколению: «...Ничто и Никто не сможет убить образ Книги, ибо и в квадрате телевизоров и компьютеров узнают потомки наши образ Книги и станут листать ее, подобно ветру, листающему листья, опавшие в осень, и бережно теребящему лепестки мака по весне...

И в отдаленьях космоса, и во Вселенной всей будет и пребудет в своих атомных и плазменных состояниях Библиотека для Книги! И ничто не сможет сжечь или остановить видимый лишь глазу и сердцу ток всей Жизни-Реки-Книги! Возможно, однажды свернется Вселенная в свиток или сотворит из себя новое воплощение Человека, но все же то будет свиток-пергамент-лист-чувство-мысль-мечтания-горе-печаль и любовь. И будет То – Книга!!!».