Генетический профиль Великой степи

Ученые считают, что это свидетельствует о сложной демо­графической истории казахского этногенеза с детерминированными генетическими вкладами предков с запада и востока Евразии, смешивавшихся во времени. Любопытно отметить, что вклад основного генетического пула, определяющего современных казахов, совпадает с периодом образования Казахского ханства. Генетической гомогенизации казахов, скорее всего, способствовали, по мнению генетиков, строгие экзогамные отношения, которые утвердились в казахском обществе благодаря почитанию шежире (родословной) и запрету браков между родственниками, входящими в список жетi aтa (семи колен или предков).

Такие данные озвучила директор Института общей генетики и цитологии Комитета науки Министерства образования и науки профессор Лейла Джансугурова. Она представила результаты впервые проведенного в Казахстане популяционно-генетического исследования, сочетающего анализ полногеномных данных знаковых археологических находок, представляющих раннюю историю Великой степи, с анализом ДНК современных казахов.

Результаты этих и других исследований по этнической истории и казахской государственности, идентичности и истории современного Казахстана стали главными в повестке международной научно-практической онлайн-конференции «История и культура Великой степи», организованной Республиканским центром по изу­чению исторических материалов при Институте востоковедения им. Р. Сулейменова МОН РК. Научный форум был посвящен итогам одноименной междисциплинарной научной программы.

Напомним, что в этой трехлетней междисциплинарной прог­рамме, реализованной в рамках госпрограммы «Рухани жаңғыру» и статьи Елбасы Нурсултана ­Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», принимали участие 9 научно-исследовательских инс­титутов и центров.

Директор Института общей генетики и цитологии Лейла Джансугурова в своем докладе сообщила, что для изучения миграций человека по территории современного Казахстана и Евразии ученые сделали генетический анализ биоматериалов современных казахов с учетом их родовой принадлежности – шежире, а также собрали коллекции из костей и зубов 386 индивидов из древних захоронений. Особое внимание уделялось древнейшим периодам – эпохе камня, бронзы, раннему железному веку. На сегодня проанализированы 123 древних индивида из 42 археологических раскопок на территориях Казахстана, России и Кыргызстана, датированные начиная от эпохи неолита и до эпохи раннего средневековья.

Курайлы, Сегизсай и сакская жрица

Всего генетики проанализировали 1 956 современных казахов по информативным ДНК-маркерам
Y-хромосомы, передающимся только по отцовской линии, 311 человек – по маркерам митохондриальной ДНК, передающимся только по материнской линии. И 96 современных казахов-мужчин различной родовой принадлежности и широкой географической локализации были изучены по маркерам полного генома, дающим информацию о генетичес­ком вкладе обоих родителей и далеких предков.

Для проведения исследований было приобретено специализированное оборудование нового поколения для анализа ДНК и создана Лаборатория популяционной генетики с обеспечением условий высокой стерильности, предотвращения возможной контаминации и смешения древних и современных образцов ДНК. Это пока единственная в Казахстане лаборатория для ДНК-анализа древнего археологического биоматериала.

– Материалом для исследования стали ЭДТА-обработанные образцы периферической крови современных казахов, знающих свое шежире, – продолжила профессор Джансугурова. – А также костные останки представителя гуннской элиты (средняя треть V века) из коллекции Венгерского музея естественной истории; мужчины и одного объекта неустановленного пола из поселения Ботай (IV–III тыс. до н. э.) в Северо-Казахстанской области; представителей гуннской элиты из некрополей Курайлы (IV–V вв.) и Сегизсай (IV–III вв. до н. э.) в Актюбинской области; сакской жрицы «Урджарской принцессы» из некрополя Тасарык (IV–III вв. до н. э.); нового Золотого человека и двух объектов неустановленного пола из некрополя Елеке сазы (VIII–VI вв. до н. э.) в Восточно-Казахстанской области; костные останки из некрополя Берел (разных веков захоронения, начиная от IV–II вв. до н. э. и до II–IV вв.) в Катон-Карагайском районе; из городища Коныр-Тобе (III–IV вв.) в Сарыагашском районе Южно-Казахстанской области и многих других археологических раскопок.

Генетики выделили ДНК из образцов замороженной крови современных казахов, а из древних зубов и костных фрагментов – ­палео-ДНК. В итоге было показано, что мужское население Казахстана представлено 42 гаплогруппами Y-хромосомы. Материнские линии казахов характеризуются гораздо большим разнообразием гапло­групп мтДНК (197), что, по мнению ученых, отражает исторические миграции населения Евразии с преобладанием азиатского и европейского компонентов.

Широкая дистрибуция

Сравнительный анализ главных компонентов ДНК современных казахов (генотипированных по маркерам полного генома) с другими современными популяциями из разных языковых семейств показывает, что казахи различной родовой принадлежности и широкой географической локализации в основном тесно кластеризуются с тюркоязычным населением Евразии. Профессор Джансугурова подчеркнула, что они демонстрируют более широкую дистрибуцию по сравнению с 18 казахами, которые были ранее исследованы и представлены в мировых базах данных.

Радиоуглеродный анализ позволил уточнить датировки исследуе­мых древних костных останков. Получены данные полногеномного секвенирования для 123 находок, представляющих раннюю историю Казахстана от эпохи энеолита и до раннего средневековья. Среди них объекты из энеолитического поселения Ботай в Северо-Казах­станской области, Золотой человек сакского периода и другие находки из некрополей Елеке сазы и Берел в Восточно-Казахстанской облас­ти, Золотой человек гуннского периода из некрополя Курайлы в Актюбинской области, объекты из «царских курганов» раннего железного века в Центральном Казахстане, объекты из городища Коныр-Тобе Отрарского оазиса.

– Варианты R1a1a гаплогруппы Y-хромосомы были широко распространены среди сакской элиты эпохи раннего железного века и в единичных вариантах отмечены у гуннской элиты, – продолжила профессор. – Варианты Q1a гаплогруппы Y-хромосомы характеризовали образцы хунну-сяньбийской культуры с некрополя Берел, что наряду с радиоуглеродными датировками подчеркивает принадлежность этой популяции к гуннским племенам, а не к представителям пазырыкской культуры, о которых свидетельствуют более ранние находки на Береле.

В целом древние популяции ранних периодов Евразийской степи характеризовались большим разнообразием материнских линий, демонстрируя небольшое преобладание протоевропейского (54,9%) компонента над протоазиатским (45,1%), а также отсутствие митохондриальных гаплогрупп африканского и ближневосточного происхождения.

Гибель цивилизации ботайцев

Благодаря биоинформационному подходу и поддержке коллег из Макс Планк Института человеческой истории (Йена, Германия) полногеномные данные костных останков были сравнены с данными о геномах мировых этнических популяций древности и современности. Это позволило сделать интересные открытия по исследуемым знаковым архео­логическим находкам.

– Так, были исследованы объекты с энеолитического поселения Ботай I (V–III тыс. до н. э.), что в Айыртауском районе Северо-Казахстанской области, – это мужчина и женщина, находки 1983 и 2016 годов, – привела примеры Лейла Булатовна. – По отцовской линии мужчина-ботаец вполне мог быть потомком ранних скотоводов Анатолии, которые ушли на Восток, через Кавказ и Понтико-Каспийский регион, обосновались в Центрально-Евразийской лесостепи, привнеся на нашу территорию навыки одомашнивания диких животных. Общепризнано, что мировое значение Ботая как раз состоит в одомашнивании лошади и зарождении культуры коневодства, ставшей неотъемлемой частью сознания кочевника.

Материнские PCA-проекции древних костных останков с территории Казахстана в сравнении с другими древними и современными популяциями Евразии по линии ботайцев указывают, что поселение Ботай представляет отдельную группу, которая имеет малое генетическое сходство как с европейскими, так и с азиатскими популяциями древности и современности. Это может указывать и на то, что эта популяция оставила крайне мало потомков. Учитывая генетическую отдаленность ботайцев от древних и современных людей (наиболее близкими им являются представители ямной культуры), представляется вполне вероятной гибель цивилизации ботайцев и ее замещение кочевой цивилизацией саков.

Золотой человек жив!

А вот Золотой человек и еще один объект из некрополя Елеке сазы имеют генетическое сходство с большинством других древних образцов Северного, Восточного и Центрального Казахстана эпохи раннего железного века (это костные останки из некрополей Берел, Талды, Акбейт, Бектауата, Кара-Коба, Каракемер, Карашокы, Кызылшилик, Нуркен, Серекты, Бидайык, 37 Воинов) и опубликованными мировыми данными по сакам Центральной Евразии.

Отцовская линия Золотого человека из Елеке сазы также характеризует ветвь, широко распространенную как у древнего, так и современного населения Центрально-Евразийской степи. Его тип Y-хромосомы часто встречается среди населения современной России – 20–55% и Казахстана – 8–9%.

Материнские линии объектов из Елеке сазы указывают на смешение европейских и азиатских родословных. Докладчик подчеркнула, что хотя среди сакской элиты были распространены близкородственные браки, вместе с тем происходили интенсивное общение и миграции. Так, выделены древняя ирано-кавказская (из кургана 9-го некрополя Елеке сазы) родословная, схожая с опубликованными данными по тянь-шаньским сакам, и западноевразийская родословная (некрополь Нуркен), указывающая на типичный генофонд Степи бронзового века.

Другим интересным открытием казахстанских генетиков стали данные анализа ДНК объектов гуннского периода, весьма разделенных географически. Сравнение Золотого человека гуннского периода из некрополя Курайлы в Актюбинской области (IV–V вв. н. э.) с древним гунном из Будапешта (Венгрия, V в. н. э.) выявило их генетическую близость друг с другом и с современными популяциями протомонгольского происхождения. Ранее по анализу отцовских и материнских линий венгерского гунна ученые уже делали вывод о центральноевразийском и азиатском происхождении этого объекта и его возможном родстве с казахами рода аргын. Исследование полных геномов древних гуннов Казахстана и Венгрии подтверждает миграции гуннских племен из Азии в Европу.

Более поздние периоды Великой степи свидетельствуют о богатстве генных потоков. Так, образцы из некрополя Коныр-Тобе (III–IV вв. н. э.) Отрарского оазиса демонст­рируют четкий генетический профиль, рассеянный между типичным сарматским генофондом и современными и древними популяциями кавказско-иранского происхождения. А один образец из Коныр-Тобе оказался генетически более близок к современному населению Пакистана и некоторых стран Южной Азии.

Эти и другие научные материалы, полученные по итогам междисциплинарной программы, будут использованы при составлении учебных программ для вузов и школ, учебников и учебных пособий. В работе онлайн-конференции принимали участие зарубежные и казахстанские археологи, историки, востоковеды, генетики, ант­ропологи, этнографы, представители академических институтов, архивов, музеев и вузов.