Книга как исповедь

– Мади, ваши книги сегодня продаются в магазинах по всему миру. А как зародилась у вас любовь к слову?

– Я родом из Кобдинского района Актюбинской области. Мне было года четыре, когда мама по дороге в детский сад сказала: «Вот тот мальчик уже умеет читать, а ты – нет». У меня сразу возникло огромное желание научиться читать. К тому же отец часто ездил в командировки и привозил журналы «Крокодил» и «Мурзилка», которые я с увлечением читал.

Дед после выхода на пенсию работал почтальоном. У него болели ноги, поэтому мы, внуки, по ночам раскладывали газеты. И тогда я впервые увидел комиксы в журнале «Советский Союз». А еще рядом с домом была небольшая библиотека. Сначала я прочитал «Тарзана» Эдгара Райса Берроуза, затем «Приключения Томека» Альфреда Шклярского. Как только появлялись деньги, покупал книги. Дома меня, правда, ругали, пока соседка не сказала: «Он же не курит, не пьет, а читает. Вы должны этим гордиться».

Учиться в школе, признаюсь, я сначала не любил, но все изменила учительница истории, благодаря ей полюбил предмет и тематическую литературу. В книгах я прятался от внешнего мира, словно Гарри Поттер в своей кладовке. С одиннадцати лет начал писать небольшие рассказы. Долгими вечерами фантазировал, придумывал новые миры, сюжеты, героев.

– Ваша первая научно-популярная книга была посвящена Турции. Почему вы выбрали эту тему?

– Верно, в 2006 году я впервые попал в Турцию и понял, что почти ничего о ней не знаю. По образованию я историк, поэтому с интересом изучал страну, разговаривал с местными жителями и учеными. Обнаружил, что у нас практически нет книг о Турции, и решил внести свою лепту. Так появился «Последний оплот тюрков». Когда писал, опирался на факты и исследования, но излагал материал простым языком, дополнив книгу справочным разделом. Работа заняла четыре года, книга вышла в 2011 году.

После этого решил писать и о других тюркских странах. Вторая книга посвящена Азербайджану, сейчас работаю над книгой об Узбекистане. Какое-то время я жил в Грузии и там написал повесть «Однажды в Грузии» – романтическую историю о мужчине, к которому на три дня приезжает девушка, его знакомая по социальной сети. Я практически не рекламировал книгу, лишь публиковал отрывки в соцсетях, но весь тираж разошелся. Это был мой первый опыт в художественной литературе.

– В своих книгах, будь то «Молитва» или «Хранитель», вы часто обращае­тесь к злободневным проблемам общества. Как вы собираете материал, изучаете тему, обращаетесь к экспертам?

– Зачастую мои книги складываются как мозаика. Сначала создаю собирательный образ, затем соединяю части, словно пазл: одно воспоминание, другое – и постепенно возникает история.

Например, в «Хранителе» мужчина после смерти ребенка и развода становится шыракшы в святом месте в Абат-Байтак. Посетители рассказывают ему о своих бедах, а он вспоминает собственную жизнь. Во сне к нему приходит средневековый воин, участвующий в захвате Константинополя в 1453 году. Жизни двух героев развиваются параллельно. Здесь соединяются мистика и магический реализм.

В романе «Молитва» молодой человек после смерти матери попадает под влияние вербовщиков, проповедующих нетрадиционный ислам. В «Умит» я рассказываю историю девушки, которая под влиянием радикальных взглядов уехала в Сирию. Для меня важно понять, почему человек приходит к подобным взглядам и решается на отчаянный шаг. Я общался с людьми, пережившими подобное, изучал материалы и документальные фильмы.

Мне близок латиноамериканский магический реализм. Мы, казахи, тоже верим в аруахов, легенды, истории о батырах. Из сочетания реальности, сказки и памяти рождаются мои тексты.

В моей жизни тоже было немало драм. Тогда я понял, почему Ремарк, Маркес и другие крупные авторы пишут именно так: они сами пережили то, о чем рассказывают. Когда меня спрашивают, почему я пишу, отвечаю: значит, мне есть что сказать людям.

Мои книги – исповедь о моей жизни. Я руководил КВН, объехал практически весь Кавказ, был в Израиле, Кыргызстане, Узбекистане, Турции и других странах. Этот багаж дает материал для творчества.

– Как устроен ваш рабочий процесс? Есть ли у вас свои ритуалы, чтобы «запускать» вдохновение?

– Я пишу каждый день, чаще вечером и ночью, когда дома тихо. Но одна рукопись может создаваться пять-шесть лет. Иногда текст нужно отложить. Если не понимаешь, куда вести сюжет, можно навредить собственной книге. Спустя время возвращаешься и видишь решение.

Сейчас одновременно в работе четыре-пять книг. Роман «Кыпчаки» посвящен Берке-хану. Другой роман рассказывает о Кылыч-Арслане и его сыне Месуде. Есть история о противостоянии Есим-хана и Турсун-хана за власть в Казахском ханстве.

– Особое место среди ваших проектов занимает детская книга «Аэлин. Девочка, в которой живет свет». Расскажите, как она появилась?

– «Аэлин» вышла 30 декабря 2025 года. У моей дочери фокальная эпилепсия, и эта личная история стала основой книги. По сюжету девочка болеет, но воспринимает таблетки как волшебные кристаллы, а настоящую силу находит внутри себя. Я показал отношения героини с родителями, младшим братом, использовал рассказы дочери о воображаемых друзьях. Эта книга также для родителей, которые ищут путь к пониманию своих детей с подобным диагнозом. К изданию прилагается рабочая тетрадь с заданиями на развитие логики. Читатели начали просить продолжение, и я написал вторую часть: в первой книге героине пять лет, во второй ей уже шесть-семь и она готовится к школе. Всего планирую три части. Мне хотелось бы, чтобы такие книги появлялись в больницах, логопедических центрах и школах.

– Мади, в мае вышел указ Президента о развитии культуры чтения. Как вы считаете, что даст обществу этот документ?

– Культуру чтения нужно формировать постоянно, она должна работать как 25-й кадр. Важно поощрять читающих детей, поддерживать библиотеки, повышать зарплаты их сотрудникам и увеличивать средства на комплектование фондов. Книжных клубов сейчас стало много, но современную казахстанскую литературу они обсуждают не так часто.

Иногда люди узнают меня на улице и обращаются с вопросом «Как заставить ребенка читать?» Я спрашиваю: «А ты сам когда в последний раз читал?» Человек отвечает, что некогда. Но дети берут пример с родителей и взрослых.

Если спросить политика или известного человека, что он читает, часто называют Ильяса Есенберлина, Мухтара Ауэзова или Олжаса Сулейменова. Но за последние 30 лет у нас появилось новое поколение авторов, есть сильные тексты, которые остаются незамеченными.

Наш книжный рынок небольшой, продажи местных авторов не такие высокие. Большинству коллег по перу приходится параллельно заниматься другой работой. Автор должен сам рассказывать о книгах в социальных сетях, появляться на разных мероприятиях. Поэтому нам нужно комплексно поддерживать писателей, поэтов, драматургов, развивать площадки, помогающие им выйти не только на местный, но и зарубежные рынки.