Конюшенный. У человека характер по сравнению с лошадью – сахар
808
Александр КУЗЕННЫЙ, Акмолинская область
Рассуждает грамотно, мыслит, не отклоняясь от темы, а разговор у нас с ним деликатный – воспитание лошади. Все-таки его подопечные на службе у туризма, верховая езда пользуется все большей популярностью у гостей Борового, до седла допускаются в том числе и подростки начиная с 10-летнего возраста. Многие садятся на лошадь впервые, а та все чувствует, человек уверенный в себе или боится, от поведения наездника зависит поведение лошади.
Пару месяцев назад я приезжал в Боровое писать о зимнем отдыхе. Тогда решил впервые сесть в седло, прежде высказав инструктору конного туризма Сергею Mаxapчуку просьбу подогнать самую спокойную лошадь. Подогнали Куклу. Она смотрит на меня, я – на нее, так сказать, изучаем обстановку. Недавно уходил на маршрут на той же Кукле иностранный гость, а это около трех километров, подбадривал меня инструктор. В седло залез, а ноги дрожат, лошадь быстро сообразила что к чему, сделав шаг, остановится, секунд через десять шагает дальше. Когда наездник успокоился и понял, что Кукла предназначена не для экстрима, успокоилась и лошадь. Расставались они уже друзьями.
У моей верховой премьеры сценарий получился один в один. И боялся, и волновался, еще радикулит давал о себе знать. Кукла все поняла и ленивым шагом пошла по кругу. Отправиться на маршрут хотя и с инструктором я не отважился, да и время поджимало. Конюшенному тогда дал слово, что вернусь. И вот мы с ним опять за старое: лошадь – самое чистое животное, да об этом все знают, лошадь – умное животное, тоже признают, но только те, кто ее хорошо знает.
Таким образом начался наш диалог не о скакунах или породистых рысаках, а о простой лошадке-работяге из местных сородичей. Для конного туризма, по мнению специалистов, она подходит более всего. Нет прыткости, резвости на дистанции, лошадь знает, чего от нее хотят, границы дозволенного не нарушает.
Машину хорошему мастеру можно изучить за несколько часов, лошадь наскоком не взять, тут требуются время и терпение, начинает выдавать профессиональные секреты С. Касенов. Родился он в соседнем ауле Жанаталап. Работал чабаном. На домашнем подворье всегда было много скота, в том числе и лошадей. Держали четыре кобылы с молодняком и одного спортивного рысака для участия в районных и областных скачках.
С детских лет Сайлаубай приглядывал за лошадьми. Сегодня ему 56, и то, признается: до конца их не познал. Бывает, близкое знакомство, когда человек признает лошадь, а она признает человека, происходит в период карантина, то есть за 13–15 дней . Бывает, что и год друг к другу присматриваются.
На настоящий момент в конюшне 19 меринов, скоро прибудет пополнение в количестве 40 голов. Конный туризм становится востребованным и популярным в любое время года. Особенно в выходные, праздники от желающих отбоя нет. Руководство нацпарка «Бурабай» решило увеличить табун втрое. Материальная, кормовая база для этого есть, остается новичков принять и начать с ними воспитательную работу.
У Сайлаубая в любимчиках лошадь по кличке Кулагер. Для породы жебе мерин очень резвый, однако понимает меня с полуслова, характеризует конюшенный (конюхом язык не поворачивается его назвать) своего подопечного. Туристы, которые приезжают к нам ежегодно и уже уверенно чувствуют себя в седле, заказывают для конных прогулок именно Кулагера. С ним не заскучаешь, говорят они, может и на быстрый шаг перейти, если не остановить, начнет бег трусцой.
– Это не опасно? – спрашиваю С. Касенова.
– Инструктор всегда рядом, не позволит лошади переступить дозволенные рамки.
Пегас прослыл хулиганом. А вот Барс страдает сверхлюбопытством. Начинает конюшенный чистить в клетке, он тут как тут, резким ударом ноги калитку откроет и смотрит, что «хозяин» в его жилище делает.
– Прививаю ему выдержанность, – описывает характер любознательного Барса его наставник, – стоит задержаться мне в клетке, как он нервничает, быстрее хочет овсом полакомиться. Огонек такой же резвый, шустрый, но если не угодишь, начинает кусаться. В табуне он лидер.
Слово «кусаться» меня насторожило. Такая лошадь может напугать туриста, нанести ему травму.
– Поэтому и воспитываем, чтобы подобного не случилось, – продолжает С. Касенов. – Резвость, норов, «хулиганские» привычки под нагрузкой быстро уходят. Три-четыре выхода на маршрут за одну смену лошадь успокаивают, тот же Огонек становится тише воды, ниже травы.
Питание у лошадей, предназначенных для прогулок, не изысканное. Как подчеркивает Сайлаубай, что ни на есть крестьянское: сено, овес, соль-лизунец. Этого добра в нацпарке «Бурабай» запасено на две зимы. Вода на конюшню подается из глубоководной скважины. Как известно, лошадь – чистюля из чистюль. Попробуй ведро как следует не промыть, пить из него не будет. Оттого санитарный порядок не менее важен, чем воспитательный процесс.
Увидев, как Куклу в очередной раз готовят к прогулке, вношу организаторам конного туризма свое предложение: вместе с седлом на круп лошади одевать попону с надписью ГНПП «Бурабай». Она нужна не для красоты, а в рекламных целях. Обычно те, кто оказывается в седле да еще впервые, просят их сфотографировать. Возвращаются туристы домой и начинают хвалиться активным отдыхом, показывая фото на лошади родственникам, знакомым, коллегам по работе. Лучше рекламы не придумаешь, причем на бесплатной основе.
Нацпарк «Бурабай» – природоохранное учреждение. Его сотрудники, а их свыше 200, стоят на страже экологии главного туристского и курортного центра страны. Судя по итогам 2014 года, они справляются со своей задачей успешно. Из 13 национальных парков Казахстана «Бурабай» занял 2-е место, уступив лишь соседям – ГНПП «Кокшетау». Конюшня – подсобное производство. Поэтому нашего героя спрашиваю: «В лесную охрану не тянет? Все-таки передний край…»
– Лошади – это мое призвание, часть моей жизни, – отвечает С. Касенов. – Для меня они и есть передний край.
Пару месяцев назад я приезжал в Боровое писать о зимнем отдыхе. Тогда решил впервые сесть в седло, прежде высказав инструктору конного туризма Сергею Mаxapчуку просьбу подогнать самую спокойную лошадь. Подогнали Куклу. Она смотрит на меня, я – на нее, так сказать, изучаем обстановку. Недавно уходил на маршрут на той же Кукле иностранный гость, а это около трех километров, подбадривал меня инструктор. В седло залез, а ноги дрожат, лошадь быстро сообразила что к чему, сделав шаг, остановится, секунд через десять шагает дальше. Когда наездник успокоился и понял, что Кукла предназначена не для экстрима, успокоилась и лошадь. Расставались они уже друзьями.
У моей верховой премьеры сценарий получился один в один. И боялся, и волновался, еще радикулит давал о себе знать. Кукла все поняла и ленивым шагом пошла по кругу. Отправиться на маршрут хотя и с инструктором я не отважился, да и время поджимало. Конюшенному тогда дал слово, что вернусь. И вот мы с ним опять за старое: лошадь – самое чистое животное, да об этом все знают, лошадь – умное животное, тоже признают, но только те, кто ее хорошо знает.
Таким образом начался наш диалог не о скакунах или породистых рысаках, а о простой лошадке-работяге из местных сородичей. Для конного туризма, по мнению специалистов, она подходит более всего. Нет прыткости, резвости на дистанции, лошадь знает, чего от нее хотят, границы дозволенного не нарушает.
Машину хорошему мастеру можно изучить за несколько часов, лошадь наскоком не взять, тут требуются время и терпение, начинает выдавать профессиональные секреты С. Касенов. Родился он в соседнем ауле Жанаталап. Работал чабаном. На домашнем подворье всегда было много скота, в том числе и лошадей. Держали четыре кобылы с молодняком и одного спортивного рысака для участия в районных и областных скачках.
С детских лет Сайлаубай приглядывал за лошадьми. Сегодня ему 56, и то, признается: до конца их не познал. Бывает, близкое знакомство, когда человек признает лошадь, а она признает человека, происходит в период карантина, то есть за 13–15 дней . Бывает, что и год друг к другу присматриваются.
На настоящий момент в конюшне 19 меринов, скоро прибудет пополнение в количестве 40 голов. Конный туризм становится востребованным и популярным в любое время года. Особенно в выходные, праздники от желающих отбоя нет. Руководство нацпарка «Бурабай» решило увеличить табун втрое. Материальная, кормовая база для этого есть, остается новичков принять и начать с ними воспитательную работу.
У Сайлаубая в любимчиках лошадь по кличке Кулагер. Для породы жебе мерин очень резвый, однако понимает меня с полуслова, характеризует конюшенный (конюхом язык не поворачивается его назвать) своего подопечного. Туристы, которые приезжают к нам ежегодно и уже уверенно чувствуют себя в седле, заказывают для конных прогулок именно Кулагера. С ним не заскучаешь, говорят они, может и на быстрый шаг перейти, если не остановить, начнет бег трусцой.
– Это не опасно? – спрашиваю С. Касенова.
– Инструктор всегда рядом, не позволит лошади переступить дозволенные рамки.
Пегас прослыл хулиганом. А вот Барс страдает сверхлюбопытством. Начинает конюшенный чистить в клетке, он тут как тут, резким ударом ноги калитку откроет и смотрит, что «хозяин» в его жилище делает.
– Прививаю ему выдержанность, – описывает характер любознательного Барса его наставник, – стоит задержаться мне в клетке, как он нервничает, быстрее хочет овсом полакомиться. Огонек такой же резвый, шустрый, но если не угодишь, начинает кусаться. В табуне он лидер.
Слово «кусаться» меня насторожило. Такая лошадь может напугать туриста, нанести ему травму.
– Поэтому и воспитываем, чтобы подобного не случилось, – продолжает С. Касенов. – Резвость, норов, «хулиганские» привычки под нагрузкой быстро уходят. Три-четыре выхода на маршрут за одну смену лошадь успокаивают, тот же Огонек становится тише воды, ниже травы.
Питание у лошадей, предназначенных для прогулок, не изысканное. Как подчеркивает Сайлаубай, что ни на есть крестьянское: сено, овес, соль-лизунец. Этого добра в нацпарке «Бурабай» запасено на две зимы. Вода на конюшню подается из глубоководной скважины. Как известно, лошадь – чистюля из чистюль. Попробуй ведро как следует не промыть, пить из него не будет. Оттого санитарный порядок не менее важен, чем воспитательный процесс.
Увидев, как Куклу в очередной раз готовят к прогулке, вношу организаторам конного туризма свое предложение: вместе с седлом на круп лошади одевать попону с надписью ГНПП «Бурабай». Она нужна не для красоты, а в рекламных целях. Обычно те, кто оказывается в седле да еще впервые, просят их сфотографировать. Возвращаются туристы домой и начинают хвалиться активным отдыхом, показывая фото на лошади родственникам, знакомым, коллегам по работе. Лучше рекламы не придумаешь, причем на бесплатной основе.
Нацпарк «Бурабай» – природоохранное учреждение. Его сотрудники, а их свыше 200, стоят на страже экологии главного туристского и курортного центра страны. Судя по итогам 2014 года, они справляются со своей задачей успешно. Из 13 национальных парков Казахстана «Бурабай» занял 2-е место, уступив лишь соседям – ГНПП «Кокшетау». Конюшня – подсобное производство. Поэтому нашего героя спрашиваю: «В лесную охрану не тянет? Все-таки передний край…»
– Лошади – это мое призвание, часть моей жизни, – отвечает С. Касенов. – Для меня они и есть передний край.
