​Личность евразийского масштаба
Карина Мухамедшина

Государственный и общест­венный деятель, этнограф, фольклорист, просветитель, глава Баянаульского внешнего округа, – все это грани одной незаурядной личности, к предстоящему 200-летнему юбилею со дня рождения которой готовится широкая общественность республики. Об этом мы беседуем с док­тором химических наук, профессором, известным краеведом Алтынбеком НУХУЛЫ.

– На страницах печати, в том числе в вашем двухтомнике «Баянаула перзенттері», вы неоднократно подчеркивали необходимость объективного исследования деятельности М. Шорманова. Насколько успешно ведется такая работа?

– В советской исторической литературе личность Мусы Шорманова рассматривалась тенденциозно: как жесткого феодала, приспешника имперской России. Впервые объективную оценку его дея­тельности попытался дать на страницах энциклопедии Казахстана академик Алькей Маргулан. Его поддержали выдающиеся ученые Шафик Чокин и Салык Зиманов.

С обретением независимос­ти в Казахстане появляются первые публикации о Мусе, отмечу активность известного экибастузского краеведа Серика Жаксыбаева. Корифеи отечественной исторической науки Манаш Козыбаев и Абдималик Нысанбаев в первые годы суверенитета инициировали научные исследования жизни и деятельности М. Шорманова. Но если в советскую эпоху ученым мешали идеологические путы, то в постсоветское время сказывалось недостаточное изучение источников, слабо привлекались архивные материалы. «Главная опасность наукообразности в ее близости с наукой», – предостерегал в свое время академик Дмит­рий Лихачев.

– Но ведь насколько известно, на труды Шорманова ссылались разные ученые в своих работах и в советский период?

– Да, к примеру, замечательный ученый Николай Аристов, удостоенный за свои этнографические труды Золотой медали Русского географического общества. В основном это были работы, касающиеся родоплеменной структуры казахов конца XIX века. Григорий Потанин, Николай Ядринцев, Николай Костылецкий, Александр Гейнс и другие ученые того времени черпали сведения для своих научных работ из солидного архива Шорманова. Подлинный свет проливали на многие важные события корреспонденции, отсылае­мые им по просьбе Ч. Валиханова. А сколько ученых обращалось к научному наследию Шорманова о традиционной культуре казахов! В их числе крупные советские историки и этнографы Халел Аргынбаев, Ирина Захарова, Эдиге Масанов и другие.

С 2001 года целенаправленную работу начал коллектив Павлодарского государственного университета им. С. Торайгырова. Соискателей кафед­ры этнологии, культурологии и археологии мы командировали в различные города России и Казахстана для сбора материалов о М. Шорманове. Работа в фондах Омска, Томска и Центрального госархива (ЦГА) республики дала результаты. Труды Мусы Шорманова интересны не только историкам и этнографам, но и политологам, культурологам, филологам. К примеру, ныне специалисты используют составленное им шежире. Во многом росту интереса к Шорманову способствовал выпуск изданий ученых, уроженцев казахстанского Прииртышья. В частности, трудов Г. Потанина.

– Поскольку заговорили о шежире, кем были предки Шорманова?

– Предками славного рода Шормановых, избранных султанами, были простолюдины. С введением «Устава о Сибирских киргизах» в 20-х годах XIX века фактически была упразднена ханская власть, однако возглавлять административные единицы колониальными властями все еще назначались чингизиды-торе. Крайне редко люди из простонародья ставились во главе административных единиц. Этим выдвиженцам надо было обладать поистине выдающимися качествами и неподдельным уважением народа.

Таким был Муса Шорманов, чей предок батыр Мырзагул в XVIII веке прославился своей отвагой в битве с джунгарами и был похоронен в мавзолее Ходжи Ахмеда Ясави. Их имена сегодня может прочесть каждый, в общем списке есть строка «Мырзагул батыр из рода Каржас». Его сыном был Сати мырза, который в 1729 году сражался с батыром Олжабаем, освобождая от засилья калмыков баянаульские земли, исконно принадлежавшие казахам. Прямым потомком таких предков был и отец Мусы Шорман бий, известный всей Степи редким даром красноречия и справедливостью. Некоторые из его высказываний дошли до нашего времени.

В 1836 году бий Шорман, российский офицер в чине капитана, утверждается старшим султаном Баянаульского внешнего округа. Именно о нем Чокан Валиханов напишет позднее: «Острота ума и находчивость в споре снискали ему славу искусного оратора. Благодаря ораторскому таланту в 14 лет он стал бием, а в непростой тяжбе с большой честью отстоял интересы своих сородичей перед ханом Вали».

– Как тесно переплелись линии двух именитых семей того времени – Шормановых и Валихановых…

– В традициях казахского общества того времени родство этих семей – явление скорее закономерное. Это подробно описал в романе «Промелькнувший метеор» Сабит Муканов. А в 1835 году на свет появился первенец султана Чингиза и Зейнеп, выдающийся казахский ученый-просветитель Чокан Валиханов. Мальчику дали мусульманское имя Мухаммед-Ханафия. Со старшим братом матери Мусой Шормановым будущего ученого связывали не только родство, но и духовная близость. Человек широких взглядов, М. Шорманов оказал большое влияние на юного Чокана.

Вот что пишет Алькей Маргулан в книге «Воспоминания о Чокане»: «Одним из близких людей, с которыми постоянно советовались Чингиз Валиханов и Чокан Чингизович, был Муса. Позднее в доме сына Мусы Садуакаса я нашел 30 писем, адресованных Мусе Чоканом. После смерти Садуакаса все эти письма были уничтожены». М. Шорманов всячески поддерживал своего гениального племянника. Вот отрывок из письма Чингиза Валиханова своему сыну в Санкт-Петербург: «Передал я Мусе твой привет и твои слова... Он с огромным желанием готов перевести большую сумму».

– Известно, что дядя не только помогал Чокану в сборе этнографических материалов, у них были и совместные статьи?

– Да, яркое свидетельство тому – статья «О кочевках киргиз», посвященная земельному вопросу. Если учесть, что в ней поднимались воп­росы о наделении степняков зимовками и лесными угодьями, мы убеждаемся, насколько были едины эти две родственные души во взглядах на отстаивание интересов своего народа. Чокан, как известно, называл в письмах своего дядю «на редкость чудным человеком». А М. Шорманов несколько лет ходатайствовал перед колониальными властями о сооружении памятника на могиле Чокана. Об этом вспоминает в своих записках и известный русский этнограф, археолог Николай Ядринцев, знавший этих двух замечательных людей. И Шорманов своего добился: памятник Чокану Валиханову был установлен в урочище Алтын-Эмель генерал-губернатором Константином Кауфманом и генерал-лейтенантом Герасимом Колпаковским.

Мне довелось побывать на могиле Ч. Валиханова вместе с потомком этого славного рода – Валихановым Шотой Идрисовичем. Каждый из нас взял оттуда горсть земли. Шота-ага отвез эту землю на могилу своей бабушки Зейнеп, матери Чокана. А я, как мы с ним решили, должен был отвезти землю на могилу Мусы Шорманова, любимого дяди Чокана. Я выполнил свою миссию при большом стечении народа, был дан поминальный ас, и в молитвах имена Мусы и Чокана слились воедино.

Вот еще одно свидетельство об их тесной близости, оставленное в записках Г. Потанина: «Возвращаясь из поезд­ки 1880 года, я заехал в Баянаульский округ, где провел неделю в ауле Мусы Чормановича… Господин Чорманов обязательно предложил мне воспользоваться бумагами, которые были приготовлены им для покойного Чокана Валиханова...» Как отмечает в записках Потанин, при упоминании имени Чокана в глазах Мусы мырзы стояли слезы. Можно смело утверждать: значение многогранной деятельности Ч. Валиханова первым в полной мере осознал именно Муса Шорманов. Относительно Мусы мырзы осталось немало высказываний. Вот какими словами его приветствует знаменитый Биржан сал: «Ассалаумалейкум, Муса, Спешил увидеть твой лик. Ты подобен своим славным предкам...»

Так характеризует его и в своих многочисленных посвящениях знаменитый поэт, ученый, теолог, автор более 20 бесценных книг Машхур-Жусип Копеев, в частности в поэме «Муса мырзаны жоктау» («Плач по Мусе мырзе»). К слову, там есть строки, свидетельствующие, что именно М. Шорманов оплачивал обу­чение М.-Ж. Копеева в высших учебных духовных заведениях. В одном из таких посвящений поэт сравнивает глубокий ум и мудрость Мусы с бескрайним морем: «Есть ли среди аргынов, подобный мырзе? Ум его был глубок и велик, как морские воды». Прозорливый поэт был прав. Прогрессивный характер идей М. Шорманова и его просветительская деятельность стали предтечей бурного расцвета образования в баянаульском регионе.

– Баянаул – малая родина блестящей плеяды научной и творческой интеллигенции Казахстана. Какую роль в ее формировании сыграл, на ваш взгляд, Муса Шорманов?

– Обладая феноменальными способностями предвидения будущего своего народа, он видел его путь в приобщении к достижениям мировой цивилизации через русскую культуру. Его докладные записки и сегодня хранятся в архивных фондах Санкт-Петербурга, Омска и Алматы. Шорманов поощрял открытие русских школ для казахских детей, оказывал этим учреждениям материальную помощь. Так были открыты в Омске казахская школа по подготовке писарей волостных канцелярий, а через несколько лет – школа-интернат для казахских девочек. Муса мырза обязывал каждого волостного управителя ежегодно отправлять на учебу в Омск и Павлодар детей и содержать их на свои средства. К слову, в свое время отец Мусы Шорман бий построил деду будущего писателя Кошке Кеменгерова дом в Омске. Позднее стараниями Мусы здесь разрастется целое поселение, в котором будут проживать направленные в омские учебные заведения юные степняки. Многие из них станут известными людьми. Обустройство поселения и заботу о его жителях продолжит и старший сын Мусы Садуакас. И сегодня на левом берегу Омска это поселение известно как поселок Каржас.

Лучшим образовательным заведением в казахстанском Прииртышье того времени станет школа Шормановых в их родном ауле Аккелин. Да и личный пример его семьи стимулировал земляков отдавать детей на обучение в русские школы. Муса мырза в Баян-Ауле на свои средства построил медресе и мечеть, которая нынче названа его именем. Благодаря подвижнической деятельности Мусы Шорманова баянаульский регион в конце XIX – первой половине XX века стал одним из мощных очагов культуры и науки. Неустанной его деятельностью обусловлен так называемый баянаульский феномен, когда небольшой регион подарил нации созвездие выдающихся деятелей отечест­венной культуры и науки.

Вместе с тем Муса достойно представлял образованной русской общественности уникальный мир своего народа через сбор и публикации этно­графических статей, участие в выставках. Его труды печатались в столичных журналах России, что само по себе большое достижение для представителя колониальной окраины империи. С полным правом можно утверждать, что М. Шорманов стоял у истоков включения Казахстана в современную мировую цивилизацию.

– Какие работы Шорманова вы бы выделили особо?

– Еще в XIX веке труды Мусы мырзы о культуре казахов вызвали живой интерес богатым фактологическим материалом, образностью, ясным языком. К наиболее значимым его работам можно отнести такие, как «О киргизах Павлодарского уезда» (1866 год), «Обычаи и традиции киргизов» (1871 год), «Хозяйство киргизов Западной Сибири» (1833 год). Самая крупная из них – «Записки о киргизах Павлодарского уезда», опубликованная в 1906 году. Работа поражает обстоятельностью описания деталей кочевого быта. Я уже отметил, насколько плодотворно было сотрудничество Мусы мырзы и таких известных ученых, как Григорий Потанин, Николай Ядринцев, Николай Костылецкий. Шорманов тесно общался с Александром Гейнсом, который прибыл в Баянаульский округ во главе русской этнографической комиссии. Это общение М. Шорманова с русскими учеными сослужило добрую службу сохранению исторического наследия казахов.

«Самые важные этнографические сведения о сибирских казахах, – отмечает Г. Потанин, – могут дать только Чокан Валиханов и Муса Шорманов». А в 1985 году в журнале «Русское богатство» Потанин так тепло характеризует Мусу Шорманова: «Он известен в Омске как человек пытливого ума и знаток казахской жизни». Шорманова хорошо знали в Петербурге, особенно в Географическом и Антропологическом обществах. На Всероссийскую промышленно-художественную выставку в 1881 году в Москве он передал 32 экспоната казахского народного прикладного искусства. Муса Шорманов направлял лучших лошадей степной породы на Московскую и Всемирную Парижскую выставки 1865 и 1868 годов, был участником третьего конгресса ориенталистов в Санкт-Петербурге в 1876 году.

Со страниц его статей сошли к образованному сообществу Евразии номады со своей древней историей, самобытной культурой и многовековыми традициями.

Популярное

Все
Почему психолог назвал пациентку зажравшейся
О чем пишут на заборах разных стран?
И снова здравствуйте!
Тайга и степь, древность и современность, этническая кухня и народные ремесла – такой туризм развивают в Риддере
Почему астроночь лучше чем кино
Мама, не травоядная я!
Остались только сильнейшие
Как обрести дзэн? Маршрут у каждого свой
Хочу увидеть Туркестан!
Он был легендой
Это не постапокалиптический триллер и не страшная сказка о нелегальных мигрантах. Это туристы добираются до природных сокровищ Казахстана
Хорошие люди
Живые страницы
Каждому свое
Есть на поесть?
Алма салат, или Лакомое яблочко
Солнце. Лето. Любимая книга
Притяжение
Наш земляк, покоривший Олимп
Гостевой брак - это хорошо или плохо?
На рассылку о новом локдауне с 1 сентября ответили в Минздраве
Истории от прокурора: о судебных ошибках, коррупции и Новом Казахстане
Казахстанскому индексу научного цитирования быть!
Ситуация по коронавирусу в Казахстане на 13 августа
От начальников поездов "Тулпар-Тальго" требовали деньги за покровительство по службе
Дело из архива: как кызылординская конопля в Москву попадала?
Старик и песня
В нынешнем году исполняется 15 лет «Подарку Сталину» – первой картине из Казахстана, открывавшей многие престижные международные кинофестивали
Сагинтаев получил ещё одну должность
Домашний питомец дважды спас приютивших его хозяев
Военнослужащая обвинила командира в домогательствах: Минобороны объявило результаты расследования
Цены на услуги частных предпринимателей не регулируются никак и никем
Нурсултан Назарбаев: Новая мечеть олицетворяет основополагающую идею ислама о мире и толерантности
В Казахстане наметился подъем интереса к государственному языку, считает известный популяризатор казахского языка Канат Тасибеков
Дизтопливо на 14,6 млн тенге пыталось незаконно продать ТОО в Алматы
Нурсултан Назарбаев принял участие в открытии Главной мечети столицы
Список погибших во время январских событий опубликовала Генпрокуратура РК
Три человека погибли в ДТП на трассе в Карагандинской области
Как теперь будут изучать языки в школах, разъяснил глава Минпросвещения РК
Онлайн-квест – итог шестилетней работы алматинского проекта Archcode Almaty
Учебный год планируется продлить на две недели в Казахстане
Убил знакомого из-за сообщения в WhatsApp житель Нур-Султана
Нашумевшее видео с "женой прокурора" прокомментировали в полиции Шымкента
Динара Садуакасова отказалась участвовать в шахматной олимпиаде
"Квартет" юных разбойников с ножом избивал и грабил прохожих в Алматы
Тела многодетных супругов нашли в запертой квартире в Атырау
Изнасилование 11-летнего мальчика расследуют в Алматы
Опубликован список обладателей образовательных грантов
Рассылку об отмене поездов из-за коронавируса прокомментировали в КТЖ
Закутанного в целлофан мужчину обнаружили во дворе дома в Экибастузе
Тела женщины с детьми нашли в квартире в Алматы: о страшных криках рассказали соседи
Цифровое пространство в Казахстане изменится в ближайшее время
МВД начал рассылать казахстанцам SMS с предупреждениями
Льготное дизтопливо для уборки урожая перепродавали предприниматели в Казахстане
Ситуация по коронавирусу в Казахстане на 22 июля
Какие ковид-ограничения при переходе в "желтую" зону могут ввести в Нур-Султане
В каком случае введут локдаун в Казахстане, рассказали в Минздраве
Ситуация по коронавирусу в Казахстане на 6 августа
Пропавшая в Костанайской области 5-летняя девочка найдена мертвой
Дворец на разграбление

Читайте также

Свежий выпуск
Солнце. Лето. Любимая книга
Свежий выпуск
Он был легендой
Свежий выпуск
Диагональ жизни спасла
Свежий выпуск
Дорогами избирателей

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]