Миграция из Казахстана в Японию

Ученый утверждает, что стоянка древнего человека Ушбулак в Зайсанском райо­не ВКО один в один повторяет стоянку Коусакаяма, обнаруженную в Японии в 2020 году. При этом о возможности выхода японцев с территории Казахстана ученые заговорили еще раньше: в 2018 году в «Йомиури Симбун», одной из ведущих японских газет с 18-миллионным тиражом, опубликована статья на эту тему за подписью Жакена Таймагамбетова и японского археолога Садакацу Кунитаке.

– Казахстан является уникальной территорией по количеству и разно­образию археологических памятников, – рассказывает ученый. – На площади в несколько сотен квадратных метров залегают артефакты каменного века, изготовленные более полумиллиона лет назад рукой первобытного человека. Есть памятники эпохи бронзы (Бегазы-Дандыбаевская культура) и сакской культуры. Но, к сожалению, в связи с освоением в ХХ веке целины природно-археологический ландшафт был нарушен. После распашки земель исчезли тысячи курганов как эпохи бронзы и железа, так и более позднего времени.

Словом, в советское время все сложилось так, что в Казахстане не получилось создать природные заповедники. В последнее время появились, например, парки под открытым небом. Это историко-культурные музеи-заповедники «Берель» в Восточном Казахстане и «Иссык», где был обнаружен Золотой человек, петроглифы урочища Тамгалы-тас в 160 километрах от Алматы, на юге Казахстана – музей-заповедник «Отрар», на западе страны – городище Сарайшык и т. д.

Эпохой палеолита Жакен Таймагамбетов занимается с 1975 года.

– Любовь, как поется в песне, нечаянно нагрянула, – говорит он, вспоминая те годы. – Мой преподаватель Абдуманап Медеуович Оразбаев, кандидат исторических наук, специалист по эпохе бронзы, в наказание за то, что я, первокурсник, несвоевременно сдал контрольную работу, заявил, что у меня теперь нет права выбора темы. И велел заниматься палеолитом Казахстана. С тех пор и занимаюсь. После окончания университета уехал в аспирантуру в Новосибирск, познакомился с японским археологом Харуо Ойи. К сожалению, он уже скончался, а вот с Кидэаки Кимура, другим коллегой из Японии, мы переписывались много лет. Я интересовался археологией Японии, но к настоящим связям с ней я шел полвека.

В 2010 году делегация из Японии приехала в КазНУ им. аль-Фараби, где я был тогда деканом исторического факультета. Познакомившись с коллекцией каменных орудий, обнаруженных мною при раскопках верхнепалеолитической стоянки Майбулак в Казахстане, они пригласили меня в 2012 году к себе выступить перед ассоциацией археологов.

В 2017 году мы составили научный договор о сотрудничестве и начали совместные раскопки в Казахстане. В результате на нашей территории, в основном на юге, были открыты многочисленные памятники каменного века. В их числе стратифицированная, то есть погребенная, находящаяся под землей, стоянка Буйрекбастау-булак в 70 километрах от Тараза, у подножия горы Каратау. Когда мы начали копать, то обнаружили большое количество пластин удлиненной формы, служивших ножами и скребками, а также следы кострищ, оставленных первобытными людьми. Все это покоилось на глубине двух метров от поверхности земли.

Но вскоре совместные работы с японцами были приостановлены. Из-за коррективов, внесенных пандемией, коллеги перестали к нам приезжать, а мне пришлось отменить запланированную на 2020 год поездку к ним.

Возможность продолжить сотрудни­чество появилась только в этом году. Меня пригласили прочитать цикл лекций в Токийском университете и выступить в НИИ археологии в городе Нара, средневековой столице Японии. До этого я успел познакомиться с коллекцией артефактов из стоянки Коусакаяма, которую мой коллега, профессор Кунитаке Садакацу, обнаружил в 2020 году. Она один в один повторяла стоянку Ушбулак в Зайсанском районе Восточно-Казахстанской области, открытую мною в 2016 году. Уникальность нашей стоянки, помимо того что здесь было выявлено несколько десятков тысяч каменных пластин длиной до 18–20 см и орудий из них, заключается также в обнаружении нук­леусов – осколков камней, находящихся на стадии их (орудий) производства. Памятник Ушбулак охватывает весь верх­ний палеолит: от его начала – примерно 52 тысячи лет назад и до эпохи мезолита – 10 тысяч лет назад. Таким образом, на одной стоянке можно проследить всю эпоху верхнего палеолита. Единственная стоянка в России, которая сближается с ней, это Кара-Бом в Горном Алтае. Ее раскопками я занимался вместе со своим учителем, академиком Алексеем Павловичем Окладниковым в 1980 году, когда был еще стажером-исследователем Института истории, филологии и философии Сибирского отделения Академии наук СССР. Нас тогда тоже потрясло обилие удлиненных пластин, а не отщепов без вторичной обработки. Позже такая же стоянка – Лотоши – была обнаружена в КНР.

Все эти открытия позволили сделать предположение о том, что в каменном веке был макрорегион с одинаковой культурой: в эпоху палеолита здесь была развита пластинчатая индустрия по производству орудий труда.

Теперь поговорим о миграции первобытного человека в Юго-Восточную Азию из Казахстана через промежуточные страны. Российские археологи в 80-х годах прошлого века обнаружили в Денисовой пещере (Алтайский край) фалангу мизинца девочки-подростка. Когда сделали генетический анализ, то оказалось, что ее матерью являлась неандерталка, а отцом – Homo sapiens, человек современного вида. Неандертальцы намного древнее, но, тем не менее, они жили вместе. Так был выделен новый подвид Homo sapiens – денисовец, который потом, возможно, мигрировал не только в Японию, но и вообще в Юго-Восточную Азию. В том же 1980 году фрагмент его нижней челюсти был найден в Китае, на Тибетском плато.

И то, что сейчас японские археологи обнаружили стоянку Коусакаяма, которая сближает ее с артефактами Ушбулака и Кара-Бома в Горном Алтае, наталкивает на мысли о том, что действительно был возможен путь из Алтая в Японию. И вот почему: наш Ушбулак датируется как самый ранний (52 тыс. лет тому назад), а Коусакаяма имеет возраст 37 тыс. лет. Но чтобы уверенно заговорить о миграции первобытных людей из Алтая и Юго-Восточной Азии, нам нужно узнать еще о наличии подобных стоянок в промежуточных странах. Благодаря ученым-генетикам геном денисовца обнаружен далеко за пределами российского Алтая, но нужно еще время и целая серия таких находок, чтобы заговорить об этом наверняка.

Что касается наших дальнейших совместных с японскими коллегами исследований, то на встрече с генеральным директором Научно-исследовательского института культурных ценностей Нара в Японии профессором Мотонака Макото мы договорились возобновить археологические работы на территории Казах­стана, чтобы молодые археологи и с той, и с другой стороны имели возможность работать на территории двух стран и издавать в последующем совместные работы на казахском, английском, русском и других языках. Пока же японцы издают большей частью археологические труды только на японском языке.