Моя Караганда

Что могла сказать я, выросшая на алма-атинском Арбате и оказавшаяся волею судеб в суровой Караганде как раз в 90-е? Что такое Караганда 90-х – разговор особый.

Это спортинтернат, выпустивший на мировую спортивную арену немало чемпионов. Учащихся интерната называли инкубаторскими. Странное к ним было отношение – смесь страха, уважения и ненависти.

Это интеллигентный «город» – улицы Абдирова, Гоголя, бульвар Мира.

Майкудук. Тут слова излишни. Юго-Восток. Тут жили рабочие, преподаватели КарГУ, потомки ссыльных, врачи.

Это битвы на окраинах города – район на район, школа на школу. Это рынки под «бригадами» – масонскими ложами местного розлива. Не знаю, было ли так в других городах в те годы, когда на нас вдруг обрушилась свобода, рожденная развалом большой страны, но Караганда всегда была в хрониках. Но когда мне задали вопрос про то, какие чувства у меня вызывает Караганда, я поймала себя на мысли, что чувствую ГОРДОСТЬ. Без пафоса.

Что такое карагандинская гордость? Это шахтеры. Помню, когда была совсем маленькой, приезжая в Караганду с родителями к родственникам, всегда удивлялась, когда видела огромных дядек с подведенными глазами. «Почему в Караганде мужчины красят глаза?» – задавалась я вопросом. Это потом узнала, что этот шахтерский макияж – угольная пыль, въедающаяся в слизистую глаз. И если горожане видели человека с подведенными глазами, знали – перед ними шахтер. Уважаемый человек.

Это металлурги, каждый день сгорающие у огня мартеновских печей до последней капли пота. Это врачи. Да, Карагандинский медицинский институт – это культовая кузница. А вы знали, что учиться в «меде» приезжали со всего Союза? И поэтому общежитий у вуза было больше, чем у других учебных заведений города.

Это мой КарГУ им. Букетова. Это мой Дом печати, где я начала свой профессиональный путь. Это улица Ленина, дома на которой строили пленные японцы. Это дерзкий живучий Майкудук, который «страна чудес, ушел за угол и исчез». Ничто и никто не поставит этот Майкудук на место. Головкин это доказал.

10 февраля моей Караганде, отсчитывающей свой возраст со дня принятия постановления о создании города на территории строительства государственного треста по эксплуатации Карагандинского каменноугольного бассейна, исполнился 91 год.

Однако Караганда была обречена стать Карагандой еще задолго до этой даты. В 1833 году, когда пастух Аппак Байжанов нашел странный черный камень, в котором позже признали уголь. Караганде каким-то немыслимым образом удается сохранить энергию молодости. Может быть, это черное золото в ее недрах дает этот мощний ресурс, эту юность.

Сегодня мой родной город – один из локомотивов экономики всей страны. Караганда продолжает добывать уголь. Выпускники карагандинских вузов считаются одними из самых востребованных в стране. Насыщенная культурная жизнь моего родного края дает основание для подлинной гордости.

Мой великий город. Отважный, жесткий и сердечный. Интернациональный и от того сплоченный. Моя Караганда. Ты родила нас сразу взрослыми. В твоих недрах­ мы, карагандинцы, нашли свою силу.