Наукограды и перспективы отечественной науки

Недавнее заседание Нацио­нального курултая с выс­туплением Президента Касым-Жомарта Токаева требует еще раз обратить внимание на ключевые вопросы развития. Особенно в преддверии Дня науки, приуроченного ко дню рождения выдающегося ученого Каныша Сатпаева. Один из вопросов – как продвигать науку и обеспечить ее эффективность и реальный вклад в экономику Казахстана, за что настойчиво боролся Каныш Имантаевич.

В 2023 году на первом заседании Национального совета по науке и технологиям Глава государства подчеркнул, что в нынешнюю эпоху прогресс без науки невозможен, «если мы не адаптируемся к этим изменениям, то можем остаться на обочине прогресса. Наша конечная цель – быть в числе ведущих стран, а не ведомых», − говорил он.

На заседании Национального курултая Президент подчеркнул важность науки и инноваций. Были обозначены приоритеты – цифровизация и искусственный интеллект, энергетика, агропромышленный сектор, человечес­кий капитал, которые станут основополагающими факторами прогресса Казахстана в новом мире. Была отмечена необходимость создания наукоградов для развития эффективного взаимо­действия науки с реальным сектором экономики.

Думаю, вопросу о наукоградах (технополисах) нужно уделить особое внимание. В практике развитых стран они широко используются и служат одним из главных источников инновацион­ного развития.

Обратимся к мировому опыту. В нем технополисы – это научно-образовательно-производственные комплексы на базе интеграции образования, науки и бизнеса. Обычно в них представлены университеты техничес­кой направленности, научные организации, стартапы, инновационные и производственные структуры бизнеса, размещенные на территории с развитой инфраструктурой. Цель – сис­темно генерировать новые технологии и товары, отрабатывать их внедре­ние в производство и выход на рынок.

Что дают наукограды? Анализ показывает следующее.

Наукограды имеются далеко не во всех странах, а в технологически развитых или интенсивно развивающихся. Первая их пятерка может быть представлена США, Китаем, Японией, Германией, Южной Кореей. При этом технополисы США сохраняют приоритет по известности, опыту и результатам. Самый главный фактор заключается в том, что технополисы и кластеры играют ключевую роль в экономике США, оказывая влияние на многое: инновации, занятость, экспорт, экономический рост и конкурентоспособность.

Их роли таковы. Прежде всего они ключевой двигатель инноваций и прорывных решений в таких областях, как искусственный интеллект, биотехнологии, робототехника, облачные вычис­ления, космические технологии, и многих других. Также это цент­ры привлечения инвестиций (пример – в Силиконовой долине сосредоточено более 40% всех венчурных инвес­тиций США).

Технополисы поддерживают малый и средний бизнес, плотно контактируют с крупным бизнесом, содействуют развитию смежных отраслей (строительство, транспорт, образование, услуги), экспорта, образования, науки и других направлений, обеспечению глобальной конкурентоспособности и технологического первенства. Они формируют экосистему, объединяющую бизнес, науку, образование и государство, что делает их ключевыми драйверами экономического и социального прогресса.

Наукограды активно взаимодействуют с научными учреждениями, бизнесом и государством, создавая синергетический эффект, который способствует развитию инноваций и экономики. Спектр механизмов взаимодействия уникально широк. К нему можно отнести сотрудничество с университетами и исследовательскими центрами, партнерство с бизнесом, государственную поддержку, информационное взаимодействие, межотраслевое и глобальное сотрудничество.

Интересны стимулы к взаимодействию бизнеса с наукой. Часть их предоставляется внешними по отношению к технополису игроками (государством, фондами и т. п.), часть получается партнерами в ходе НИОКР и внедрений. Такое взаимодействие приносит компаниям множество преимуществ, которые стимулируют их к сотрудничест­ву с научными организациями и университетами.

В число основных стимулов для бизнеса входит прежде всего дос­туп к инновациям для создания новых продуктов (товаров, услуг) или улучшения существующих. Также важными являются снижение затрат на исследования, разработки и вывод продуктов на рынок (раздел затрат бизнеса с научными структурами и⁄или государством), быстрая коммерциализация, использование инфраструктуры и экспертизы научных организаций с соответствующим снижением рисков и возможностями решения более сложных задач. Работает и повышение кадровой обеспеченности компаний при сотрудничестве с университетами, позволяющее привлекать на работу лучших выпускников.

Важным фактором являются государственные льготы и поддержка технополисов. Многие страны предлагают налоговые льготы компаниям, которые инвестируют в исследования и разработки. Также государство выделяет соответствующие гранты и субсидии. Таким путем бизнес может получать государственное финансирование для совместных проектов с научными организациями. Бизнес и наука, набирающие уникальный опыт, получают конкурентные преимущества на рынке за счет новых уникальных продуктов, доступности решения сложных технических задач и снижения рисков. Некоторые инновации приводят и к открытию новых рынков.

В итоге взаимодействие бизнеса и науки в наукоградах соз­дает синергетический эффект, который способствует развитию как отдельных компаний, так и экономики в целом.

Для стимулирования взаимодействия бизнеса и науки используются и стимулы государства: налоговые льготы и кредиты, гранты и субсидии, создание техно­парков и кластеров, государственные программы поддержки инноваций. Программы, через которые государство поддерживает описываемое сот­рудничество, имеются в Южной Корее, Японии, Китае, Германии, США, Франции, ЕС и так далее.

В Казахстане ситуация в науке за последние годы позитивно прогрессирует. Системную роль сыграло принятое Главой государства в 2023 году решение о выделении дополнительных беспрецедентных средств на науку и последующий планомерный рост ее финансирования. Речь идет о многих сотнях миллиардов тенге, об уже достигнутом двух-, трехкратном росте бюджета науки, зарплаты ученых, других расходов. В науке по итогам 2024 года работали 23 152 ученых (специа­листов-исследователей), тогда как в 2021 году – 17 092 (рост за три года в 1,35 раза). Это впечатляющие цифры. Очень многое делается руководством страны, большую работу ведет Минис­терство науки и высшего образования.

С 1 июля 2024 года данная сфера регулируется новым Законом РК «О науке и технологической политике». Предусмотрены новые инструменты для коммерциализации, трансформация Фонда науки в Институт развития для взаимодействия с крупным бизнесом. Закреплен статус Национальной академии наук РК как высшей научной организации. Впервые местные исполнительные органы наделяются полномочиями для реализации научно-технологической политики на местах.

Фонд науки сегодня занимается практическим освоением достижений науки во взаимодействии ученых с бизнесом при его софинансировании. Введено стимулирование вложений бизнеса в НИОКР, прорабатывается пилотный проект создания научного центра совместно с частным предприятием для апробации предоставления налоговых льгот и вычетов.

Можно заключить, что в науке действует полноценное законодательное обеспечение, запущены процессы качественного и количественного роста, результаты которых уже начали явно проявляться. В то же время ситуация с серьезной экономической реализацией научно-инновационных достижений пока де-факто почти стагнирует.
Это хорошо видно по Глобальному инновационному индексу (Global Innovation Index – GII:), где Казахстан за 2020–2024 годы занимал следующие места (из 132–133 стран): 77, 79, 83, 81, 78-е. Это заметно ниже середины списка и кажется топтанием на месте.

В чем причина? Почему ученые слабо стыкуются с бизнесом? Думаю, ответ надо искать в самых основах. Ведь инновации – вещь не столько научная, сколько экономическая. А в рыночной экономике именно спрос первичен и является движущей силой, так как стимулы для производства создаются потребностями
потребителей.

Если нет востребованности инноваций (спроса), то научные дос­тижения (предложения) просто неактуальны для бизнеса. Беда в том, что наш бизнес в массе своей еще не сильно заинтересован в инновациях, не считает их органической частью своей деятельности. Но ведь именно в совместной работе ученых и бизнеса получаются самые эффективные инновационные прорывы. Тому пример – успешная работа подразделений R&D (исследований и развития) крупных мировых корпораций. И, конечно, технополисы, где совместно действуют не только ученые и бизнес, но и другие резиденты, и не только по конкретным прое­ктам, но и по многим другим направлениям.

Поэтому технополисы можно назвать «многомерными» структурами, за счет разно­образия направлений деятельности и взаимодействий получающими синергетический эффект. В этом их отличие от простых технопарков, которые часто можно описывать «одномерным» функ­ционалом – от разработчиков-ученых через коммерциализацию к потребителю-бизнесу. Тут эффект синергии более локален и заведомо слабее технополисов.

Отсюда два вывода для интенсификации инновационного процесса.

Первый: во главу угла следует ставить формирование серьезного спроса промышленного сектора на инновации, новые технологии. Будет такой спрос – легче будет к его удовлетворению подключить и отечественных ученых, и возможности мирового рынка. И самое серьезное внимание нужно уделить стимулированию именно бизнеса. Государственные стимулы в зарубежных технополисах адресуются прежде всего бизнес-структурам даже при том, что бизнес там уже имеет многолетнюю приверженность к инновациям и конкурентной борьбе. В Казахстане же, ввиду исходного отсутствия массовой заинтересованности, стимулирующие меры к развитию такой приверженности у бизнеса должны быть кратно сильнее.

Второй вывод: создание науко­градов в Казахстане может стать реальным прорывом в сближении с уровнем стран мировой инновационной элиты. Важно при этом обеспечить условия полинаправленности и синергетичности технополисов.

Вопросы реализации такого курса могут стать важным аспектом обсуждений в Национальном совете по науке и технологиям при Президенте страны, в научном и производственном сообществах.