Немотивированный сектор

Радость без... радости

В Послании Главы государства Касым-Жомарта Токаева «Конструктивный общественный диалог – основа стабильности и процветания Казахстана» проб­леме сельских территорий уделено особое внимание. При этом Правительству даны конкретные поручения по дальнейшему развитию аграрной отрасли и уходу от сырьевой направленности экспорта сельхозпродукции, достигающей сегодня 70%, в то время как мощности перерабатывающих предприятий загружены всего на треть от возможностей.

В мировой экономической практике сельхозсырьем, как правило, торгуют бедные страны. Поэтому мало кто из наших граждан разделяет гордость представителей Минсельхоза по поводу того, что рынки Китая и стран Ближнего Востока сегодня открыты для целого ряда наименований казахстанской сельхозпродукции, а по сути, сырья, включая живое поголовье скота. Спрашивается, чему тут радоваться? Скорее, здесь поводов для торжества больше у тех, кто получает наши зерно, мясо и другие исходные сельхозпродукты без всякой нагрузки на собственные природные ресурсы.

По данным ЕЭК, в первом полугодии 2019-го экспорт продовольственных товаров и сельхозсырья из Казахстана на внешние рынки увеличился на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (1,3 млрд долларов). При этом основной объем продаж был представлен злаками (55,3%), поставки которых выросли на 23,8% – до 0,4 млрд долларов.

Торговля на вывоз живым скотом и птицей (7,8 млн долларов) увеличилась аж в 60 раз! Поставки фруктов и орехов выросли в 30 раз (до 0,08 млн долларов), рас­тительных материалов для производства плетеных изделий – в 10 раз (до 0,3 млн долларов). При этом значительно сократилась экспортная выручка по сахару и кондитерским изделиям из него – в 8 раз (до 2,9 млн долларов).

По продуктам переработки овощей, фруктов, орехов и других видов сельхозсырья объемы экспортных поставок снизились практически в 5 раз (до 0,1 млн долларов).

В целом во взаимной торговле между странами ЕАЭС доля сельхозпродукции и продовольственных товаров из Казахстана составила не более 9,7% от общего объема товарооборота республики, в то время как у белорусских партнеров данный показатель оценивается на уровне 34,6%, у Кыргызстана – 20,3%, у Армении – 58,3%.

К сожалению, в экономической практике большинства сельских районов нашей страны по-прежнему отсутствуют конкретные технологические цепочки переработки продукции, создающие реальные, а не «виртуальные» возможности для повышения продуктивной занятости населения. Между тем о низких доходах и, разумеется, «неустойчивом» материальном положении 70% занятого населения республики свидетельствуют данные Правительства о пенсионных накоплениях граждан, предоставленные на днях по запросам депутатов Парламента.

Согласно этой информации, на сегодня у 5,3 млн казахстанцев (или 54% вкладчиков) уровень пенсионных накоплений не дос­тигает 500 тыс. тенге. Вклады 1,6 млн человек (16%) колеб­лются в пределах от 500 тыс. до 1 млн тенге. И очевидно, только у остальной части занятого населения (30%) суммы сбережений на старость превышают 1 млн тенге.

Средний размер пенсионных накоплений казахстанцев составляет немногим более 1 млн тенге. И понятно, что при подобном раскладе и речи быть не может об использовании их части нашими гражданами для улучшения своих жилищных условий, на лечение. Отсюда и острота вопросов социального характера. Причем наиболее остро проблемы испытывают те, кто проживает в сельской местности.

В прошлом году в ходе совещания по развитию Акмолинской области Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обратил внимание на ряд актуальных воп­росов региональной практики. Это в том числе низкие темпы развития малого и среднего бизнеса, роста производительности труда и занятости населения. При этом Глава государства поручил центральным и местным органам направить усилия на реа­лизацию задач Стратегии «Казахстан-2050» и Плана нации, в которых четко прописаны цели и задачи регионов по обеспечению устойчивого социально-экономического подъема.

Шаг вперед, два шага назад?..

Акмолинская область – один из индустриально-аграрных регионов страны с богатым природным и ресурсным потенциа­лом для активного развития АПК, наращивания потенциала перерабатывающей и пищевой промышленности и, соответственно, роста благосостояния сельского населения. Судя по данным статистики, здесь производится около 40% всего объема грузовых автомобилей в стране, 35% золота, 10% урановых соединений, 24% мяса птицы, 16% куриных яиц, 11% муки и молока.

Область входит в общую сис­тему продовольственного пояса столицы. При этом непосредственная близость от емкого рынка Нур-Султана выступает объективным условием для динамичного социально-экономического развития сельских районов за счет масштабного, а не локального привлечения частных инвестиций в сферу сельхозпереработки, формирования технологических цепочек производства продуктов питания и становления этих секторов, широким полем для роста деловой активности населения и сельского предпринимательства.

За годы индустриализации наибольшую динамику развития получила одна из отраслей АПК – птицеводство, предприя­тия которого сегодня сосредоточены во многих сельских районах Акмолинской области. О развитии молочной отрасли тоже можно судить по объемам ее готовой продукции, представленной достаточно весомо на региональном и столичном рынках. Однако по другим направлениям сельхозпереработки и пищевой промышленности ситуация явно ничем не выделяется. Она выглядит благополучной лишь в отчетах руководителей области, о чем не преминул напомнить Глава государства на совещании в Кокшетау.

В числе существенных недостатков, на которые указал Касым-Жомарт Токаев, низкие темпы роста промышленного производства в регионе, удельный вес которого в республиканском объеме промышленности не превышает 2,5%.

По данным статистики, за 10 месяцев 2019 года в отрас­лях обрабатывающей промышленности Акмолинской области произведено продукции на сумму 505,9 млрд тенге. При этом на долю производства продуктов питания приходится лишь 16,7%.

Из приведенного выше расклада видно, что в пищевой промышленности области в основном доминируют производители мяса птицы и куриных яиц, а также товарной муки и молока. Но потребности рынка состоят не только в этих продуктах. Как отмечают эксперты, потенциал аграрной отрасли Акмолинской области еще предстоит раскрыть, не замыкаясь на тех отраслях, которые, в отличие от отрасли птицеводства, функционируют в регионе с давних пор, в частнос­ти мукомольной и молочной.

В ходе аппаратного совещания с региональным активом, проведенного по итогам встречи с Главой государства, аким Акмолинской области Ермек Маржикпаев говорил о необходимости распространения производственного опыта двух агрохозяйств области – «Родина» и TNK, ориентированных на глубокую переработку сельхозпродукции: мяса, молока и зерна.

Руководители региона нередко заявляют о том, что каждый третий килограмм мяса, литр молока и десяток яиц поставляют в столицу именно хозяйства Акмолинской области. Но потребителям важно не столько количество, сколько качество продуктов, реализуемых на прилавках торговых сетей. А тут у нас вовсе не так радужно, как хотелось бы.

Например, сегодня мы видим на торговых площадках столицы большое разнообразие мясных и колбасных изделий, в том числе местного производства. Но это мало кого впечатляет, поскольку по своей начинке вся эта масса продуктов даже близко не соответствует тому качеству, которое требует современная потребительская среда. Более того, многие из этих изделий не только не пахнут мясом, но и оказываются на поверку нашпигованными нитритом натрия, антибиотиками и прочими химическими «прибамбасами».

Очевидно, это делается для того, чтобы продукт хранился «дольше века», пока не превратится в ископаемую окаменелость. Но интересно, на какую же потребительскую публику, рентабельность и устойчивость как сегодня, так и в будущем рассчитывают производители подобной «эрзац-продукции», если неискушенных и всеядных покупателей в стране становится все меньше?

Об этом немало говорится и пишется в СМИ, но менять технологию масштабного промышленного надувательства потребителей, судя по всему, никто из «добросовестных производителей» колбасных изделий явно не спешит. Да и чиновников, очевидно, мало беспокоит подобная сторона вещей, поскольку номинальные показатели валовой продукции не отражают прямую взаимосвязь между недоброкачественными продуктами и здоровьем людей, производством валовой продукции и рыночным спросом.

Между тем официальная статистика иногда высвечивает ту сторону реальности, о которой местные власти предпочитают молчать. Судя по этим данным, во 2-м квартале 2019 года наибольший уровень потребления по Акмолинской области приходился на молоко и молочные продукты (84,2%), яйца куриные (69,3%), а также хлебопродукты и крупяные изделия (35,4%). Мясных изделий, фруктов и овощей потреблялось куда меньше – 21,6%, 17% и 16,4% соответственно.

Причем в первом полугодии потребительские расходы населения области составили 87,9%, из которых на долю продовольственных затрат приходилось около 51,4%, непродовольственных – 19,5%, платных услуг – 17%.

Из этого расклада выходит, что в указанном периоде основная масса жителей региона попросту сидела на молочно-яичной и крупяной диете, в то время как цены на продукты питания периодически прибавляли в «весе», занимая львиную долю потребительских расходов населения. В этой ситуации говорить о повышении уровня жизни людей, очевидно, нет смысла. Все и так понятно. И не случайно Президент Касым-Жомарт Токаев указал на серьезные просчеты региональных властей в области тарифно-ценовой политики.

Но почему ценовая ситуация на рынке продовольствия в регионах страны вечно склонна к нестабильности? Каковы главные причины и предпосылки ценовых скачков, вызывающих постоянное возмущение в потребительской среде, помимо роста инфляции и импорта, «теневых» движений бизнеса, ценового сговора монополистов и прочих факторов?

По мнению представителей аграрной науки, сегодня в стране сложилась практика, когда сельские товаропроизводители при продаже выращенной продукции вынуждены соглашаться с ценами переработчиков. Соответственно, сельхозпроизводители практически не влияют на потребительский рынок, будучи исключенными из ценовой цепочки на стартовом этапе.

Далее за дело берутся переработчики сырья, а затем и неисчислимая череда посредников и оптово-розничных торговцев. Последние создают и присваи­вают до 60–70% розничной цены, в то время как в развитых странах посреднические звенья имеют в ценовой цепочке не более 15–20%.

На долю фермеров и переработчиков приходится лишь 30% рыночной стоимости продукта. То есть в непомерно вздутой цене любого продовольственного товара на рынке есть своя спекулятивная, коррупционная, торгово-надбавочная и прочие составляющие.

Все эти реалии вкупе с сезонным характером и высокой трудоемкостью отечественного сельхозпроизводства, к сожалению, пока не способствуют достижению ключевых задач АПК, обозначенных в долгосрочной Стратегии «Казахстан-2050».