Окольный путь к ремеслу

В областном музее искусств прошел отчетный вечер педагога художественного лицея города Актобе Лэйлы Таженовой. К главному делу своей жизни она шла окольным путем, хотя способности к рисованию у нее проявились еще в раннем детстве, а в школе ей доверяли оформление стенгазет. Когда подошла пора определиться с будущей профессией, мама посоветовала выбрать культ­просветучилище, но дочь предпочла пойти по стопам своей любимой первой учительницы. В 1992 году вернулась в город Эмба Мугалжарского района. Неуемная, после уроков в средней школе № 2 находила время для учебы на факультете изобразительного искусства, получила и юридическое образование.

В 2003 году устроилась в только что открывшуюся гимназию № 51 города Актобе. Через пару лет преподавателя рисования пригласили в городской художественный лицей, куда требовался педагог-универсал для русских и казахских классов.

– Только здесь поняла, что, наконец, занимаюсь своим делом. В 2009 году в программу «Композиция» для первого и второго классов ввели «Технику прикладного искусства – валяние войлока и плетение чий» для казахского отделения. В 2021 году провели выставку в областном музее искусств, приуроченную к 30-летию независимости республики, где показали достижения – 97 лучших детских работ. Весной следующего года провели вторую выставку. Сейчас готовимся к выставке работ педагогов казахского отделения, – делится героиня статьи.

Наверное, в основе ее знаний и опыта – генетика. Родители отца жили в селе Шахты, сейчас его не найдешь на карте Шалкарского района. Когда-то в этих мес­тах добывали уголь, а бабушка с дедушкой ухаживали за колхозными отарами.

– Бабушка каждой из пяти дочерей приготовила в приданое алаша. Это тяжелый труд. Нужно подобрать шерсть, перемыть, распушить, покрасить в нужные цвета, спрясть пряжу, чтобы она превратилась в яркий ковер. Я выпросила один у тети. Другая родственница подарила гребень для вычесывания пуха (ая). Главное, убедила отца отдать мне кошму (киіз). Он бережно хранил ее, не позволял стелить на пол, аккуратно складывал под своей постелью изделие, созданное материнскими руками 52 года назад, – продолжает свой рассказ мастерица.

Отец уступил только потому, что кошма необходима для обучения детей.

Сейчас такие ве­щи, к сожалению, большая редкость. Немногие придают им достойное значение и сохранили для потомков, предпочитая современные ковры, паласы машинной работы.

Первый киіз из белой шерсти соз­дала вместе с отцом. Аксакал всегда поддерживает дочь в ее творческих начинаниях. Когда жил в ауле, привозил нужную шерсть, сокрушаясь, что она никому сейчас не нужна, валяется по степи. Вместе с женой ее теребили, отмывали, сушили на железном панцире кровати. Затем взбивали легкими прутьями (сабау). Весь процесс однажды сфотографировали, те снимки пригодились для методи­ческого пособия.

Ұршық (веретено) когда-то принадлежал нағашы әже, бабушке по маминой линии. В памяти остался и ее қалауыш, когда на войлок сначала нашиваются орнаменты, затем аппликацию обшивают или обвязывают тесьмой тоже из войлока. Еще одно подтверждение того, что работа с шерстью была обычным женским занятием в аулах. Тети, переехав в городские многоэтажки, перестали заниматься привычным делом. Оно больше подходит для дома на земле, когда есть двор, простор.

Запомнилось изготовление первого тізе киіз – аналога шай көрпе для келін. Для него подходит шерсть овец казахской породы, которая хорошо утрамбовывается. Для текемета (большой кошмы с узорами) предпочтительна шерсть осенней стрижки (күзем жүн). Она у овечек, родившихся в апреле, к концу августа чистая, нежная, пушится. Даже не надо мыть. Ее передают из Айте­кебийского района. На первых порах мастерица пробовала красить такую шерсть сама, использовала натуральные красители: шелуху лука (получался красивый оттенок охры), затем чайную заварку, зеленку. Можно использовать для этой цели свеклу. Оказалось, хорошо подходит скорлупа грецкого ореха. Сейчас крашеное сырье из мериноса закупает в Алматы, Таразе. Оно хорошего качества, потому что там изготавливают сырмақ (вышитая кошма). Чий четвертый год заказывает пас­тухам села Борлы Мугалжарского райо­на. Он предпочтительнее камыша при изготовлении циновки.

Лэйла второй год апробирует собственную авторскую программу. Идею вынашивала давно, первый год практики выявил слабые мес­та, но поняла: ей есть чему научить детей. Для учебы предпочла девочек 12–13 лет. Это второй класс лицея. На взгляд опытного педагога, у них самый лучший возраст для усвоения народного ремесла. Те, что младше, еще не поймут суть затеи, девочки постарше в это время сконцентрированы на дип­ломной работе.

– В первом полугодии во втором классе дети делают текемет, в третьей четверти плетут чий, в четвертой четверти экзаменационная работа – создают киіз, по современным меркам, гобелен, который можно повесить на стену. Это красиво. Все выполняется в миниатюре. Главное, чтобы ученицы поняли технику выполнения, получили первое представление о национальном рукоделии. Дети должны знать и различать три вида кошмы: текемет, қалауыш и сырмақ. Уже есть интерес коллег к методике, к примеру, педагога школы искусств имени Казангапа, – делится новатор.

Детей готова обучать многому, но все затраты ложатся на родителей, поэтому, к примеру, для формирования циновки используют жалюзи или шпажки. Вынужденная альтернатива. Сейчас в поисках рамки для расправления алаша (ковра без ворса). Один мастер согласился недорого делать их без гвоздей, чтобы ученицы не ранили пальцы, натягивая изделие.

Заветная мечта Лэйлы – собственная мастерская. Пока приходится ограничиваться кухней. Так поступают многие мастера. Войлок хранит на балконе.

– Я в первую очередь педагог. Фестивали, ярмарки мастеров проходят чаще в разгар учебного года. Чужой опыт полезен, и хотелось бы расширить свои познания, но ограничена. Возрождение национальных ремесел невозможно без материальной и финансовой поддержки со стороны, на голом энтузиазме далеко не уедешь. В прошлом году в Актобе приезжал посол Канады, он зашел на урок в лицей. Переводчик перевел приглашение переехать в его страну, там мое дело обязательно будет успешным. У него было небольшое представление о войлоке, но, увидев нашу работу, был восхищен, – поделилась ремесленница.

Напомнила, известный актюбинский ювелир Болат Атраубаев постоянно обращает внимание на то, что в соседних Кыргызстане и Узбекистане государство поддерживает мастеров-прикладников, казахстанским приходится только мечтать об этом. Год-два назад местные власти обещали создать в Актобе центр для ремесленников с мастерскими, но воз и ныне там. Большие надежды сейчас на Союз этнодизайнеров Западного ­Казахстана, но участвовать в его мероприя­тиях из-за занятости проблематично.

Все же Лэйла не унывает, на февраль намечен ее мастер-класс для коллег. Ремесленники осознают свою миссию в деле воспитания молодого поколения в любви к народному искусству, а желание сохранить вековые традиции поддерживает их дух.