Он всегда тянулся к людям, и люди тянулись к нему

Его рукопожатие, его улыбку, уютную, теплую, домашнюю…» – эти переполненные искренностью и душевностью слова принадлежат младшему брату Махтая Рамазановича – Болату, к сожалению, также ушедшему из жизни. Порт­рет Махтая Сагдиева (1929–2012), написанный другими красками, не станет полным.

Лучшее зеркало человека – это и семейный альбом. Любимые дочери, внуки, правнуки… Большая и дружная семья. Маке создал ее личным примером, каждодневными поступками и действиями. Фамилия Сагдиевых до сих пор авторитетная и значимая.

Каждая должность, тем более в масштабах государства, была для Махтая Рамазановича экзаменом. И вот что характерно: чем выше он поднимался по служебной лестнице, тем доступней становился для простых людей и тем больше заботился о них.

Познакомимся с трудовой книжкой Махтая Сагдиева: учитель истории, директор школы, директор совхоза, секретарь райкома, первый зампред Торгайского облисполкома, министр рыбного хозяйства, председатель Костанайского облисполкома, первый секретарь Кокшетауского обкома партии, председатель Президиума Верховного Совета Казахской ССР, советник Президента, депутат Парламента, председатель Центрального совета ветеранской организации… Сог­ласитесь, знатный послужной список для обычного паренька из аула Ундурус Ленинского района Северо-Казахстанской области. Символично то, что за каждой новой должностью следовали новые достижения, которые в качестве передового опыта в советское время доходили в том числе и до Москвы.

…Январь 1985 года. Махтая Сагдиева избрали первым секретарем Кокше­тауского обкома партии, где до него этот пост занимали Еркин Ауельбеков и Оразбек Куанышев. После них трудно было поднять экономическую и социальную планку в регионе выше, но новому «первому» это удалось, да еще с солидной прибавкой. Кокше­тауская область стала одним из лидеров в рес­публиканских и всесоюзных соревнованиях, куда все чаще перенимать опыт ездили различные делегации.

Из воспоминаний экс-премьер-минис­тра Сергея Терещенко: «Нас соб­рали на очередной семинар в Кокшетау. Махтай Рамазанович предложил проехаться по продовольственным магазинам. Мы увидели не подготовленную на показ выставку, а реальное наполнение прилавков. Не было очередей, толкучки, покупай, что душа желает. Предлагались несколько видов мяса, различные сорта колбас, молочные продукты, картофель, другие овощи, и это в то время, когда во многих городах думали о продовольственных карточках».

В те годы я работал заведующим партийным отделом областной газеты. Очно с первым секретарем не пересекался, зато на протяжении пяти лет, пока он занимал эту должность, мы, журналисты, были свидетелями повышения качества жизни населения. Судите сами. Приходит главный редактор с заседания бюро обкома, срочно собирает редколлегию и ­объявляет новую установку от «первого». Ни один номер газеты больше не выходит без рубрики «Животноводство – ударный фронт». Позже следовали рубрики «От коровы – по теленку», «Племенное дело – основа основ» и тому подобные. Волей-неволей местные журналисты становились чуть ли не зоотехниками.

Махтай Сагдиев первым в Казахской ССР начал переводить общественное животноводство на рельсы интенсификации. Наличие в магазинах колбас и мяса всех удивляло, продовольственная программа решалась лучше других в республике. Торговые предприятия буквально были завалены молоком, мясом, сырами, продавались даже кумыс и шубат. На фермах выращивались гуси, утки, индейки, индоутки, бройлеры.

Другой пример. Махтай Рамазанович баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР. Приехал на встречу с избирателями. «Просим построить новый Дом культуры», – был их главный наказ. Кандидат в депутаты обещал. Через год и восемь месяцев в с. Викторовка Зерендинского района отмечали традиционный День урожая в новом ДК.

1994 год. Уже пять лет, как Махтай Рамазанович не работал первым сек­ретарем, а я приехал в Алматы на утверж­дение собкором «Казахстанской правды» по Кокшетауской области. Летел в самолете вместе с управляющим строи­тельным трестом Аскаром Хасеновым. Он предложил остановиться вместе в гостинице, предупредив, что вечером у нас будет гость. Им оказался Махтай Рамазанович Сагдиев, занимавший тогда пост председателя Цент­рального совета ветеранов Казахстана. У меня возник естественный вопрос: что так тесно связывало строителя и видного государственного деятеля? Ответ был прост: Махтай Сагдиев был увлечен строительством, во главу угла ставя село.

Весной 1991 года в Кокшетауской области встречали Президента СССР Михаила Горбачева. Он вместе с суп­ругой Раисой Максимовой побывал в Боровской курортной зоне, а затем они посетили аул Кенесары. Высокие гости пребывали в восторге и даже попросили местного фотокорреспондента сделать несколько снимков. Полагаю, что Горбачев намеревался показать их в Москве: дескать, учитесь у братьев­-казахов, как надо обустраивать сельский быт.

Нарядные, полностью благо­устроенные коттеджи и вправду впечатляли: за основу брались проекты Балтики, Кавказа, Западной Украины, а вот приусадебные участки были выдержаны в нацио­нальном стиле – просторные, удобные для содержания большого количества скота. Тут же огороды, где можно было выращивать картофель, овощи.

Аул Кенесары был и остается детищем Махтая Сагдиева. Ломать привычные шаблоны в те годы было нелегко и даже невозможно. Но у Маке родилась идея построить поселок, не похожий на остальные. План строительства приш­лось согласовывать в десятках инстанциях. Убедительным доводом были его слова: «Не для себя – для людей ста­раюсь». Аул был перестроен за два года. Вместе с жильем возводились магазины, Дом быта, кулинария, спортивные площадки и скверы.

На планерках он возмущался: «Крестьяне выращивают хлеб, получают из него муку, а за простейшей выпечкой едут в город». Одновременно ставилась задача – в каждом совхозе и колхозе ежегодно строить по 20 одноквартирных домов коттеджного типа. Крепкие хозяйства перевыполняли задание в два раза. Строили везде, строили хорошо. К чему такие подробности? Сегодня село переживает кризисные времена, здесь давно уже ничего не строят, люди уезжают. Найдется ли новый Сагдиев и когда найдется, чтобы в село вдохнуть надежду? Как известно, исторические примеры часто чему-то хорошему учат.

А тогда строительный бум на селе перекинулся в областной центр. Проя­вился мощный организаторский талант руководителя региона. Если в 1985-м в Кокшетау было возведено 67 тыс. кв. м жилья, то в 1991 году – 140 тыс. Примерно столько же в Кокшетау проживало горожан. Таким образом, на каждого жителя было построено по 1 кв. м ­жилья, что стало лучшим показателем в Советском Союзе. Маке гордился такими результатами, а население облас­ти гордилось своим лидером.

О строительных делах первого сек­ретаря обкома можно рассказывать бесконечно. А когда его избрали председателем Республиканской ветеранской организации, то ветераны войны и труда заполучили достойного вожака, который готов был прийти на помощь каждому.

Когда мы с ним познакомились в гостиничном номере, он взялся быть моим экскурсоводом в Алматы. Отмечу его скромную служебную машину – французскую малолитражку. Небольшая и экономичная: на 100 км всего три литра бензина, как сообщил он сам. Маке был противником любой помпезности: «Стану разъезжать на «мерсе», малоимущие ветераны скажут: вот, мол, барин приехал. Разве можно допустить подобное? Дедушка Рамазан мне говорил: «Чем человек умнее, тем он скромнее».

20 лет Маке отдал ветеранской организации. Был ее душой, ее надеждой, моральным и материальным источником. Приехав в Астану из любого уголка Казахстана, пенсионер мог попасть на прием к председателю без предварительной записи. Поднимаемые вопросы решались мгновенно. При прямом содействии Махтая Сагдиева очень многие участники Великой Отечественной войны получили квартиры.

Численность ветеранов в Казахстане в то время составляла 1,8 млн человек, а в головном офисе работали всего шесть сотрудников, включая председателя, который один, по словам очевидцев, стоил небольшого министерства.

…У меня в руках – книга воспоминаний о нем сослуживцев, близких людей. По их словам, в нем гармонично сочетались внешняя и внутренняя красота, мощный организаторский талант, доб­рота, эрудиция, внимание к людям. Таким он был, таким и остался в памяти тысяч казах­станцев, кому посчастливилось хоть раз встретить Махтая Сагдиева на своем жизненном пути.