Отзвук души, прошедшей сквозь время

Домбра звучит в сердце. И если хорошенько прислушаться, то можно уловить, как звенит тонкая жила времени: от предков – к потомкам, от кюя – к памяти, от пальцев – к душе. Именно эту живую вибрацию хранит в себе выставка «Күмбірле, қоңыр домбыра».

Кульминацией праздника в музее стало событие, которое невозможно свести к формальному акту передачи. Народный артист Казахстана, кюйши с мировым именем Секен Турысбеков – человек, в руках которого дерево начинает говорить, передал музею свою домбру. Не одну из, а ту самую, с которой он жил и творил почти три десятилетия. Та, что слышала рождение кюев, впитывала тоску, радость, вдохновение. Та, что могла бы рассказать о Секене-ага больше, чем любой интервьюер.

– Эта домбра была со мной почти тридцать лет, – сказал маэстро. – Сегодня я оставляю ее здесь – как память, как часть себя.

Секен-ага говорит о своих домб­рах, как о людях. У него их 16. И каждая – со своим характером и голосом. Одна звучит светло, другая – глубоко и хрипло, третья – как будто ведет диалог. В каждой из них живет отдельный кюй, потому что домб­ра, по словам кюйши, живая. Она может молчать, может петь, а может, как сегодня – становиться мостом между поколениями.

Как рассказала руководитель по хранению фондов Маржан Жунусова, в их музее собрана настоящая сокровищница звуков: почти 220 музыкальных инструментов, среди которых более 60 домбр. Каждая из них – как голос ушедшей эпохи, как отзвук души, прошедшей сквозь время.

На выставке «Күмбірле, қоңыр домбыра» кураторы представили не просто экспонаты, а настоящие реликвии: домбру Амре Кашаубаева, чья песня покорила Европу; домбру Дильды – супруги Абая; инструменты Муслима Базарбаева, Кенжебая Халкена, Жаяу Мусы. И это не просто инструменты – это ожившие био­графии, это дыхание ушедших голосов, возвращенное слушателю. Ни один музей в мире не может похвастаться столь подлинной, столь одухотворенной коллекцией.

Отдельного внимания заслуживают копии инструментов, когда-то принадлежавших гигантам казахской культуры: Абаю Кунанбаеву, Есбаю Балустаулы, Дине Нурпеисовой, Махамбету Утемисову, Сугиру Алиулы. Они – словно тени от пламени: не оригинал, но с тем же светом, с тем же теплом.

Мы не сразу поверили, что на этих инструментах можно играть здесь и сейчас. Слишком уж они были похожи на артефакты из прошлого, на священные реликвии, к которым прикасаются только глазами. Но сомнения рассеялись, когда к витрине подошла юная участница оркестра «Жігер» Детской музыкальной школы № 1 Илийского района Инжу Малибек. Девочка выбрала домбру Дины Нурпеисовой – не по указке, а по зову сердца.

– Я выбрала ее, потому что она была невероятной домбристкой, – сказала Инжу, бережно держа инструмент. – Она – первая женщина, которая играла, когда это было непросто. У нее были дети, трудности, но она не сдалась и через домбру передавала силу, мудрость и любовь к искусству. Я очень волновалась. Это старинная домбра, и я горда, что могу держать ее в руках. Думаю, мои родители тоже гордились бы мной в этот момент.

Домбра в руках Инжу звучала так, как могут звучать только искренние, невинные чувства. Чисто, пронзительно, с тем особым оттенком, когда дерево, пропитанное историей, вдруг вновь начинает дышать. И в этот миг стало понятно: пока есть такие дети – домбра будет жить.