Развитие экологической культуры подразумевает увеличение количества пунктов приема вторсырья, а они закрываются один за другим

Здесь принимают пластик с маркировкой 2 и 4, трубы и отходы из этого материала, пригодные для изготовления других изделий, пластиковые бутылки объемом до шести литров, упаковочные картонные коробки, макулатуру, алюминиевые банки, полиэтиленовую пленку. Для бумажных изделий, готовых ко второй жизни, есть простой тест: переработать можно все, что легко впитывает воду. Да и для остального сырья правила прос­ты: принесенное должно быть без остатков жидкости, грязи и следов горения.

– Нужно четко понимать, что это должно быть сырье, а не мусор. И мы занимаемся его закупом за деньги. Поэтому приходится отказывать тем, кто приносит сырье со свалок в грязном состоянии или тару из-под химикатов, – поясняет Айжан Мырзагалиева. – Пункт приема вторсырья – не помойка. Это очень важное звено в процессе производства любого продукта, необходимое, если мы хотим оставить нашим детям чистую планету, а не ее клочок, свободный от разросшихся мусорных полигонов.

Из того, что каждый из нас ежедневно отправляет на свалку, можно сделать много полезного. И спрос на вторсырье сегодня довольно высок, его готовы закупать отечественные заводы-переработчики. Проблема одна: достать из каждой мусорной корзины полезный материал они не могут. Единственный выход – сортировка в бытовых условиях. Для этого нужна сознательность каждого горожанина. Но вот с этим как раз пока не очень.

– Наши закупщики – это бумажно-целлюлозные заводы в Алматы и Караганде. Макулатуру покупают отечественные изготовители салфеток и туалетной бумаги. ПЭТ-бутылка идет на завод в Петропавловске, она вполне пригодна для производства пластиковых изделий. В Европе из такой переработанной флекс-крошки делают даже обувь и одежду. У нас пока линейка не так широка, но все равно заводов-переработчиков не так уж мало, – говорит Айжан Мырзагалиева.

Но вот парадокс: при всех плюсах этого бизнеса приемщики ежедневно сталкиваются с огромным негативом со стороны горожан. Дело в том, что их поставщиками, кроме, безусловно, сознательных граждан, неминуемо становятся и люди без определенного места жительства. Пункты приема делаются центром притяжения для них по понятным причинам. Пройдясь по близлежащим урнам и мусоркам, они легко находят пригодное для сдачи сырье, получают деньги, спешат потратить их в ближайшем магазине и тут же на дворовых лавочках устраивают праздники со всеми вытекающими последствиями. И, конечно, видеть это у себя во дворе не желает никто.

– У любого производства есть обратная сторона, – согласна Айжан Мырзагалиева. – Но не каждый бизнес имеет столь высокую миссию, как переработка мусора. И, с одной стороны, мы не даем полезному сырью уйти на полигон, заботясь о будущем нашей планеты. А с другой – нам нужно держать постоянную оборону от негатива людей, которых не устраивают побочные явления работы пунктов приема и сортировки мусора. Все хотят, чтобы на их конкретной территории было чисто и опрятно здесь и сейчас, далекая перспектива экологической катастрофы никого не пугает.

Мы брезгуем, когда видим, что из урны или мусорки человек забирает сырье, пригодное для закупа. Людей не устраивает и решение, которое предлагаем мы: сортировать мусор дома и приносить на пункт, чтобы тем, кого они не хотят видеть рядом, нечем было поживиться на помойке. Но этим тоже брезгуют. И чаще всего жители видят спасение в том, чтобы просто закрыть пункт приема. То есть решить проблему конкретно в их дворе, а что уже там в комп­лексе – пусть думает кто-то другой. Вот и с этой территории нам, скорее всего, придется уйти из-за постоянных жалоб со стороны жителей.

В одиночку не справиться

Участок для другого пункта приема вторсырья найти будет крайне сложно. Эта территория должна соответствовать определенным требованиям. Во-первых, иметь доступные подъездные пути, место для парковки и обладать высокой проходимостью. Свободных участков с развитой социальной и логистической инфраструктурой в Астане немного. И они с большим успехом достаются малому и среднему бизнесу в сфере услуг. На левобережье и вовсе аренда неподъемная.

– Сейчас ведем с акиматом ожесточенную переписку. Нужно понимать, что маржинальная стоимость нашего проекта невысока, магазин или парикмахерская в жилом районе принесет куда большую прибыль, поэтому нам крайне сложно участвовать в аукционах: мы можем предложить лишь высокую социальную ответственность, – рассказывает Айжан Мырзагалиева. – Поэтому выходим с предложением включить нас в перечень получателей, проходящих вне конкурса.

Надо подчеркнуть, что воспитание экологической культуры не ограничивается разовыми акциями по разбору свалок и субботниками. Эта работа ежедневная и кропотливая, связанная с необходимостью менять соз­нание. Зарождение и развитие этой осознанности необходимо поддерживать на государственном уровне, иначе ее зачатки просто погибнут, не найдя ни вдохновения, ни поддержки.

– В день на пункт приема вторсырья приходят 20–30 человек. Если не брать во внимание оптовых поставщиков – рынки, базы, крупные предприятия, то астанинцев, готовых сегодня заморачиваться с сортировкой мусора, примерно 10–12% от общей чис­ленности жителей города. Это обычные люди с неравнодушной гражданской позицией. Часто ученики приносят макулатуру, школы проявляют в этом деле организованность. Дворники, бывает, заходят. Но чтобы этих людей становилось больше, нужно создавать комфортные для них условия, – рассуждает Айжан Мырзагалиева. – Место для пункта приема должно быть доступным и удобным. Мало кто, руководствуясь сознательностью, повезет свой мусор за город. Люди без определенного места жительства тоже туда не доберутся, скорее всего, но и более качественных поставщиков станет гораздо меньше.

Развитию экологической культуры нужна конкретная помощь со стороны районных акиматов столицы в разъяснительной работе с КСК и ОСИ, с самими жителями домов. Нужна и более широкая информационная кампания.

– Депутаты Мажилиса все чаще поднимают эту тему, говоря о низкой сознательности населения. Но воспитывать ее нужно с первых классов школы – это работа системная, и опять же проводиться она должна на государственном уровне. Самим нам с этим не справиться, – считает наша собеседница. – Речь идет о ментальности. Популяризация любой новой идеи невозможна без создания профессионального и качественного информационного продукта. А это стоит денег. Кто будет платить за социальные ролики? Возможно, небольшой сегмент бизнеса, но главную роль все же должно взять на себя государство.

Все начинается с идеи

Айжан Мырзагалиева в этой сфере работает уже несколько лет. Как выразилась она сама, ее вдохновляет социальная сос­тавляющая и экологичность проекта: видимо, какие-то внутренние настройки откликаются на эту высокую тему. Это и поз­воляет ежедневно продвигать идеи раздельного сбора мусора на различных диалоговых площадках, в кругу близких и знакомых, в непростых диалогах с жителями близлежащих домов.

– Я занималась бетоном, который живет несколько часов, и молоком, которое живет несколько суток, но мусор – это самый сложный бизнес, потому что он основывается на идеях с очень большой перспективой, а они, как правило, вызывают самый низкий отклик в суете сегодняшнего дня, – говорит она. – Но меня радуют результаты нашей работы, прекрасная команда, сложившая­ся в последние несколько лет, а также благодарность людей, которым небезразлично будущее нашей страны.

В названии компании скрываются инициалы ее главного идейного вдохновителя. Восемнадцать лет назад Сергей Лущинский начал этот путь с открытия пункта приема стеклотары в Кокшетау. С этого времени линейка расширилась до 11 видов сырья. Потом открылся филиал в Петропавловске, восемь лет назад – в Астане и спустя шесть лет – в Алматы. Сейчас у компании есть четкая миссия – оставить чистую планету потомкам.

– Недавно приемщица рассказала историю: мальчик с папой привезли мешок пластиковых бутылок. По внешнему виду люди опрятные, приличные. А бутылки – грязноватые, видно, что не из дома. Оказалось, пока родители занимались огородом на приусадебном участке, мальчишка собрал всю эту тару на прилегающей территории, – рассказывает Айжан Мырзагалие­ва. – Вот так и получает развитие идея экологичности. Она вырас­тает из собственной внутренней потребности принести пользу двору, городу, стране, планете. Не пройти мимо оставленного мусора, приложить усилия сейчас для вклада в будущее. Эта идея не имеет ни возрастного, ни социального ограничения, и только вместе мы можем давать ей развитие.