С языком по жизни

Молодой писатель Арман Алменбет организовал в социальных сетях видеоаудиокурс «Сөзтүзер» для желающих самостоятельно изучить государственный язык. Пока он состоит из 100 слов. Предполагается, что в перспективе слов будет в пять раз больше.

Арман по образованию учитель казахского языка и литературы – и бакалавриат, и магистратура окончены по этой специальности. Казахоязычная аудитория знает его по рассказам и небольшому роману, которые он опубликовал в газете «Қазақ әдебиеті». За его плечами также работа редактора и сценариста на казахском телевидении.

– Арман, почему Вы занялись издательским делом?

– Хотел выпускать свой журнал, но не получилось, и я окончательно ушел в писательство, а в 2017-м занялся издательским делом, – рассказывает популяризатор государственного языка. – Дело в том, что в книжных магазинах республики, даже в самом крупном из них, «Меломане», я видел в продаже только Абая и Магжана Жумабаева, и то старые издания, другие авторы мне не встречались вообще.

За прошедшие годы я вместе с партнерами переиздал в серии «Касым кiтапханасы» 54 произведения отечественной и мировой классики. Из последних по нашему заказу были переведены на казахский «Приключения барона Мюнхгаузена» Рудольфа Распе, «Рассказы для детей» и «Исповедь. О жизни» Льва Толстого, «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, «Бальзак» Стефана Цвейга, «Собачье сердце» Михаила Булгакова и рассказ «Тэдди» Юрия Казакова. Делать это, скажу честно, было очень тяжело. Хороших переводчиков у нас фактически нет, и пока большинство переводов, в том числе с казахского на русский язык, делается часто ради планов и отчетов.

К примеру, я очень люблю повесть «Болашаққа саяхат» – «Путешествие в детство» автора всем известного бестселлера «Меня зовут Кожа» Бердибека Сокпакбаева. По ней снят одноименный фильм, замеченный на МКФ в Каннах. Но когда я прочитал повесть в переводе на русский, был очень разочарован. Там напрочь отсутствовали те искрометные диалоги, веселый юмор и легкая ирония, за которую этого писателя так любит казахоязычный читатель. Осталась просто сухая сюжетная канва.

Понимаю, что некоторые вещи невозможно перевести на другой язык, у каждого народа свой неповторимый культурный код и национальный менталитет, который может передать только талантливый переводчик, одинаково хорошо владеющий обои­ми языками. Где таких взять? Другого выхода, кроме как серьезно учиться этому, а именно – оканчивать филологические факультеты по специальности «переводческое дело» (именно на том языке, с которого будешь переводить на казахский), не вижу.

– Как появился Ваш видеоаудиокурс?

– Я со студенческих лет собирал статьи, где анализировались наиболее часто встречающиеся ошибки в казахском языке. Затем стал находить ошибки, когда смотрел телевизор или слушал радио, и писать об этом в соцсетях. Там я тоже начал поправлять пользователей, а в друзьях у меня, кроме просто пишущих, много писателей и журналистов.

Кто-то воспринимал критику, а кто-то не признавал своих ошибок и нападал. Словом, негатива было много, и я решил бросить заниматься этим делом – искать ошибки, но переживать из-за того, что так коверкают родной язык, оказалось еще хуже. Тогда я подумал, что надо постараться раз и навсегда решить эту проблему.

В 2018 году решил пригласить к сотрудничеству редакторов разных изданий, сделать с их помощью мониторинг всех жанров казахоязычных СМИ, выявить часто повторяющиеся ошибки, собрать их и написать рядом правильную версию, а затем выпустить в виде брошюры и раздать всем, кто связан со словом – письменными или устными выступлениями на публике.

Чуть раньше появилась идея организовать на просторах Интернета бизнес-форум на казахском языке. Действовал как дилетант, но все равно что-то начало получаться. Познакомился с бизнесменом – разработчиком интеллектуальных систем видеоконтроля. Этнический казах из России, он говорил на родном языке примерно так, как я – на русском, с трудом, и все же я решил сделать его одним из первых своих спикеров.

Он очень старался, когда рассказывал на казахском о проб­лемах русскоязычных казахов. Сказал, например, что хотел бы изучить родной язык и сам, и нау­чить ему своих детей. Отметил, что если человек хочет выучить английский, то проблем нет. В Интернете есть и платный, и бесплатный контенты – было бы желание, но он не видел там ни одной платформы по изучению казахского.

Вот так и появилась мысль создать курс «500 слов на казахском» с аудио- и видеоверсией, а также с русским переводом, чтобы любой человек мог самостоятельно заняться изучением государственного языка.

Пока, к сожалению, удалось выпустить только 100 слов. Это не очень-то легко: составить список слов на казахском и русском, сделать видеомонтаж, привлечь диктора, художника и так далее. Но я стараюсь и непременно доведу свой «Сөзтүзер» до 500 слов. Это примерный языковой минимум для любого языка, чтобы человек мог относительно свободно общаться.

– А для какой аудитории этот курс предназначается?

– Для начинающих, совсем не знающих казахского. Таких оказалось много. Однако, несмотря на то что курс востребован, продвигать его оказалось трудно.

Дело в том, что пропасть между казахоязычной и русскоязычной аудиториями растет. Почему так происходит? Несмотря на то, что количество заговоривших на государственном языке растет причем вне зависимости от национальности казахстанцев, основная часть двух разноязыких аудиторий между собой не пересекаются вообще.

Возьмем мою деятельность по продвижению языка. Если я общаюсь в основном с казахоязычными, но что-то делаю для русскоязычной аудитории, то не могу им ни объяснить, ни показать, ни продать разработанный товар, потому что у меня нет выхода на них, так как мое окружение почти полностью казахоязычное.

– Как это так? Мы ведь все живем в одной стране...

– Приведу простой пример. У вас наверняка есть знакомые, которые говорят только на русском. А теперь подумайте: есть ли у них такие знакомые, которые говорят только на казахском? Не думаю, что ответ будет положительным. Это в большинстве случаев возможно только при условии, если они двуязычные.

Когда врач-полиглот Владислав Тен проводил первое занятие своего разговорного клуба казахского языка (Speaking Club in LingvaTen), я тоже пришел туда – из любопытства. Из собравшейся полусотни человек 95% были казахи. Среди них нашлось немало таких, кто, знакомясь, не мог сказать даже простейшую фразу «менiң атым…»

Думаете, я осуждаю этих людей? Нисколько. Я много общаюсь с потомками известных писателей, наших классиков, по поводу авторских прав. Многие из них такие же, как и ученики Владислава Тена. Это, конечно же, трагедия для них, они сами признаются в этом. Вот почему я и говорю, что в Казахстане живут две разноязыкие аудитории, которые вообще не пересекаются друг с другом. Моя задача-минимум – не просто исправить это, а сблизить их.

И опять замечательный пример. У меня есть друг, кандас из КНР. Он немного понимает русский – активно ходит на курсы, чтобы выучить его. Ему он нужен для работы: парень занимается тем, что доставляет оборудование из Китая по заказам наших бизнесменов. После одной из таких встреч он написал пост, заставивший лично меня крепко задуматься.

Его очередной клиент оказался русским мужчиной в годах. До этого на объявления, которые мой приятель-кандас размещал на разных сайтах на казахском, откликались только казахи. Встретившись с тем клиентом, он растерялся, сказал, что русским владеет плохо. А тот русский клиент ему запросто: «Отырабер, ешқандай проблема жок, мен казакша билемін».

И они подружились на почве языка. Тогда я подумал, что казахский язык в Казахстане – это язык дружбы. Если все население заговорит на нем хотя бы на бытовом уровне, у общества появится целостность.