Сегодня, почти через 800 лет после смерти Шынгыз-хана, многих интересует, где родился этот человек, к какому этносу относится

Рано или поздно все разрушится, все исчезнет. В легенды превратились великие полководцы.

О Шынгыз-хане написано очень много. Хранится большое количество книг в разных библиотеках и архивах мира. Важнейшим историческим источником в этом плане выступает сборник летопи­сей Рашид ад-дина «Джами ат-таварих», который был написан в 1316 году на персидском языке. Эта книга в XIX веке была переведена на французский, немецкий, китайский, турецкий и некоторые другие языки. В 1858–1888 годах фрагменты из этой книги были переведены на русский язык И. А. Березиным. А в 1936–1960 годах полный текст указанной книги был переведен на русский язык Институтом востоковедения Академии наук СССР.

В 2018 году этот труд был впервые переведен на казахский, а в 2024-м – с казахского на русский язык.

В книге описан весь род Шынгыз-хана (Тимужина) до седьмого колена, описываются события, произошедшие с Шынгыз-ханом с первого до последнего дня его жизни – с 1155 по 1227 год. Эта книга подготовлена по заданию царя Ирана Газан-хана, прямого потомка Шынгыз-хана в пятом колене, с использованием летопи­си, которая велась в течение 32 лет при его жизни.

Честно сказать, мне, уроженцу Уланского района Восточно-Казахстанской области, было интерес­но узнать о том, что Шынгыз-хан родился в устье нынешней реки с названием Бухтарма, на территории совхоза «Березовский» Алтайского (бывшего Зыряновского) района, в моем родном Восточном Казахстане, куда я приехал на работу в 80-годы прошлого века после окончания Академии им. К. И. Скрябина в Москве. Но давайте обо всем по порядку.

...В первых числах июля 2024 года стояла небывалая жара. И проливные дожди сильно обрадовали сельское население облас­ти: ожидались хорошие урожаи, да и трава выросла чуть ли не в человеческий рост. Все горы, холмы покрылись зеленью и не думали желтеть, как в другие годы, когда к концу июня они сгорали от солнечных лучей.

Однажды мне позвонил мой давний друг и сказал: «Собирайся в дорогу. Со мной побудешь два-три дня в моей поездке в Маркаколь». Бросив все дела, в указанный день в 7.00 я уже стоял у гостиницы «Дедеман» в Усть-Каменогорске, где накануне остановился мой друг. С ним приехал его внук и были несколько ребят, сопровождавших его в этой поездке. В старую Алексеевку, ныне вернувшую свое прежнее название – Маркаколь, одноименного районного центра, мы приехали после обеда. После Маркаколя нужно было ехать еще 70 км по бездорожью в горное селение Уранхайка.

Указанное село находится на живописном берегу озера Маркаколь, которое расположено на территории заповедника на высоте 1 500 м над уровнем моря. Туда мы приехали к вечеру, и мой друг, несмотря на усталость от дальней дороги, успел встретиться с местными жителями. Долго разговаривал, называл старые названия гор, рек, которые есть на территории этого заповедника. Сказал, что река Курчум, которая берет свое начало с горы Сарымсакты, в старых источниках называлась Коржын. Река Бухтарма, которая протекает за горой Сарымсакты, между нынешними горами Тарбагатай (средневековое название – Бурхан) и Холзунь (средневековое название – Калдун) берет свое начало с плато Укок. В эпоху Шынгыз-хана указанное плато называлось Унаном и нынешняя река Бухтарма также называлась Унаном. В низовьях реки Унан и родился Шынгыз-хан. Земли, которые принадлежали роду Шынгыз-хана, в его бытность охраняли тысячники из племени уранхай. В настоящее время в Маркакольском, Алтайском и Уланском районах Восточного Казахстана имеются три реки с названием Уранхайка. Одна из них впадает в озеро Маркаколь. Самый высокий пик в горах Аблакетка на берегу Иртыша у самого города Усть-Каменогорска в старинных картах обозначен как Пик Уранхайский.

Утром, первым делом поздравив друг друга с Днем Астаны, позавтракали и поехали на лодке по озеру Маркаколь, скрывающему потрясающие истории древности. По мнению знаменитого натуралиста Б. В. Щербакова, озеро образовалось «от вторичного поднятия Алтайских гор и движения тектонических плит в этом районе, в результате поя­вился провал, который был заполнен водой. Это было миллион лет назад, предположительно – в конце мелового периода».

По этому поводу я написал стихотворение, где есть такие строки:

Когда с востока подошли

мы несмело,

Он тихо перешептывался
с небом.

Боясь беспокоить озеро

в святые минуты,

Завороженно молчали,

не вызывая его гнева...

В тишине слышен топот коней

И клик ястребов, охранявших

останки вождей.

Хранит Маркаколь

в подземных хоромах

Много интересного

для своих потомков.

Немногословные потомки,

рождаясь здесь,

Так и будут жить из века в век,

О голые скалы разбивающихся

молний,

В потоке истории

оставляя свой след.

В это утро мой друг с местным жителем Есеном, моим однофамильцем, у которого я ночевал 36 лет назад, когда он был директором вновь созданного заповедника, и его заместителем Сергеем Фокиным уточнял накопившиеся вопросы.

Оправились из Урунхайки по дороге Курчум ‒ Усть-Каменогорск. Проехав мимо паромной переправы через Иртыш, через 10–15 км дороги у хребта Нарын мой друг неожиданно сказал: «Вот здесь с правой стороны, недалеко от дороги, на возвышенности должно быть место, где родился хан Батый, знаменитый внук Потрясателя Вселенной». Мы остановились у подножия горы, густо поросшей высокой травой, и он прочитал известные аяты из Корана.

В город Алтай мы прибыли поздно вечером, поужинали и легли спать. Утром следующего дня мы должны были встретиться с коллективом Государственного архива, возглавляемого Сабырбеком Сейлхановым. Несмотря на выходной день, весь коллектив собрался в читальном зале. Мой друг сделал короткую презентацию двухтомника книги «Жамиг ат-тауарих» Рашид ад-дина о тюркских племенах и Шынгыз-хане. Он привел конкретные данные и доводы о том, что Шынгыз-хан родился в устье нынешней реки Бухтармы, а его ставка находилась на равнине Каракурум на правом берегу Иртыша.

Попрощавшись с коллективом Государственного архива города Алтая, мы выехали в сторону Усть-Каменогорска, по дороге поражаясь обильному урожаю подсолнечника и эспарцетов.

Подъехали к мосту через реку Бухтарму. Мой друг сказал остановиться возле моста, где он прочитал аяты из Корана и попросил Всевышнего упокоить души Шынгыз-хана и его потомков, вернуть им их подлинную историю и Родину. Поднявшись по холму над дорогой, мы увидели живописные ландшафты. По утверждению моего друга, именно в тех мес­тах родился Шынгыз-хан, завоеватель Вселенной, который оставил неизгладимый след в истории человечества и поэтому назван величайшим человеком второго тысячелетия.

...Летописи раскрывают карты,

Шлифуются слова,

удаляются помарки.

Чертежные карты в сравнении

выводят

Нужные названия городов

и их стоянки.

Великий Алтай и Музтау

святой,

продолжая потоп пророка Ноя,

направляют в русло теперь

людской поток,

определяя этносам свое место
и кров.

Потомок Шынгыз-хана

через века

Открыл нам тайну

сплетенных пут.

Перебирая тысячную нить

из клубка историй,

Нашел ставку кагана

с точностью до минут...

Сегодня Шынгыз-хан – небожитель, но миллионы его потомков живут на земле, обустраивая мир по нынешним меркам. И нам только остается верить мое­му другу – Ержану Бекбауовичу Исакулову, который вместе с Зарипбаем Оразбаем перевел «Жамиг ат-тауарих» с персидского на казахский и русский языки, на их основе написал книгу «Шынгыз хан», что он на верном пути. Колумбу же поверили, когда он открыл Америку.