​Старость – не радость?

За годы независимости в Казахстане принято большое число законов, практически охватывающих все стороны нашего бытия и, как предполагается, предусмат­ривающих его «нюансы» и «частные случаи». Но не зря же говорят, что жизнь – многогранна и многообразна, и в ней нельзя все предусмотреть, даже самым правильным и масштабным законом.

…Телефонные звонки в региональный корпункт были настойчивыми. Ветеран педагогики области Жанболат Махметович Демесинов просил помочь ему восстановить справедливость по отношению к двум пенсионерам, которых, по его словам, незаслуженно обидели. Попытки автора звонков найти понимание в структурах исполнительной власти Павлодара не увенчались успехом. Ему лишь прислали ответы о законности действий акиматов и их служб, с чем он – не согласен.

– Понимаете, как говорят, – они мне не сват и не брат, но кто-то же должен был вой­ти в их положение, – Ж. Демесинов по-прежнему уверен в своей правоте. – И хотя со дня событий уже прошло достаточно времени, думаю, возникшую проблему все же можно решить.

…Логика в словах ветерана, обратившегося в редакцию, есть. Взять, к примеру, защищаемую им жительницу Павлодара Ольгу Николаевну Красавину. Она родилась в 1930 году в Украине. В годы Великой Отечественной войны вместе с родителями попала под оккупацию. И это ей «аукнулось», когда она попыталась установить стаж работы во время Великой Отечественной вой­ны. Из отдела занятости и социальных программ в ноябре прошлого года ей прислали ответ: «Решением специальной комиссии по установлению трудового стажа лицам, проработавшим не менее 6 месяцев с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года на основании протокола № 6 от 27 октября 2015 года факт Вашей работы не установлен в связи с тем, что в период с 1941 по 1945 год вы находились на временно оккупированной территории СССР (г. Николаев, Украина)».

Все вроде бы правильно. Но Великая Отечественная война не закончилась 1943 годом, который предъявлен как аргумент. Еще были два нелегких, тяжелых года, где трудились все – и стар и млад. Тем более восстанавливая Украину после оккупации и военных действий. И вряд ли 13-летняя Ольга Красавина «тунеядствовала» в те годы, как и другие ее сверстники. Что подтверждается воспоминаниями ветеранов и историческими документами. Даже школьники вносили свой трудовой вклад в Победу. Так что вопрос о шести месяцах в данном случае представляется спорным. Тем более что в Павлодаре (лично знаю несколько человек) 1936 года рождения (в момент окончания войны им было 10–11 лет), которые доказали свой «военный стаж» и теперь числятся тружениками тыла, а вот Ольга Николаевна, 1930 года рождения, этого не смогла сделать. Да еще и виновата в том, что была на временно оккупированной территории.

Случай с Красавиной и еще с тысячами таких же детей войны, думается, должен стать предметом рассмотрения в высших законодательных органах. Во-первых, не все были такими предусмотрительными и не запаслись справками о том, что работали в военное время. Во-вторых, не везде такие документы выдавали, тем более детям. В-третьих, повторюсь, сама обстановка на фронте и в тылу не позволяла детям «прохлаждаться». Они, если и непосредственно не были постоянно заняты в производственных процессах, то, подменяя взрослых, хозяйничали дома и нянчили младших братьев и сестер. Тем самым давая возможность работать родителями. А это тоже труд. И, в-четвертых, кто и где сейчас, после распада СССР, перекраивания границ и административных органов, по прошествии семи десятилетий, исчезновения многих населенных пунктов и смерти по возрасту свидетелей – подтвердит тому или иному ребенку военных лет его стаж?

Так может быть таких ветеранов, тем более что в масштабах области и республик их осталось не так уж много, – по совести и милосердию приравнять к труженикам тыла? При любом раскладе они, перенесшие невзгоды и лишения, – этого заслужили.

…В первом примере у О. Красавиной еще есть надежда на то, что ее проблема разрешится. А вот у жены фронтовика и труженицы тыла Аминаш Бейсембиновой, 1913 года рождения, ее уже нет, как и самой матери восьмерых детей.

Ее дети обратились в акимат Павлодара с письмом по поводу того, что их мама очень ждала, что ей в числе других павлодарцев, которым в честь 70-летия Победы положена юбилейная медаль, тоже вручат эту награду. По словам сына Бакытжана, она была благодарна продуктовому набору, который ей вручили к празднику, но для нее медаль – причастность к победе народа над фашизмом – была значительно дороже и весомей. К тому же эта награда для детей и внуков – гордость и память за свою маму и бабушку, перешагнувшую столетний рубеж и прожившую достойно.

Не дождавшись того, что к маме придут с медалью, сын обратился в акимат города и получил ответ: «…В соответствии с пунк­том 3 Правил награждения единой юбилейной медалью составление, согласование и утверждение с Министерством здравоохранения и социального развития Республики Казахстан список граждан, награжденных единой юбилейной медалью, проводилось до 1 апреля 2015 года.

Ваши документы из ГЦВП (Государственный центр по выплате пенсий) на рассмотрение специальной комиссии по установлению трудового стажа лицам, проработавшим не менее 6 месяцев в период с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года, поступили 25 мая 2015 года. По данным отдела ЗАГС, Бейсембинова Аминаш скончалась 19 мая 2015 года.

Таким образом, в связи со смертью заявителя комиссия правомерно отказала Вам в рассмотрении документов. Медаль для лиц, получивших статус труженика тыла, после 1 апреля 2015 года не заявлена и не предусмотрена.

Для сведения сообщаю, что в случае несогласия с данным ответом Вы имеете право его обжаловать в соответствии с действующим законодательством».

…Как представляется – это «высший пилотаж» чиновнического «крючкотворства». Оказывается, не сотрудники акимата загодя должны были составить и перепроверить списки награждае­мых, чтобы никого не упустить и не обидеть, а сама бабушка, которая, по словам родственников, ранее числилась тружеником тыла и, отмечалось государством соответственно, обязана была до 1 апреля подать заявление на вручение ей медали! И разве не издевкой звучит предложение 100-летнему человеку обжаловать это акима­товское решение в прокуратуре и суде?

К этому, чтобы сказать, что акима­товская «наградная» комиссия сработала в тот момент не на высшем уровне, дополню «эпопею» своей мамы. Ей, труженице тыла, будучи 14-летней девочкой, награжденной в годы войны (!) медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», отказали в награде по той причине, что она – вдова фронтовика. И значит, у нее пенсия выше обычной, а раз так, то медаль – не положена. Я прошел через несколько кабинетов, доказывая, что «вдова» – это не благо, поэтому государство и доплачивает одиноким женам, и что награда дается не за сегодняшнее социальное положение человека, а за его заслуги в приближении Победы. В конце концов медаль маме была вручена, как и другим старушкам, которых я видел возле этих кабинетов. Дали награды, как пишут близкие Аминаш Бейсембиновой, и еще нескольким женщинам-ветеранам из пригородного поселка Ленинский, а она, оказывается, не успела «засветиться».

Здесь возникает такой вопрос. До сих пор родственникам погибших на полях сражений или умерших после войны приходят фронтовые неврученные награды. Это считается справедливым и благородным делом. Так почему же в данной ситуации (нет человека – нет проблем?) все списали на смерть ветерана и, отписавшись, все отправили в архив? Как представляется, эта труженица тыла (не стану говорить – посмертно) должна была получить причитающуюся ей награду за труд в военные годы.

Что поразительно. В последнее время во всех программных государственных документах неустанно говорится об ответственности госслужащих по отношению к людям и к своим должностным обязанностям. А наш Президент призывает их заботиться о пожилых гражданах (подтверждая это своими указами о повышении пенсий, пособий и другими социальными благами), но, судя по материалам прессы, еще не изжито чиновничье пренебрежение к старикам, которые «путаются под ногами».

Не намерен кого-то обвинять конкретно. Просто эти люди забывают о том, что и они (время летит быстро) незаметно перейдут в разряд пожилых людей. Тогда и они поймут, что старость – не радость...