Ученый, интеллигент, гражданин

Прежде всего, дорогие друзья, я сердечно приветствую вас всех из Москвы и особо хочу передать низкий поклон вашему талант­ливому народу, хлеборобной кокшетауской земле.

В первый и, к сожалению, единственный раз я побывал в ваших краях в 1973 году, когда начинал работать в «Комсомольской правде» стажером. Был командирован на уборку урожая, а тот год был для всей страны неудачным, и только целина и кокшетауские хлеборобы тогда выручили всех. Находился я у вас несколько месяцев, как говорят, пропыленный, заезженный. Правда, комбайн, все его детали и запчасти знал, еще работая на ставропольских полях. Подружился со здешними механизаторами быстро. Я зачас­тую по своим каналам доставал им запасные части, они были благодарны, иногда наливали рюмочку. Что и говорить, очень хорошие воспоминания остались у меня о ваших краях, еще раз искренний поклон вашей земле. Вскоре я стал полноценным корреспондентом «Комсомольской правды».

Что касается книги, которую я держу в руках, хочу еще раз позд­равить с ее выходом автора – профессора Серика Негимова и переводчика, моего друга Госмана Толегула. Она стала для меня очень дорогой и как для издателя, и как для читателя, посвящена легендарному человеку, крупному ученому и писателю Малику Габдуллину. Москвичи, мои старшие товарищи, родственники и близкие знали его как Героя Советского Союза. Я читал книгу, вместе с главным персонажем переживая события тех лет, побывал в местах его сражений с врагом и как бы вновь столкнулся с картинами тех страшных дней.

Эта книга – большой рассказ об интеллигенте на войне. У нас немало писали и пишут монографии, исторические вещи о рабочих, крестьянах, о самых различных коллизиях, которые сопровождают ратные будни, но все же редко – о таких людях, как Малик Габдуллин, людях творческого труда, представителях интеллигенции.

Меня больше всего тронуло то, что Малик Габдуллин и на войне оставался именно Интеллигентом с большой буквы. Несмотря на ужасы боев и кровь, трагедию и страдания, он умел доносить до солдатской массы слово просветителя, слово учителя, интеллигентного человека, он мог свободно и убедительно говорить со всеми – русскими, со своими земляками-казахами, татарами, таджиками, туркменами. В этом отношении он оказался полифоничной и уникальной личностью и в плане языковом, и, скажем так, в плане настоящего самородка. Самые разные примеры, приведенные в книге, страницы, где показано искреннее сострадание воинов к друг другу, мне понравились невероятно.

Рассказ о человеке конкретном, о выдающейся творческой личности, о большом ученом – это и рассказ о вкладе той советской интеллигенции в победу, в воспитание нашего солдата, который стал победителем. Это чувство братства, сострадания к друг другу, взаимопонимание и уважение были заложены в суровой воинской среде именно такими людьми, как Малик Габдуллин. Мы продолжаем стоять на ногах, не забыли друг о друге, о жутких картинах жестокой войны ХХ века, о взаимоотношениях на фронте между представителями разных социальных уровней и происхождения.

Мне понравилось также, как он разговаривает в своих письмах с секретарем компартии Казахстана, большим начальством из политуправления Советской армии, с такими выдающимися представителями национальной культуры, как Мухтар Ауэзов, выражает свои мысли с достоинством, с заботой о духовности народа, абсолютно без тени чванства. В этих письмах
всплывают имена людей, которых мы обязаны помнить и чтить, у которых надо учиться. Мне очень понравились страницы, где автор тонко и честно, в то же время очень доступно говорит о таких вещах.

Мне понравилась и приведенная в книге встреча Мухтара Ауэзова и патриарха казахской поэзии Жамбыла Жабаева – общение двух выдающихся людей, искрометность их речи, особое искусство разговора, берущее начало из седой древности. Общение двух великих людей передано интересно, увле­кательно, ­поучительно, хотя книга является чисто научной монографией – это заслуга и автора, и переводчика. Оно и понятно – ведь любая тема здесь изложена крупным ученым, писателем, признанным исследователем Сериком Негимовым. Читая книгу, убеждаешься в том, что, когда мы говорим о независимости современного Казахстана, корни этой независимости взрастали не в 90-х годах, не в 2000-х годах, они взошли вместе с той казахской, казахстанской интеллигенцией, всходили на посевах того же «Алаша», Абая и таких фигур, как профессор Малик Габдуллин.

Мне представляется, что эта книга весьма полезна и для казахстанского, и для российского читателя, она еще раз открывает горизонты войны и мира, их влияние на существование человечества, учит нас, как в наше смутное время бороться за великий дар Всевышнего – жизнь, за цивилизацию. Хотелось бы отметить в книге и такой штрих: раскрытие не только разностороннего таланта и способностей, воспитательного подвига среди воинов самого Малика Габдуллина, но и какую-то дальновидность его руководителей, власть имущих. Когда Малика отзывают из политуправления Советской армии, ученым удалось вернуть его в большую науку, которой он занимался до войны, чтобы он теперь с присущей ему энергией всецело отдался развитию этой сферы, продолжил служение духовности родного народа.

Словом, читательская армия двух братских стран, вся русскоязычная аудитория получила уникальную книгу, которая нацелена на дальнейшее сближение наших народов, воспитание гордости за общее историческое прошлое, развитие добрососедских взаимоотношений, воспитание подрастающего поколения.

В этой связи я не могу не остановиться на роли переводчика в этом добром деле. Особая миссия в решении этой созидательной задачи возлагается на переводчиков, которые, по образной характеристике Александра Пушкина, являются «почтовыми лошадьми просвещения». Не случайно Чингиз Айтматов говорил, что «перевод – это та лошадка, на которой литература малого народа может выехать в большой мир». Именно благодаря переводу культурное наследие и духовные ценности одного народа становятся общим достоянием и обогащают другие народы.

В нынешнем казахском общест­ве еще существенна доля людей, получивших образование на русском языке и продолжающих свою деятельность с использованием в основном этого языка. Они нуждаются в пополнении своих знаний информацией на русском языке, ибо это объективное веление времени, самой жизни. Кроме того, научная информация на русском языке немало используется и за рубежом, например, практически на всем постсоветском пространстве. И для них, да и для самих русских читателей все ценное духовное наследие, имеющееся у нас, должно быть переведено на этот язык. Именно эту благородную миссию Госман Толегул сделал целью своей творческой жизни, из-под его пера на сегодня вышло более семидесяти переведенных книг.

С Госманом Толегулом я познакомился лет десять назад, очень далеко и от его родины, и даже от моей – в германском городе Франкфурте-на-Майне. Издательство «Художественная литература» выпускало тогда собрание сочинений известного тюрколога, философа и писателя Немата Келимбетова и привезло книги Немата на знаменитую Международную книжную выставку-ярмарку. Во Франкфурт прибыла и небольшая делегация из Астаны.

Профессора Келимбетова, к сожалению, уже не было в живых, но в делегации состояли в основном хорошо знакомые люди, наши коллеги и партнеры. Один человек был для меня новый, и он сразу обратил на себя мое внимание. Примерно моих лет, коренастый крепыш с удивительно открытым лицом, с какой-то по-юношески застенчивой улыбкой и абсолютно чис­тым русским выговором. Это и был Госман Толегул, ставший вскоре моим близким другом.

А ведь встретиться мы с ним и, наверное, подружиться могли еще лет сорок назад. И не здесь, в урбанистической Европе, а на его родине. Это я позже узнал, что Госман родом из-под Кокшетау, с Северного Казахстана, и в изначальной, юношеской судьбе у нас с ним много общего. Как и я, в юности он попробовал и рычаги гусеничного трактора, и штурвал комбайна. Что вполне естест­венно. Северный Казахстан, как и мое родное Ставрополье, был самым хлебным краем во всей Центральной Азии.

Затем Госман пошел круто вверх – жесткая сидушка трактора или комбайна подчас действительно подбрасывает и не на такие высоты. Районная газета, райком комсомола и дальше – по восходящей. Я же, поскольку все же на пару лет старше его, в начале семидесятых колесил по североказахстанским степям, как писал выше, уже стажером «Комсомольской правды». Но не привелось с ним встретиться тогда.

Госман Толегул блестяще высту­пил тогда на той презентации во Франкфурте с глубоким обзором всего творчества современного казахстанского просветителя. И я воочию познакомился с его замечательным даром переводчика. Сподвижника современных и древних казахских мыслителей, в меру сил помогающего им выйти – через русский язык – на широкий мировой простор.

Переводчик… Перевозчик… Соединяющий языки, отдельных людей и даже целые народы и вкладывающий в чужие произведения столько души и таланта, что они для него тоже становятся родными. Как и авторы, которых он переводит. Как и те, для которых он переводит. Это не пост, не должность. Это миссия.

И Госман Толегул служит ей беззаветно и по большому счету бескорыстно. До «Малика Габдуллина» наше издательство подарило русским читателям монографию Айкына Нуркатова о творчестве гениального Абая, многие вещи в шеститомной Антологии казахской литературы ХХ века, также замечательно переведенные Госманом Толегулом.

…Один мой знакомый председатель колхоза из далеких шестидесятых говорил, что хороший агроном, особенно в засушливых степях, сродни Иисусу. Так, Иисус босиком шел по воде, оставляя людям спасительные следы, а агроном, и тоже, вообще-то, босиком, всю жизнь ходит по земле, тоже помогая людям. Агроном в Казахстане – а Толегул по первому образованию агроном, а если точнее, агроном-полевод – это тоже миссия: человек и поле от века нерасторжимы.

Да, переводчик сближает народы, языки и просто людей разных национальностей. Ярким доказательством сказанного служит переведенная Госманом Толегулом книга о великом ­казахе – Малике Габдуллине.