Утренник с Чапаевым

Пошить костюм на новогодний утренник не каждая хозяйка умела. Моя мама, например, никогда не крутила ручки швейной машинки, хотя она у нас была, кроить не умела, но бабушка по отцовской линии, Галина Ивановна, под каждый Новый год из старых взрослых платьев шила для меня новый детский наряд: то это был костюм Снегурки, то цыганская пестрая юбка, то комбинезон «Зайчик». Помните такой? Полностью белый, с картонными ушками на капюшоне и ватным хвостом сзади на штанах.

Классу к третьему эти костюмы меня перестали устраивать.

А дело все в том, что барышней я была любознательной и увлекаю­щейся, и в тот период увлеклась советскими черно-белыми кинолентами. Самым любимым моим фильмом тогда был фильм «Аэлита» по произведению Толстого, я за год посмотрела его четыре раза, тщательно изучая программу двух телевизионных каналов, они так и назывались «Первый» и «Второй». Любила я также киноленты «Богдан Хмельницкий» и «Александр Невский», но моим явным кумиром был Василий Чапаев из фильма «Чапаев». Не Анка-пулеметчица, которую Петька красиво экзаменовал в сборке-разборке пулемета, хотя Анку исполняла такая красивая актриса Варвара Мясникова, а именно сам Чапаев в исполнении Бориса Бабочкина. Я даже выучила песню «Черный ворон», которую он пел в фильме.

И вот, когда вероломные взрослые к новогоднему утреннику снова пошили мне из старой маминой крепдешиновой юбки дурацкий костюм бабочки с марлевыми подсиненными крыльями за спиной, я гордо заявила, что буду на празднике только Чапаевым – и больше никем!

– Как Чапаевым? – поразилась мама.

– Каким Чапаевым? – растерялась бабушка.

– В самом деле – Чапаевым? – рассмеялся отец.

– Да, – сказала я, уставив руки в бока. – Или к ворону черному ваш сопливый утренник!

Надежды выиграть этот бой за право представлять своего главного кумира на конкурсе новогодних костюмов у меня не было никакой. Но и бабочкой с крылышками я быть никак не могла, не мой, как говорится, это был уровень. Не уровень опытной киноманки.

Каково было мое удивление, когда, проснувшись утром, я обнаружила на стуле в своей комнате моего размера бурку из мягкой ткани типа фетровой, а также штаны галифе, явно пошитые из маминых колготок резкого коричневого цвета.

Но мне было все равно, из чего это все было сделано. Я побежала на кухню, где взрослые пили чай, благодарить бабушку.

Однако оказалось, что бурку и галифе пошил… папа. Он просто восхитился тем, что я хочу изображать героя гражданской войны на новогоднем утреннике, и проявил солидарность.

Конечно, «Чапаев» взял главный приз за новогодний костюм на елке в школе. Я, по моему мнению, была необычайно похожа на Василия Ивановича, даже усы мне бабушка карандашом для бровей нарисовала.

А о папе это самое светлое, самое теплое воспоминание. Его уже нет среди нас, а в душе моей он есть навсегда.