«Видят мудрость только зрячие сердца»

Накануне дня рождения Абая хотел бы вспомнить о своем фильме, посвященном ему, – «Стезя бессмертия степи».

Абай Кунанбаев – признанный миром гений, великий казахский поэт, философ, гуманист. Рожденный в самом центре Еразийского континента, среди необъятных просторов сакральной Сарыарки, он дышал воздухом, настоянном на степном разнотравье, пил родниковую воду, слушал сказания о славном прошлом предков, познавал гордый дух исконной земли номадов. Это и многое другое помогло ему стать тем, кем он стал.

Признаюсь, было непросто решиться взять в руки камеру, чтобы по мере своих творческих и профессиональных возможностей попытаться на достойном уровне поведать о тюркском Прометее. «Абай – это учитель казахского народа, потому что он знал больше, чем все его современники, и видел дальше. Поэтому его слова, не только лирика, а именно «Қара сөз», проза, назидания, были хорошим уроком, подготавливаю­щим наш народ к будущему», – говорил о нем другой большой поэт и наш современник Олжас Сулейменов.

Воплощение своего давнего замыс­ла – снять фильм об Абае – я начал со штудирования ауэзовской тетралогии «Путь Абая», где почерпнул много важной информации, затем перешел к изучению научно-художественных пуб­ликаций своего приятеля – известного поэта, прозаика-публициста Евгения Курдакова. Он много времени посвятил изучению творческого наследия Абая, анализируя отдельные этапы жизни родоначальника казахского литературного языка, и параллельно переводил его стихи. Кстати, как переводчик он признан в литературном мире одним из тех лучших, кто донес до русскоязыч­ного читателя красоту поэтического слова Абая.

Вот одна из курдаковских зарисовок, которые мне здорово помогли при написании литературного сценария.

«Каждый, кто побывал на этой земле, словно заново перелистал знаменитый роман-эпопею Мухтара Ауэзова… Дорога на Семипалатинск, идущая мимо сопок, одинокая вершина Кокен, родник, бьющий средь красноватых камней. Степь без краев… Путь к местечку Жидебай пересекает «Соленая речка» – Ашысу. Весной бурная, полноводная с большими разливами, к осени она чуть заметным ручейком светлеет меж глинистых берегов.

Здесь юный Абай с друзьями охотился на дроф и гусей. Взгляд у степи женский: то встречает гостей, как невеста возлюб­ленного – веселая и счастливая, то провожает с упреком, грустным взглядом вдовы… То взгляд у нее «полудикой» найманки – гордый, надменный. Нет у дали степной ни границ, ни края. Она бесконечна, словно прославляющая ее песнь жаворонка». Такое вот замечательное, а главное – в зримых деталях наблюдение. Бери камеру и снимай!

После утверждения сценария и выделения средств на производство фильма была сформирована съемочная группа, приглашены два консультанта – писатель-натуралист и краевед Борис Щербаков и поэт, журналист, писатель Геннадий Пуссеп. Втроем мы выехали на рекогносцировку. Выбирая объекты, посетили Семей и Жидебай, выезжали в ковыльную степь, всматривались в лица людей, сегодня живущих в этих краях, изучили памятники Абаю, слушали акынов, исполнявших кюи, которые звучали на просторах Казахстана уже многие десятилетия. В фильм вошли многие детали быта степняков: породис­тые кони, юрта с шаныраком, щедрый дастархан…

Отмечу, что Восточный Казахстан с его уникальной природой и Усть-Каменогорск, омываемый седым Иртышом и его притоком Ульбой, душевное гостеприимство местных жителей были дороги Абаю. К сожалению, не вошел в картину эпизод о талант­ливом художнике и скульпторе Владимире Самойлове, который тогда работал над композицией, запечатлевшей беседу Абая и его друга Михаэлиса.

Съемки заняли несколько месяцев. Нас покорили природные красоты, создаю­щие нужную атмосферу киноленты: ливень с грозой и градом, семицветье радуги, облокотившееся на край горизонта, сполохи на небе, вечные странники – тучи, снятые в разное время суток и подсвеченные дневным и ночным светилами. Этот неповторимый изонабор помог проиллюстрировать стихотворения Абая, «перевести» их на «киношный язык».

Работая над такой темой, рассказывая о герое, о котором знают все, и, кажется, что о нем известно все, достаточно трудно найти что-то новое, собственное, представить свое видение. Однако девизом нашей команды был слоган «У нас свой Абай!». Вспоминаю сегодня и доброе, благожелательное отношение к нам со стороны населения и местных влас­тей. В случае каких-то нестыковок нам оказывалась вся необходимая помощь.

Затем были монтаж и подбор музыки, запись дикторского текста, озвучка и оцифровка готового варианта. Сдача фильма и томительное ожидание вердикта критиков и зрителей. К счастью, наш труд оценили и тепло приняли. Фильм запомнился, и я рад, что меня услышали и поняли. Оценивать свою работу режиссеру не с руки, поэтому приведу только пару отзывов о фильме из СМИ.

«Стезя бессмертия степи» – это попытка пройти сокровенным путем Гомера Степи – так Абая называет вся просвещенная Европа.

Скажите, кто-нибудь сможет сказать что-то новое о Степи? Что-то новое о том, что все преходяще в этом мире или почти все? И все возрождается в нем же, в этом нашем мире?.. И вот нашелся такой человек, который попробовал по-своему понять жизнь и рассказать об этом своем понимании нам. Через стихи Поэта. Через Степь. И через четыре времени года… Степь вечна. Такой она была до Абая, такой была при нем, пос­ле него. Такой и будет, если, конечно, мы не ухитримся ее испохабить. Степь вечна, а человек меняется. Я подумал: почему мы так изменились за какие-то 10–15 лет? Стали жестче, расчетливей, скупыми на душевные порывы и щед­рыми на обиды, наносимые ближним своим?» – такими вопросами задавался Игорь Денисов («Деловая неделя», 2006).

А в «Казахстанской правде» Бектур Кадыров написал о фильме так: «В ленте «Стезя бессмертия степи» автор ненавязчиво водит зрителя по абаевским местам, переносит из одного времени года или дня в другое… Плавно фокусирует внимание на красотах природы и на небольших человеческих радостях. То листва появляется на экране, то «синь сосет глаза», то маралы радуются приходу весны. Очень естественно, ненатужно Лаптев вводит в сюжет и слова Абая, и лица ныне живущих потомков поэта. Его стиль ассоциативен, все детали композиции зритель увязывает сам, и каждый раз это производит впечатление открытия».

…Прошло почти двадцать лет, но по-прежнему остается желание понять Степь, понять Абая, вновь пройти по тем местам, где бывал поэт, и вспомнить его бессмертные строки.