Все начинается с семьи

Их семейный стаж – 45 лет. А ведь дружная казахско-уйгурская семья могла и не состояться. Родители и с той, и с другой стороны были против их союза.

– У нас любовь была с первого взгляда, – рассказывает Венера. – Мы начали дружить с первого курса – оба учились на экономическом факультете сельхозинститута. Уезжая на практику по бухучету в свои районы, каждый день писали другу другу. Нам казалось, что не сможем дышать, если не будем вместе, но к моменту окончания учебы оказались в тупике.

Родители не соглашались с моим выбором. Пулату, наверное, говорили то же самое.

Но нас уже ничего не могло остановить. Мы подали заявление и тихо расписались. Мои родные, узнав о моем замужестве, перестали общаться со мной, а его семья, поверив выдумке Пулата о том, что я полукровка (отец – казах, мать – уйгурка), приняла меня.

Когда я впервые ехала в Туркестан, где жили родители мужа, ноги тряслись от страха: я не знала ни языка, ни обычаев казахов. А когда увидела огромное хозяйство – несколько коров, огород, немаленький сад – обреченно подумала: «Мне конец!»

Рядом жили родственники – заборов между домами не было. Так что я была на виду не только у свекра и свекрови. Но все сложилось хорошо. Золовки, полюбив меня с первого дня, старались помогать и поддерживать. Свекровь тоже отнеслась ко мне с большим пониманием и теплотой.

Я тайком лила слезы, скучая по родителям. Свекор, заметив это, посадил однажды меня напротив и сказал: «Доченька, вот увидишь, и месяца не пройдет, как отец захочет тебя увидеть. Мои старшие дочери тоже выходили замуж против моей воли, но куда я денусь? Я простил их, они же мои дети. А то, что ты не знаешь казахского – так ничего страшного. Говори, как сможешь – на уйгурском, казахском, узбекском – мы поймем, а если неправильно, тихо поправим».

Его спокойное отеческое отношение придало мне уверенности, и я буквально через три месяца заговорила на чистом казахском. А мой папа меня и в самом деле быстро простил. Незадолго до рож­дения своего первенца я ­уехала к маме: по уйгурским обы­чаям первые 40 дней за младенцем ухаживает мать роженицы. Пока была в Чундже, в Туркестан поехали 10 моих бабушек и тетушек. Вернувшись оттуда, они были воодушевлены. «Какие хорошие люди!» – восторгались мои родственницы. Потом в Туркестан приезжали мои братья и сестры. Их тоже встречали как самых дорогих гостей. Особенно мою родню впечатлило отношение к моей 10-летней сестренке: ее встретили как дорогую гостью.

Свою трудовую карьеру мы начинали в Кентау на Ачисайском полиметаллическом комбинате рядовыми бухгалтерами. Один за другим у нас родились трое детей – Берик, Мухтар и Фарида. Каждую субботу и воскресенье мы проводили в Туркестане. Мужчины заготавливали сено, чинили сараи, а мы, невестки, старались по дому. Путь к сердцу не только мужчин, но и любого человека, видимо, лежит через желудок. Это я к тому, как завоевала новых родственников своим лагманом. Покойный свекор был гостеприимным человеком. Лично направляясь на базар за продуктами для лагмана, он всем родственникам и соседям сообщал: «Венера приехала, ждем вас вечером». И за стол у нас, бывало, садились до 30 человек. Это потом я поняла, что мудрый свекор не просто наслаждался общением с гостями – он помогал и мне, и моей новой родне узнавать друг друга.

Сегодня я уверена, что шымкентские казахи – одни из самых гостеприимных, а еще они неукоснительно соблюдают обычаи и традиции. Уважать старших – сделать, например, поклон бабушке и получить ее благословение – что в этом плохого? Кстати, я ни разу рано не вставала только ради того, чтобы напоить свекра и свекровь чаем. Свекровь с этим управлялась сама, но если бы и пришлось это делать, то мне только в радость было бы воздать уважение людям, подарившим жизнь отцу моих детей.