Барьеры для коррупции

– Даулет Лаикович, оправдались ли ожидания от проведенных реформ в сфере борьбы с коррупцией?

– В истории независимого Казахстана постоянно проводились реформы в области деятельности госорганов, нап­равленной на борьбу с коррупцией. Казахстан целенаправленно и поэтапно следует курсу на создание эффективных, соответствующих мировым стандартам институтов и механизмов противодействия коррупции и первым среди стран СНГ стал разрабатывать антикоррупционное законодательство на системной основе.

За этот период в стране был принят Закон РК «О борьбе с коррупцией», который нацелен на расширение демократических начал, гласности и контроля в управлении государством, на укрепление доверия населения к государству и его структурам, стимулирование компетентных специалистов к поступлению на государственную службу. Появление закона стало своеобразным ответом на активизацию в стране криминальных структур, объектом внимания которых стал госаппарат. Расширение сферы противоправной деятельности обуславливалось началом процесса приватизации.
В обстановке, когда вновь созданные гос­комитеты по имуществу еще не имели ни опыта работы, ни полноценной нормативной базы для осуществления своих полномочий, разного рода «дельцы», объе­динившиеся в преступные сообщест­ва, вкупе с недобросовестными чиновниками увидели широкие возможности для незаконного личного обогащения.

Следующим этапом в борьбе с коррупцией можно назвать создание Финансовой полиции. Переход к рыночной экономике, реформирование всех сфер общественных отношений повлекли за собой перемены и, в частности, в сфере налогообложения. На начальном этапе встал вопрос о массовом уклонении от уплаты налоговых платежей, от налогообложения вообще. Создание специального правоохранительного органа стало необходимым условием для формирования и совершенствования эффективной налоговой системы.

6 августа 2014 года Финансовая полиция упраздняется с передачей функций по борьбе с коррупцией вновь созданному Агентству по делам государственной службы и противодействию коррупции. Ныне на базе этих структур образовано новое ведомство – Агентство по противодействию коррупции Республики Казахстан.

– Какие направления деятельности курирует данная структура?

– Агентство ведет два направления: расследование преступлений в области экономических правонарушений и проведение превентивных мер по борьбе с коррупцией (антикоррупционный всеобуч), активно осуществляет международное сотрудничество в сфере антикоррупционной деятельности. Принятые комплексные меры по развитию сферы государственных услуг и информатизации работы государственного аппарата, сокращающие прямые контакты чиновников с гражданами, минимизируют условия для коррупционных явлений, создают предпосылки для формирования культуры законопослушания и общепринятых антикоррупционных моделей поведения.

– Коррупционные проявления в республике в последнее время стали связывать с наследием «старого Казахстана», есть ли «рецепты», способные помочь нашему обществу привить нулевую терпимость к этому злу?

– Надо сказать, это справедливое сравнение. Действительно, масса примеров, когда в период «старого» Казахстана чиновники, государственные служащие становились обладателями миллионных состояний, хотя действовала система антикоррупционных законов, служебных ограничений, существовал аппарат по борьбе с коррупцией. В условиях Нового Казахстана на проблему надо взглянуть шире и системнее. Президент Касым-Жомарт Токаев утвердил Концепцию антикоррупционной политики на 2022–2026 годы, где подчеркивается, что построение Нового Казахстана надо начать с наведения порядка на рынке собственности страны.

В этом году принят Закон Республики Казахстан «О возврате государству незаконно приобретенных активов».
В соответствии с его нормами механизм возврата применятся к субъектам крупной коррупции и олигархических групп, сросшихся с лицами, имеющими административно-властные ресурсы. Работу по возврату активов осуществляет специальное подразделение Генеральной прокуратуры Республики Казахстан.

За неполные полгода стране возвращены миллиарды незаконно приобретенных денежных средств, привлечены и осуждены бывшие известные государственные чиновники. Это стало возможным благодаря решительным действиям Президента.

– Достижения республики мы по привычке увязываем сравнением с другими странами по определенным показателям. Какое место занимает Казахстан по коррупционным преступ­лениям в мире?

– В этом вопросе есть четкая официальная статистика. По данным организации «Трансперенси Интернешнл», Казахстан в 2019 году занимал 113-е место среди 180 государств, в 2020-м показатель улучшился – до 94-го места.

– Что повлияло на изменение показателей?

– Аналитики приводят разные доводы. Но, как ни странно, самый точный ответ заключается в том, что в 2020 году, в период пандемии, работа государственного аппарата вынужденно была переведена на цифровые и компьютерные технологии и коммуникации, что и явилось наиболее действенной мерой в борьбе с коррупцией. Не случайно Касым-Жомарт Токаев, учитывая данный опыт, одним из центральных направлений в работе государственного аппарата определил цифровизацию деятельности Правительства и принятие Цифрового кодекса.

– Финляндия, Сингапур, Швеция не поражены коррупцией. Чего не имеет Казахстан и что позволяет этим странам избегать данного порока общества?

– Страны, которые вы назвали, прошли разный путь к своему современному состоянию. В Финляндии и Швеции большие налоги, отлаженная налоговая система, высокий уровень социального содержания. Сингапур – страна жестких, карательных мер. В то же время эти страны характеризуются высокой социальной ответственностью граждан.

Нашему государству надо применять весь набор инструментов борьбы с коррупцией. С одной стороны, ужесточить требования к отбору кадров для госаппарата, усилить карательные, штрафные санкции, перевести работу чиновников в сферу цифровых технологий и, вместе тем, повысить уровень их социальной защищенности и обеспеченности. С другой стороны, простые граждане также должны реагировать на факты коррупции со стороны чиновников.

– То есть без гражданского общест­ва, усилиями только госаппарата эту проблему не решить?

– Конечно. Обратите внимание, Президент для решения государственных проблем все больше стимулирует инс­титуты гражданского общества, в том числе и для борьбы с коррупционными нарушениями. Здесь и гражданский контроль, и широкое участие СМИ, и антикоррупционное просвещение.

Большую роль в формировании граж­данской позиции в сфере борьбы с коррупцией выполняют высшие учебные заведения. Хороший опыт в области антикоррупционного просвещения имеется в КазНУ имени аль-Фараби. В сентябре этого года ректор вуза Жансеит Туймебаев и начальник департамента Агентства по противодействию коррупции по городу Алматы генерал-майор Арман Рахимов подписали меморандум о взаимодействии и сотрудничестве, призванный на научной основе объединить усилия ученых и специалистов в области информационных технологий для выработки новых подходов и антикоррупционных технологий.

Эта задача возлагается на Научно-исследовательский институт антикоррупционных технологий. Деятельность НИИ направлена на сокращение уровня коррупции в сфере образования, формирование антикоррупционного сознания и культуры добропорядочности у подрастающего поколения. Несомненно, без привлечения институтов гражданского общества, самостоятельно государственный аппарат проблему борьбы с коррупцией не решит.

– Каковы цели и задачи антикоррупционной научной экспертизы?

– В 2020 году Президент ввел в практику обязательную научную экспертизу проектов нормативных правовых актов на предмет соответствия их содержания требованиям антикоррупционного законодательства. Целями научной антикоррупционной экспертизы проектов НПА являются выявление и исключение коррупциогенных норм, а также разработка рекомендаций, направленных на их устранение.

В 2020 и 2021 годах проведение научной антикоррупционной экспертизы было возложено на КазНУ, я был назначен руководителем проекта. В процесс экспертизы были вовлечены свыше ста экспертов, которые прошли специальный отбор комиссии из представителей Антикора, научных, общественных организации. Были проведены экспертизы 10 983 проектов НПА, из них проектов законов – 109, подзаконных актов центральных государственных органов – 5 954 и местных исполнительных органов власти – 5 029. Выявлено 27 170 коррупционных рисков. Доля рекомендаций, учтенных в принятых НПА, составила 55,4%. Проведено 226 антикоррупционных мониторингов – выработано и внесено в госорганы 844 предложения, из которых реализовано 579.

Помимо чисто статистических данных необходимо сказать, что наши чиновники прошли хорошую школу подготовки качественных нормативных актов. Ведь возможный коррупционный ущерб от постоянного применения документа с коррупционными рисками носит многократный характер.

Для подготовки качественного научного заключения приходилось обрабатывать документацию не только юридического характера, но привлекать специалистов в области медицины, во­оружения, сельского хозяйства, культуры. Практика показала, что коррупционные риски могут проявиться абсолютно в разных областях.

В 2022 году эта деятельность была продолжена в Университете КАЗГЮУ имени Нарикбаева (ныне Maqsut Narikbayev University). В настоящий момент научная антикоррупционная экспертиза проводится Академией государственной службы при Президенте Республики Казахстан.

– Вы нацелены на построение правовых барьеров, препятствующих проявлению коррупции, но при этом нужно знать и ситуацию в «полевых условиях». Есть ли взаимодействие с центральными и местными органами власти по проведению антикоррупционной научной экспертизы?

– Вы правы, коррупцию не победить сидя в кабинетах. Эту проблему не решить отдельно чиновникам, ученым – без участия представителей гражданского общества. Проблема коррупции многогранна. Коррупционеры – это, как правило, чрезвычайно грамотные, хорошо знающие законодательство и правовую систему государства, социально активные личности. Противостоять им можно, только объединив усилия всех граждан Нового Казахстана.