Big Data: какой станет республика в эпоху искусственного интеллекта

О том, зачем стране собственная ИИ-экосистема и какие возможности она открывает для бизнеса и привлечения инвестиций, – в интервью вице-министра искусственного интеллекта и цифрового развития РК Бахтияра МУХАМЕТКАЛИЕВА.

– Для начала несколько слов о том, что из себя представляет стратегия Digital Qazaqstan?..

– Digital Qazaqstan – это генеральный план перехода нашей страны к новой модели экономики и государственного управления, где цифровые технологии и искусственный интеллект становятся основой для принятия решений, развития бизнеса и повышения качества жизни граждан. Появление стратегии стало закономерным этапом развития.

За последние годы Казахстан системно создавал цифровую инфраструктуру, развивал электронные госуслуги, стартап-экосистему, GovTech, финтех и решения на основе базы данных. Сейчас эти наработки объединяются в единые национальные рамки, чтобы цифровизация перестала быть набором отдельных проектов и стала полноценной основой экономического роста.

Искусственный интеллект меняет мировую экономику, условия конкуренции между странами и требования к госуправлению. Для Казахстана важно не просто адаптироваться к этим изменениям, а занять активную позицию: создавать собственные AI-решения, формировать технологические компетенции, повышать производительность экономики и укреплять статус страны как цифрового хаба региона.

По международным экспертным оценкам, эффективное претворение Digital Qazaqstan в жизнь может принести экономике Казахстана дополнительный эффект в размере от 14 миллиардов до 20 миллиардов долларов.

– Но у нас уже действовала прог­рамма «Цифровой Казахстан». В чем между ними отличие?

– Главное отличие в том, что «Цифровой Казахстан» был программой базовой цифровизации, а Digital Qazaqstan – стратегия перехода к полноценной ИИ-экономике.

Предыдущая программа решала задачу перевода ключевых услуг и процессов в цифровой формат: это электронное правительство, доступные онлайн-сервисы для граждан и бизнеса.

Сегодня задача значительно шире. Речь идет уже не только об автоматизации отдельных процессов, а о формировании ИИ-экономики – новой модели развития, где данные, вычислительные мощности, искусственный интеллект, кибербезопас­ность, цифровая инфраструктура, кадры и прикладные решения работают как единый национальный ИИ-стэк.

Digital Qazaqstan объединяет эти направления в общенациональную «оболочку». Переходим от разрозненных информационных систем к ведомственным экосистемам, от ручного анализа – к управлению на основе данных, от отдельных цифровых сервисов – к сквозному применению искусственного интеллекта в государстве, экономике и регионах.

Отдельный акцент сделан на инф­раструктуре. Запущен национальный суперкомпьютерный кластер Alem.cloud, формируется «Долина ЦОДов», развивается вычислительная база для AI-экосистемы. Подписанные соглашения с Firebird и NVIDIA на
10 миллиардов долларов показывают, что Казахстан выходит на новый уровень технологического партнерства и создает основу для размещения глобальной цифровой инфраструктуры.

На региональном уровне также меняется подход. Вместо «точечных» smart city-решений формируется комплексная модель Smart Region: это цифровые генпланы, обновленные стандарты защиты данных, усиление кибербезопасности, применение ИИ в управлении городской инфраструктурой и коммунальными системами. Таким образом, Digital Qazaqstan – логическое продолжение «Цифрового Казахстана».

– Но стратегии не смогут работать, если не будет отклика от рядовых пользователей. Как планируется решать эту задачу?

– Для системного вовлечения населения мы осуществляем комплексную стратегию, направленную на формирование устойчивых компетенций для опережающего развития ИИ-навыков. Эта работа носит системный характер и не ограничивается разовыми кампаниями. Например, в сфере образования с нового 2026⁄27 учебного года для школьников поэтапно вводятся обязательные уроки ИИ и цифровой грамотности.

Педагоги также активно вовлечены в процесс: более 240 тысяч учителей уже обучены промпт-инжинирингу. Есть те, кто получил лицензии ChatGPT Edu для внедрения современных технологий в учебный процесс.

В высшей школе программа AI-Sana охватила свыше 670 тысяч студентов, позволив создать более 300 прикладных отраслевых ИИ-решений для крупных компаний. Параллельно расширяется инфраструктура Tomorrow School, развернутая уже в 15 регионах, запускается специализированный исследовательский ИИ-университет в партнерстве с мировыми лидерами, такими как Карнеги Мелон, Университет Мухамеда бен Заи­да и Гонконгский университет.

Подготовка профессиональных кадров ведется через программу Tech Orda, посредством которой сегодня подготовлено свыше девяти тысяч специалистов. Меж­дународная программа TUMO дает подросткам в возрасте от 12 лет навыки в программировании, дизайне и генеративном ИИ.

Успешность подобного подхода подтверждается достижениями казахстанских школьников на международных олимпиадах: наши ребята входят в топ-4 сильнейших команд мира.

Для управленческого и корпоративного сектора действуют программа AI Leaders, объединившая более 800 руководителей из девяти стран, AI Corporate – для внедрения ИИ в бизнес-процессы и AI Qyzmet – для повышения квалификации госслужащих. Все эти инициативы опираются на мощную технологичес­кую базу, включая национальный
суперкомпьютерный кластер Alem.cloud, входящий в мировой рейтинг топ-500, и проекты QazTech.

– Как рядовой казахстанец почувствует осуществление цифровой стратегии в своей повседневной жизни?

– Рядовой казахстанец почувствует итоги внедрения Digital Qazaqstan не через абстрактные технологии, а через вполне конкретные изменения в повседневной жизни. Первое, это базовая цифровая инфраструктура. Для гражданина цифровизация начинается не с приложений, а с качественных Интернета и мобильной связи. В рамках стратегии более 90 процентов сел получат доступ к высокоскоростному оптоволокну, 97 процентов сел, а также республиканские и областные дороги будут обеспечены надежной мобильной связью.

Там, где традиционная инфраструктура ограничена, используются спутниковые решения. В том числе 1 608 школ уже подключены к Starlink. Наша задача – обеспечить цифровую доступность не только в крупных городах, но и в малых селах.

Второе, это новый уровень государственных сервисов. Мы переходим от модели, когда гражданин сам ищет нужную услугу, собирает документы и проходит несколько этапов, к проактивным и более «невидимым» сервисам. Уже работают решения на базе искусственного интеллекта: eGov AI обработал более двух миллионов консультаций, что позволило снизить офлайн-трафик в ЦОНах более чем на треть.

Наша цель – довести этот показатель до 50 процентов к концу года. Запускае­мый универсальный ИИ-ассистент eGovGPT должен стать для гражданина понятной точкой входа в систему государственных услуг.

Третье, это медицина. Здесь искусственный интеллект и большие данные дают наиболее ощутимый эффект, потому что речь идет о здоровье и времени. «Социальный кошелек» уже позволяет точечно контролировать выдачу бесплатных лекарств. Единое хранилище медицинских данных даст более чем 20 миллионам граждан доступ к элект­ронному паспорту здоровья.

Практические AI-решения также уже работают: ассистент ALIMA снижает рутинную нагрузку на врачей примерно на 20 процентов, система Cerebra в три раза ускоряет диагностику инсульта, а алгоритмы WDSoft повышают раннее выявление онкологических заболеваний на 35 процентов.

Четвертое, это защита цифровых прав. Чем больше сервисов становятся цифровыми, тем важнее доверие гражданина к тому, как используются его данные. Поэтому в рамках Цифрового кодекса закрепляются базовые права человека в цифровой среде: это право на удаление, анонимизацию и ограничение обработки персональных данных.

По сути, для гражданина Digital Qazaqstan должна означать простую вещь: государство становится ближе. Интернет становится доступнее, услуги – понятнее, медицина – более персонализированной...

– Казахстан планирует стать цифровым хабом региона. Подразумевает ли это экспорт услуг, привлечение инвестиций?

– Да, одна из ключевых задач Digital Qazaqstan заключается в том, чтобы Казахстан стал полноценным региональным центром. Мы смотрим на цифровой хаб не как на имиджевое понятие, а как на конкретную экономическую модель. Она включает несколько элементов: развитую IT-экосистему, понятные правила для инвесторов, налоговые преференции, современные дата-центры, вычислительные мощности, доступ к данным, высококвалифицированные кадры и возможность экспортировать цифровые продукты и сервисы на внешние рынки.

У Казахстана уже есть серьезный фундамент. За последние пять лет общая выручка резидентов Astana Hub составила 4,9 миллиарда долларов, а объем привлеченных инвестиций превысил 910 миллионов долларов. Это показывает, что в стране сформировалась не просто стартап-среда, а работающая технологическая экосистема с реальными компаниями, продуктами, выручкой и экспортным потенциалом.

Международное признание также усиливается. Казахстан вошел в топ-10 глобальной категории Rising Stars в рейтинге The Global Tech Ecosystem Index 2026 от Dealroom.co. Кроме того, крупнейшие меж­дународные медиа, включая Bloomberg, отдельно отмечают растущий интерес к Казахстану как к площадке для развития ИИ-инфраструктуры.

Digital Qazaqstan масштабирует этот фундамент. Если раньше мы говорили в основном об экспорте IT-услуг и стартап-продуктов, то сейчас речь идет о формировании ИИ-экономики, экспорте вычислительных мощностей, облачных сервисов, решений на базе искусственного интеллекта, GovTech, финтеха, спутниковых и инфраструктурных цифровых сервисов.

Уже упоминавшийся выше проект «Долина ЦОДов» и соглашения на 10 миллиар­дов долларов с Firebird и NVIDIA выступают важной частью этой политики.

Наши шаги направлены не просто на строительство дата-центров, а на соз­дание в Казахстане вычислительной базы для глобальной AI-экосистемы. Это должно привлечь международные технологические компании, облачных провайдеров, разработчиков AI-моделей, инфраструктурных инвесторов и крупный корпоративный спрос.

Поэтому да, стратегия напрямую под­разумевает экспорт. Но это уже не только классический экспорт программного обеспечения. Мы говорим об экспорте цифровой инфраструктуры, вычислительных ресурсов, AI-сервисов, платформенных решений и компетенций.