Болган-ана – легенда и символ

Археологические раскопки древнего мавзолея, который ранее исследовали только поверхностно, провели в ноябре 2018 года. Конечно же, с соблюдением необходимых обрядов и жертвоприношения, чтобы не потревожить дух Болган-ана. Эти работы дали весьма интересные результаты: погребение не было разграблено вандалами за сотни лет. В нем сохранились ценные во всех смыслах артефакты: золотая чаша и украшения, богатый наряд правительницы, кухонная утварь и даже оружие. До раскопок предполагалось, что она была снохой Алаша-хана, дочерью или снохой Жоши-хана. Впрочем, радиоуглеродный анализ позволил не только датировать захоронение, но и определить наиболее вероятную историю ее жизни. Завесу истории специально для «Казахстанской правды» приоткрыл руководитель Центра сохранения историко-культурного наследия области Улытау Мухтар Бакытулы.

– Я изучал мавзолей Болган-ана с 2014 года, – рассказывает он. – Самое раннее упоминание об этой представительнице знати записано в книге Рашид ад-Дина. Согласно этому источнику, считаю, более достоверному, она была дочерью татарского Сакал- нойона, старшей женой – байбише – Тумахана, сына Кули-хана, который был сыном Орда Эджена, а тот – сыном Жошы-хана – наследника Чингисхана. Кстати, сравнивая разные первоисточники, многие историки склоняются к версии, что Тумахан и Талмас-ата, известный святой, живший в XIII–XIV веках, – это один и тот же человек.

Эту теорию косвенно подтверж­дают традиция монголов и заветы самого Потрясателя Вселенной: после смерти кагана, правителя нельзя говорить о месте его захоронения, называть гробницу его настоящим именем, а тайну необходимо хранить до трех поколений.

– Недавно известный специалист по изучению древних писаний Алмат Абсалыков опуб­ликовал информацию о том, что в одном из исследованных им источников в Таджикистане ­Талмас-ата упоминался как Ялган-ата (Жалган – ложный), – продолжает Мухтар ­Бакытулы. – В трудах Рашид ад-Дина в генеалогии ­Жошы-хана акцент ставится именно на его старшем сыне – Орда Эджене, даже само его имя говорит о том, что он первый наследник. Орда – ставка, эджен – владелец (с монгольского). Впрочем, в свое время Орда Эджен добровольно уступил престол младшему брату – Бату.

Прослеживая род Орда Эджена, с учетом датирования мавзолея Болган-ана и тех почестей, с которыми она была похоронена, можно сделать вывод, что она была супругой Тумахана.

– В трудах Рашид-ад-Дина имя Булуган или Болган-хатун с ­казахского переводится как задыхавшаяся, – поясняет ученый. – Скорее всего, после рождения девочка была нездорова. Тем не менее она прожила достаточно долгую жизнь для того периода времени, а артефакты в ее мавзолее говорят о том, что она была старшей супругой хана.

Как правило, первой женой правителя всегда была девушка старше его по возрасту на год-два. Считалось, что она должна быть опытнее в быту, ведь первая жена принимала у матери сына и должна была помочь ему встать на ноги. В своих мемуарах горнодобытчик Нельсон Фелл, который долгое время жил и работал в Казахстане, писал, что у казахов сохранилась эта традиция, и настоящая любовь приходит только со второй женой, моложе по возрасту. Эта традиция прослеживается начиная с Чингисхана.

– Рядом с останками Болган-ана найдены золотая чаша, седло, кольчуга, наконечники стрел, кинжал и украшения, – рассказывает Мухтар Бакытулы. – Достаточно хорошо сохранилось ее одеяние из дорогих тканей, расшитых позолоченными нитями.

Воссозданный наряд, как и найденные в мавзолее артефакты, хранятся в Карагандинском историко-краеведческом музее. Мухтар Бакытулы также пояс­нил, почему столь знатную даму проводили в последний путь с оружием.

– Кольчуга и седло не случайны, ведь кочевник всегда должен быть готов к бою, – говорит он. – Как писал историк Лев Гумилев, «кочевник всегда живет в ожидании истребления». В 5 лет садился на коня, с 12 лет охотился, с 15 лет должен быть готов встать в строй дружины. В военные годы, если мужчин не хватало, в седло садились женщины. Эта традиция берет начало еще с сакских времен.

Еще одна интересная особенность погребения – Болган-ана была захоронена в гробу с узким изножьем.

– Жошы-хан был похоронен также, в соответствии с древнетюркскими обрядами, – продолжает исследователь. – Как указано в одном из источников, в гроб закладывали тело, оружие, посуду, аксессуары, необходимые для жизни в загробном мире, а потом закрывали. Такой «сундук» делали из сосны, считалось, что это дерево – символ смерти. В мавзолее Болган-ана он был покрыт послойно мелким песком, щебнем, булыжниками и снова песком.

По мнению Мухтара ­Бакытулы, нет ничего удивительного в том, что Болган-ана прожила долго. Как правило, женщины часто переживали своих супругов. Титул «ана» – символ власти. После смерти кагана – хана – вся власть переходила к старшей жене. Правители часто имели десятки наследников, если говорить о чингизидах, где за каждым царевичем стояли свои дружины, любое столкновение могло привести к печальным результатам. Так что горячих парней до выбора нового правителя могла сдержать только старшая супруга почившего правителя, которой подчинялись беспрекословно.

Величественный мавзолей Болган-ана считается одним из интереснейших памятников истории региона. Выложенный из мелкого кирпича, он построен в караханидском стиле, который принес с собой Жошы-хан после покорения Хорезма.

– Как правило, кумбезы, купола рушатся в первую очередь, – отмечает Мухтар Бакытулы. – Скорее всего, купол мавзолея был стрельчатый, конусообразный, схожий с куполом мавзолея Жубан-ана, который относится примерно к тому же периоду. По своему виду он напоминает лепестки спящего тюльпана.

Изображения этого цветка усматриваются не только в архитектуре. Тюльпан выгравирован на дне золотой чаши, найденной в мавзолее Болган-ана, весенними цветами расшито ее богатое одеяние.

Тюльпан в 12 лет бросает семена – для женщин это начало взросления, и цветет 72 года, пояснил историк.

– Нельсон Фелл также писал, что в Центральном Казахстане много тюльпанов, и они прямо указывают на месторождения меди, ведь медные окислы создают благоприятные условия для цветения этого нежного растения, – рассказал Мухтар ­Бакытулы. – Для казахов тюльпан – это символ степи, женского начала. И если состоится научный совет по реставрации этого уникального мавзолея, я буду голосовать за то, чтобы купол воссоздали в виде тюльпана.