​Частный сыщик взял след

Если говорить конкретно о столице, то выбор очень ограничен – всего 5 предложений, из которых, как выяснилось, лишь один представитель частного сыска всегда на связи. На предложение рассказать о своем необычном ремесле Алибек – так представился сыщик – ответил согласием, но лишь при личной встрече. «Я должен видеть собеседника», – коротко ответил детектив.

Заподозрить сыщика в элегант­ном молодом человеке в белоснежном свитере невозможно. Хотя, пожалуй, могут выдать глаза: они в буквальном смысле сканируют все вокруг, наверняка останавливаясь на деталях, которые обычному человеку ну никак не могут показаться примечательными. Тут сказывается и прошлое: прежде чем стать детективом, Алибек несколько лет проработал сотрудником правоохранительных органов. Но, по его признанию, это была наискучнейшая работа: каждо­дневная рутина, деятельность исключительно по уставу и в рамках лишь нескольких статей, которые напрочь убивали сыскную романтику. Да и детская мечта не отпускала: еще пятилетним мальчишкой Алибек захотел стать настоящим сыщиком.

А что может быть сильнее детской мечты? Наверное, лишь желание ее осуществить. За этим дело не стало, и вот уже 3 года в Астане существует частное сыскное агентство. Работает Алибек не один, в его команде еще несколько ребят, все тоже в прошлом работники силовых структур.

– С улицы никого не беру, сами понимаете, надо, чтобы человек имел определенные навыки, подготовку, да и связи с бывшими коллегами не помешают, – аргументирует выбор напарников детектив.

Учитывая специфику работы, с этим не поспоришь. Ведь работать современным пинкертонам приходится в разных условиях, разительно отличающихся от привычной нам картинки кабинета героя Конан Дойла: потрес­кивающий поленьями камин, уютные кресла, горячий чай на столике. С другой стороны, и мистер Холмс не раз висел над пропастью и рисковал жизнью, расследуя запутанное преступление или интригу. А в этом плане у нынешних сыщиков как раз таки все попроще.

– В отличие от литературных героев, нам и правда не приходится лезть на рожон, не те времена. Да и сами мы не рискуем лишний раз, – рассуждает Алибек. – Нам и без этого хватает: постоянные разъезды, перелеты, многочасовые бдения.

Доходы от любви

Основные заказы у астанинских сыскных дел мастеров связаны с наблюдением за неверными суп­ругами. По словам Алибека, за 3 года существования агентства 80% обратившихся приходили с просьбой «приглядеть» за спутником жизни. Причем подозревают в неверности как мужей, так и жен – примерно 50 на 50. И почти в 100% случаев подозрения подтверждаются.

– На моей памяти лишь три человека нами были полностью «оправданы». Хотя ради слежки за одной из этих невиновных ревнивый супруг взял кредит в банке – чтобы оплатить наши услуги. Но мы ему в первый же день сказали, что дама – не наш случай, а ее якобы признание, что она уже 5 лет изменяет – не более чем брошенная сгоряча фраза подозрительному супругу, – вспоминает сыщик.

Но вот что интересно: практически ни одна пара не расстается после подтверждения гуляний «налево». И это закономерно, уверяет Алибек: большинство мужчин, попадающихся на измене, – не первой молодости, с приличными должностями и капиталами. И суп­руга нанимает детектива вовсе не для того, чтобы пригвоздить неверного спутника жизни самим фактом измены:

– Как-то я разговорился со своей клиенткой, уже после предос­тавления всех фактов адюльтера. Спросил, а не жалко будет разводиться, все-таки столько лет прожили вместе. На что получил честный ответ: «А кто сказал, что будет развод? Я с этим человеком прошла огонь и воду, вместе зарабатывали, дом строи­ли, вместе детей поднимали. И сейчас ради какой-то выскочки я должна всего лишиться?» Как оказалось, женщина уже давно подозревала измену и наняла нас исключительно ради одной цели: показать, что молодая любовница – опытная мошенница, имевшая сразу несколько состоятельных поклонников. Мы собрали на нее отличную доказательную базу, зафиксировали ее встречи с другими «попечителями», и когда клиентка предъявила фото своему супругу, его это моментально отрезвило. Живут дальше счастливо, насколько знаю. Еще одна наша клиентка подала на развод лишь после шестого обращения к нам. Видимо, терпение все-таки кончилось, хотя на тот момент в семье как раз родился третий ребенок.

Взрослые детки – немаленькие бедки

Впрочем, не стоить думать, что обращаются в подобные агентства лишь ревнивые семьянины. Очень часто сыщиков просят понаблюдать за подростками, которые внезапно стали вести себя по-другому, а в доме стали пропадать деньги. Недоросли, как оказалось, тоже дают «прикурить».

– Был у меня как-то случай. Мальчишка из приличной семьи вдруг стал пропадать непонятно где и с кем, «закрылся» от матери, а потом и вовсе отпустил бородку. Обеспокоенная мать обратилась к нам, а для верности вызвала из заграничной командировки отца мальчика. В данном случае сработали слаженно: мы установили, где и с кем «тусуется» подросток (оказалось, и правда, подался в религиозную секту), а отец разбирался уже на месте. Досталось и забалтывающим парня сектантам, и самому подростку. Уже потом отец рассказал, что на неделю запер сына в комнате, провел жесткую воспитательную беседу, обрил налысо и пригрозил: еще раз узнаю про такую самодеятельность, будешь месяц дома сидеть. Видимо, отец слов на ветер не бросает, и мальчик это знает: спустя полгода делали, скажем так, контрольную проверку – никаких подозрений, – рассказывает Алибек.

Помимо непростых подростков и не менее непростых взрослых берутся сыщики и за розыск пропавших людей. Но позвонивших сразу предупреждают: будут искать только тех, кто пропал недавно, потому что понимают, да и опыт работы в правоохранительных органах подсказывает, что найти среди живых человека, пропавшего много лет назад, невозможно. Но иногда, сочувствуя чужому горю, детективы идут навстречу просящим их о помощи. Причем делают это бесплатно, задействуют все свои связи, просто чтобы дать человеку надежду. К сожалению, чаще всего поиски или не дают результатов, или выявляют неопровержимые доказательства гибели исчезнувшего.

Пока вне закона

Получается, что порой у частных сыщиков возможностей гораздо больше выйти на чей-то след, чем у сотрудников государственных правоохранительных органов? Как признается Алибек, детективы, к счастью, не зависят от необходимости делать запросы (на которые порой отвечают неделями), кропотливо собирать по крупицам информацию. У парней давно есть свои проверенные информаторы, которые помогают слаженно работать сыскному механизму. А вот идти навстречу государственным следователям и помогать им в раскрытии дел Алибек и его команда не готовы.

Кстати сказать, совместная работа государственных органов и частных сыщиков – весьма распрост­раненная практика в зарубежных странах. Во многих иностранных судах в порядке вещей принять во внимание доказательства, собранные частными детективами. У нас же ситуация в корне иная, и вот почему. В отличие от заграницы, где деятельность частных сыщиков легитимна, в Казахстане нет закона, регулирующего частную сыскную сферу. Хотя попытки его ввести делаются уже в течение нескольких лет. Еще в 2010 году Президент РК Нурсултан Назарбаев заявил о необходимости создать в стране институт частной детективной деятельности. Спустя пару лет Министерство юстиции при участии Генеральной прокуратуры и МВД РК предложили на рассмотрение законопроект на эту тему. Но до сих пор закон о частных сыщиках так и не был принят. Согласно комментарию, полученному из управления уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства и законодательства в области обороны департамента законодательства Министерства юстиции РК, летом прошлого года законопроект был отозван из Мажилиса из-за отсутствия единой позиции государственных органов и депутатского корпуса.

– Честно сказать, нам, частникам, и невыгодно, чтобы подобный закон приняли. В нем столько ограничений, что теряется всякий смысл быть в этой профессии, да и у единиц получится. Ну, сами посудите: частным сыщиком может стать лишь человек в возрасте старше 35 лет, со стажем работы более 15 лет в оперативных и следственных подразделениях, и при всем при этом я, как детектив, смогу лишь вести беседы и делать официальные запросы, не нарушая при этом интересов третьих лиц.

Об использовании фото- и ви­деот­ехники и речи быть не может – это уже нарушение закона. Мы в своей работе и так не используем «жучков», никогда не вторгаемся в частные границы, наблюдение исключительно в общественных местах, а получится, что у журналистов даже будет больше прав, чем у частного сыщика, – высказал мнение собеседник.