Директор соснового бора

Начинаешь говорить о зарплате работников леса, они недобрым словом вспоминают Петра I, мол, хороший был царь, но какой «подарок» нашему брату сделал, что сегодня аукается. Жалование, по мнению того Величества, лесникам не положено и без того на каждой ветке по гривеннику висит. Может быть, когда-то и висело, зато сейчас за каждое спиленное дерево, тем более на территории национального парка, спрашивают как за украденную корову, да и рука у лесников на это дело не поднимется. Так что прибытка от леса тем, кто его охраняет, никакого.

Оно и внешне видно. Заезжаешь в деревню, лучший дом - у директора ТОО, раньше - совхоза или председателя колхоза. В Красном Кордоне срубов добротных хватает, однако в них проживают главным образом иногородние. Кто под дачу пятистенник поставил, кто ушел на пенсию и старость хочет встретить в лесной тиши. Природные сосны растут, считай, в каждом дворе, за огородами краснокордонцы грибы, ягоды собирают.

Директорский «коттедж» с голубыми ставнями и покосившимся фундаментом затерялся на одной из крайних улиц. Обычный крестьянский дом постройки 60-х годов прошлого века. Скромнее жилища не придумаешь. Но Кошпай Буканов на этот счет не комплексует, наоборот, гордится, что живет в родительском доме и совсем не помышляет о новых, более современных хоромах.

Между прочим, по зарплате работники лесного хозяйства давно стоят в стране на последнем месте. А мы с них каждодневно спрашиваем за экологическое благоденствие, продлевающее нам жизнь. И тем не менее люди исправно несут крайне ответственную вахту, защищая и приумножая лесное богатство. Это большие энтузиасты своего дела, случайных природозащитников профессия быстро отсеивает.

Отец Кошпая 42 года отработал лесником в шестом обходе. Получая грамоты, благодарности, бережно их хранил, так сказать, ориентир для детей. Кошпай в лесных делах у него был первый помощник. Жили они тогда на Малиновом кордоне. Вместе с отцом подросток собирал сосновые шишки на семена, вишню, шиповник. Из вишни давили косточки и сдавали их вместе с ягодами шиповника в аптеку. Доводился даже план.

После армии отец официально передал ему свой обход площадью 1 800 га. Произрастает в нем только сосна. В то время и проснулись в нем нежные чувства к этой вечнозеленой, не знающей себе равных по стройности «фигуры», хвойной культуре.

Он назвал мне цифру, о которой я раньше знал, но надеялся, что ошибался.

Цифра тревожная: лесистость Казахстана сегодня составляет чуть более 1% его обширной территорий. 5%, а такую цифру дает профильный Комитет, вместе с саксаульниками, кустарниками, придорожными посадками. Отсюда вывод, как сберечь и приумножить? Лесники всякий раз ссылаются на Японию. Собственный лес на любые нужды там не используется, он растет, размножается, радует глаз, продлевает японцам жизнь. Подобное отношение к природному богатству давно напрашивается и в Казахстане. Первый шаг к тому был сделан, десятилетний мораторий на основные рубки ухода сохранил тысячи деревьев.

Сейчас он отменен и лесники бьют тревогу - рано. Кошпай Буканов - профессионал до мозга костей. 15 лет отработал лесником, был мастером леса, научным сотрудником, мастером лесных культур, 10 - проходил в должности инженера охраны леса, два года являлся главным лесничим, почти год как возглавляет 3ерендинское региональное отделение ГНПП «Кокшетау».

Выражаясь языком военных, от рядового дошел до генерала, не пропустив ни одной ступени в служебной карьере. Школа, дай бог, каждому, опыт немеренный, поэтому из его уст хочу узнать ответ на вышеназванный вопрос: как сберечь и приумножить?

- Совсем от пожаров не избавиться, но свести их до минимума можно - это первое, - загибал он пальцы. - Второе, ужесточить законодательство за браконьерство, спилил дерево, заплати за сотню. Повторяются ошибки прежних времен, когда пахали землю до самого крыльца ради победных рапортов. Пашня, особенно крестьянская, на опушках леса, соседних участках, как правило, не обрабатывается, а начинает подрастать там молодь от самовысева той же сос­ны, ее плугом под корень - это три. И четыре - целесообразно продлить мораторий на основные рубки ухода, используя для внутренних нужд импортное сырье.

Но вот что любопытно, руководитель элитного лесхоза, а 3ерендинский филиал таковым и является, приводит статистику в пользу современности. По его наблюдениям, подтвержденным реальными цифрами, леса конкретно на их территории стало больше, нежели было, скажем, 40-50 лет назад. Выходит, тревога ложная и нашей природе ничто не угрожает.

Угроза, как выясняется, наступает другого характера. Огромная рекреационная нагрузка на окружающую среду оставляет в ней черный след. Да что об этом напоминать, если каждый из нас может своими глазами лице­зреть в летнее время под каждым деревом автомобиль, на лесных опушках - костровища, на пляжах и прибрежной полосе - протекторы шин, хозяева легковушек готовы бросить якорь в воду.

Зеренда, стесненная с одной стороны мелкосопочником, с другой - курортным водоемом, по нагрузкам на природу впереди планеты всей. Поэтому Кошпай и его команда весной, летом, осенью 18 часов в сутки на ногах, часто оставаясь ночевать в служебных машинах. В 1966 году на территории филиала случился  пожар, уничтоживший почти 2 тыс. га хвойных культур. Кошпай Абилькаирович работал в те годы лесником. Источником возгорания явилась ночная гроза. Пока увидели, собрались, доехали, вызвали подмогу, пламя начало «стричь» верхушки деревьев. Ceгодня горельник превратился в лесную поляну, где выстроился стройными рядами молодняк. Человек пришел лесу на помощь, потратив неимоверные силы и средства на его восстановление.

Наличие животного мира в лесу - лучший барометр состояния самого леса. В больном, изреженном, заброшенном лесу зверь обитать не станет, а в Зеренде в последнее время замечено его перенаселение. Олень, косуля, дикий кабан, рысь, лисица, белка - все здесь нашли себе «крышу» над головой. А ведь совсем недавно браконьеры всех мастей сюда такую дорогу накатали, что лесные обитатели разбежались по соседним околкам.

Теперь зверь возвращается, почувствовав для себя безопасность, возвращается после того, как новый директор полностью поменял егерский состав, пригласив на эту ответственную службу таких же преданных природе людей, как он сам.

Радует и другая ситуация. Ежегодный прирост лесных массивов составляет 28 га, плюс 10 га высаживается дополнительно, то есть там, где деревья не прижились. По словам К. Буканова, филиал готов высаживать и больше, но, как отмечалось выше, испытывает дефицит свободной земли. Так как растут сосны прямо на камнях в Зеренде, они больше не растут нигде. Зарубежные и отечественные ученые проводят здесь научные симпозиумы, стараясь разгадать и обосновать это чудо природы, хотя, на первый взгляд, особого секрета в том нет.

Семена при сильном ветре осыпаются с растущих рядом в песке сосен, какая-то их часть попадает в расщелины, которые в камнях обычным глазом не увидишь, одно семя из тысячи выживает и тянется к солнцу, постепенно превращаясь во взрослое дерево, но ущемленное в привычной красоте по причине каменного плена. Валунов в 3еренде много и в поселке, и вокруг озера. Почти все они имеют зеленое обрамление.

Кошпай в лес, особенно сосновый, влюблен. Даже несмотря на то, что с недавней поры занял директорское кресло, которое меньше тянет на лирику, вынуждая больше думать о делах земных, он часто повторяет: «Лес надо знать и чувствовать». Знать - это понятно. Чувствовать - не совсем. Осенний лес после дождя сканируется как на аппарате УЗИ, его мысль имеет здравый смысл.

Какой из него директор - говорить, наверное, рано, полгода это не срок для становления. Но по отзывам генерального директора нацпарка «Кокшетау» Хусаина Савазова, в недолгую бытность Буканова 3ерендинский филиал обрел второе дыхание, устремившись к светлым перспективам, в том числе и по развитию туризма.

Александр КУЗЕННЫЙ,
Акмолинская область