​Дом, где разбиваются сердца

Букет прекрасных дам

Необычность новой постановки не только в том, что режиссер обратился к драматургии великого испанца Федерико Гарсиа Лорки, каждое произведение которого – кипение страстей, но и в том, что «Андалузское проклятие» – чисто женская пьеса. Правда, в ней все же присутствует один мужчина, хотя он и не появляется на сцене. Это некий Хосе эль Романо, в которого влюблены все пять дочерей хозяйки дома Бернарды, что делает отношения между героинями особенно страстными и жестокими.

Кстати сказать, для лермонтовского театра чисто «женские» постановки не новость. Несколько лет назад на малой сцене Сергей Попов уже ставил спектакль «Что хочет женщина» по пьесе Людмилы Разумовской, роли в котором также были предназначены лишь женщинам. Видимо, «букет прекрасных дам», талантливых актрис, причем разновозрастных, которыми может похвастаться театр, и дает возможность режиссерам обращаться к «женской» драматургии.

Хотя, конечно, эти два спектакля не сопоставимы по очень многим параметрам. В пьесе Разумовской мы видим привычную для нас современную жизнь с ее бытовыми проблемами и неустроенными женскими судьбами. «Дом Бернарды Альбы» классика испанской драматургии Гарсиа Лорки – совсем иной уровень. Это не бытовая драма, а скорее некий символ общества с двойной моралью: одна – внутри для своих, другая – в стремлении соблюсти внешнюю благопристойность. В результате перед зрителем разворачивается почти средневековая по атмосфере, шекспировская на накалу страстей, жутковатая картина дома Бернарды Альбы, где под запретом обычные человеческие чувства, и прежде всего любовь, что для женщины равносильно смерти.

Что же касается лермонтовской постановки, то режиссер собрал в ней превосходных актрис. Поражает воображение необычная трактовка образа престарелой матери Бернарды – сумасшедшей Марии Юзефа в исполнении заслуженного деятеля РК, лауреата Государственной премии РК Ирины Лебсак, пугает своей жестокостью Бернарда (заслуженная артистка РК Татьяна Банченко), запоминается хитрая и всезнающая служанка Ла Понсия (заслуженная артистка РК Наталья Долматова). Сестры – старшая Ангустиас (артистка Ольга Ландина), Магдалена (Лариса Паукова), Амелия (Кристина Храмова), Мартирио (Камилла Ермекова) и Адела (Виктория Павленко) – не похожи одна на другую, у каждой своя, четко выписанная линия в пьесе, своя судьба и своя история. А в целом «женская» пьеса Федерико Гарсиа Лорки дает возможность показать самые разные варианты характеров, темпераментов и возрастов, ведь в ней заняты как признанные примы театра, так и молодые актрисы.

Несмотря на то что Лорка четко обозначил время и место действия спектакля – начало XX века, небольшая деревушка на юге Испании – более того, происходящее на сцене – не выдумка автора, а реальные люди, которые послужили прототипом для драматурга, зритель все-таки воспринимает действо скорее как нечто ирреальное, как символ. Скажу больше, спектакль приобретает даже некоторый политический оттенок, если вспомнить, что Лорка написал свою пьесу в 1936 году, за месяц до фашистского мятежа, словно предчувствуя античеловеческий жестокий режим Франко, который вскоре пришлось испытать на себе испанцам.

В то же время сюжет пьесы, казалось бы, чисто семейный: похоронив второго мужа, хозяйка дома по имени Бернарда объявляет восьмилетний траур по отцу ее четырех дочерей и одной приемной, потому что так было заведено издавна в их доме. Но это не только традиция, а своего рода табу, нарушать которое смерти подобно. Бернарда запрещает дочерям выходить из дома, кроме старшей Ангустиас, к которой сватается известный в округе красавец, тот самый Хосе эль Романо, что вызывает зависть остальных сестер. Младшая, самая красивая из них, Адела, становится любовницей жениха своей сестры. Узнав об этом, мать пытается убить будущего зятя, дабы не позорить «честное имя семьи», как она говорит. Но незадачливому Казанове удается бежать, о чем ее дочери узнали позже. Услышав о том, что ее любовник якобы убит, Адела кончает жизнь самоубийством.

Вот такие нешуточные страсти бушуют за стенами тихого и благопристойного на вид дома Бернарды Альбы. Впрочем, кипение страстей присуще всем пьесам Гарсиа Лорки, да и сам он был человеком горячим, жившим на пределе эмоций.

Птица в клетке

У Гарсиа Лорки есть красивые, очень образные стихи о плаче гитары, «бедной жертве пяти проворных кинжалов» в великолепном переводе Марины Цветаевой. Эти стихотворные строки, как мне кажется, точная метафора его пьесы о деспотичной матери и ее чахнущих взаперти взрослых дочерях.

Душная атмосфера дома, двери и окна которого закрыты для посторонних, чтобы, по словам Бернарды Альбы, даже «воздух с улицы не проникал сюда», подчеркивается предельно скупым оформлением сцены. И что интересно, если в ремарках пьесы автор указывает, что комната, где происходит действие, сияет белизной, стены завешаны картинами со сказочными сюжетами, мебель изящна, гардины отделаны рюшами, то художник-постановщик спектакля, заслуженный деятель РК, лауреат Государственной премии РК Владимир Кужель идет от противного: погружает сцену в полумрак, используя для цветового решения преимущественно два цвета – черный и белый. Две крайности. Словно напоминая, что мир без полутонов вовсе не безобиден.

В этом черно-белом пространстве нет места яркому цвету. Так, младшая сестра, Адела, получает нагоняй от матери за красный цвет своего веера. На первый взгляд, все логично – в доме траур, но причина материнского гнева глубже – все должно беспрекословно подчиняться раз и навсегда устоявшимся представлениям, нарушать которые никому не позволено. Неуместно и платье влюбленной в жениха сестры Аделы – цвета свежей зелени, что также выглядит явным диссонансом на мрачном фоне «благопристойности». Яркому и радостному в этом доме-склепе нет места, но и вырваться отсюда невозможно.

Стулья с высокими прямоугольными спинками, превращающиеся в колонны, траурные, похожие на средневековые, одежды героинь – все это создает замкнутое, мрачное пространство, которое медленно убивает живущих в нем людей. Поэтому спектакль можно было бы воспринять и как предостережение: режиссер показывает, к чему могут привести жесткий диктат, бесправие и унижение человеческой личности. Не случайно он получил и иное, нежели у автора, название – «Андалузское проклятие».

В строго заданных рамках существования Бернарды участие – бесполезно, диалог – обречен, итог – предсказуем. Бунт Аделы, посмевшей бросить вызов матери и вопреки всему решиться на запретную любовь, заканчивается трагедией. Но для Бернарды Альбы даже смерть дочери, которую она, надо понимать, все-таки любила, не может перевесить стремление соблюсти внешние приличия, и она принимает решение сохранить все в тайне, придумывая «официальную версию» , что ее дочь умерла девственной, невинной жертвой.

Мрачная, гнетущая атмосфера пьесы, героини которой постепенно сходят с ума, невольно заставляет задуматься о современном мироустройстве и содрогнуться от мысли, что такое возможно. Заставляет понять, что человек – не пешка в чьих-то злых руках, он приходит в этот мир не страдать, а быть счастливым. Это хотел сказать когда-то мудрый Гарсиа Лорка. Это и завещал он своим потомкам.