Есть у страны «вторая нефть», и это – животноводство

– Асылжан Сарыбаевич, животноводство для казахов – исконное занятие. Но почему-то отрасль пока так и не стала одним из столпов отечественной экономики. В результате племенной скот республикой завозится из дальних европейских стран. В чем причина парадокса?

– Да, отрасль дошла до нас через тысячелетия и имеет неограниченные перспективы. По сути, мясное животноводство – наш возобновляемый ресурс. Казахстан производит натуральную, экологически чистую говядину, на что способны только те страны, где вдоволь пастбищ.

Задайтесь вопросом: почему в Узбекистане всегда высокий спрос на мясо? Ответ: там мало пастбищ для скота, поскольку практически все земли сельскохозяйственного назначения отданы под пашни. Те же территории, которые остаются незанятыми, как правило, летом выгорают. Соответственно, там невозможно заниматься животноводством по принципу «корова – теленок» и получать качественный приплод.

Нужно, чтобы теленок по­явился весной, питался молоком матери и естественными кормами на вольных пастбищах. Тогда затраты на его содержание будут низкими, молодняк окажется качественным и пригодным для перевода на другие технологические цепочки.

Стоит упомянуть еще один момент: костный каркас жвачного животного формируется за счет травяной основы – теленка нельзя сразу начинать откарм­ливать концентрированными кормами.

Пастбища – очень чувствительный фактор, с которым у нас в стране, к счастью, все обстоит хорошо. Как известно, по их наличию на одного жителя республики мы занимаем первое место в мире. Соответственно, для нас просто грех не использовать этот природный ресурс. Тем более что мясо – востребованный на мировом рынке продукт. Да, Казахстан не имеет выхода к морю, зато она находится на берегах двух государств-«океанов» – Китая и России, являющихся крупнейшими в мире потребителями красного мяса.

Нам даже нет необходимости заморачиваться с поиском рынков сбыта: они – рядом. Еще у нас есть южные соседи – Узбекистан и Таджикистан, которые в силу объективных обстоятельств никогда не обеспечат себя в полной мере говядиной.

– То есть отрасль имеет огромные перспективы и большое значение для экономики страны?

– Мясное животноводство – наша «вторая нефть». И относиться к этой отрасли нужно соответственно. Ведь если углеводороды рано или поздно закончатся или на них может снизиться спрос, то конина, баранина и говядина будут вост­ребованы всегда! Равно как и айран, кумыс, существующие уже тысячелетия. Вот он – возоб­новляемый продовольственный ресурс!

Причем не следует сбрасывать со счетов тот факт, что эта отрасль весьма трудоемкая, нуж­дается в рабочих руках. На фоне тотальной автоматизации, сокращения рабочих мест мяс­ное скотоводство останется отраслью, где охотно примут на работу тысячи наших сограждан.

К слову, в странах, где развито мясное скотоводство, сущест­вует огромное количество мелких семейных ферм. К примеру, именно таковые производят до 80% всей говядины в Соединенных Штатах. В среднем на каждой из них содержится до 80 голов скота. Обычно управляются с такими хозяйствами семьи, временами привлекается один сезонный наемный работник. Такие фермы составляют основу мясного скотоводства в США, Канаде и Австралии.

Думается, данная модель применима и в нашей республике. Вдумайтесь: не лучше ли стать владельцем собственной фермы с поголовьем в сто голов, земельными угодьями в 500–1 000 гектаров, чем отправляться в ближайший город, чтобы катать тележки на базаре или таксовать без внятных перспектив на будущее. Занятие животноводством позволит достойно содержать семью, накапливать опыт, расти технологически и финансово, передавать свой опыт и заработанные капиталы из поколения в поколение. При этом мы говорим о занятии, являющемся исконным для нашего народа.

Не могу не сказать об урбанизации. При нынешних ее темпах и сравнительно малой численности населения республики казахстанцы могут уместиться в паре-тройке крупных городов. Но кто тогда будет представлять наши огромные территории, на которых еще остаются аулы? Да, урбанизация – мировой тренд, ее невозможно избежать, но у Казахстана, как и любой другой страны, есть своя специфика, о которой нельзя забывать...

Для нас вопрос заселенности обширных территорий имеет не только экономическое и социальное, но и политическое значение. Чем мы можем занять на этих территориях население? Растениеводство – это всего 20 миллионов гектаров, причем занятость у полевода сезонная. И только мясное животноводство, дающее круглогодичную занятость, – отрасль, способная занять и удержать на местах население.

– Как бы Вы оценили текущее положение дел в мясном животноводстве Казахстана?

– К сожалению, нет поводов для радужных оценок. Чего стоят только расхождения в статданных о фактической численности скота в стране. Если не ошибаюсь, те указанные в отчетах два миллиона голов крупного рогатого скота и три миллиона овец числились только на бумаге.

Удивляться этому едва ли стоит: последние лет шесть-семь экспертами фиксировалась тенденция снижения скотопоголовья. На это, в числе ряда других причин, повлияла проблема со сбытом мяса. Дело в том, что внутренний рынок Казахстана оказался насыщен, и в 2019 году, впервые за 30 с лишним лет, республика экспортировала 63 тысячи тонн красного мяса – в убойном и живом весе.

Стоит пояснить, что последний рассчитывается в переводе на мясо по утвержденной методике. К примеру, если бык весит пять центнеров, то внутри него «сидит» 250 кило чистого мяса.

Рост мясного экспорта не мог не повлиять на ситуацию с ценами на внутреннем рынке. Они подтянулись к внешним, и это было очень выгодно для мелкого фермера, которому необходимо с выгодой продать своего бычка. Но потом на правительственном уровне под благовидным предлогом развития собственной мясной переработки и дальнейшего экспорта полуфабрикатов было принято решение о закрытии экспорта живого скота. «Зачем нам продавать его, если мы импортируем колбасы и другую продукцию? Не лучше ли самим наладить их выпуск и экспортировать за рубеж?» – твердили в один голос аналитики.

При этом приводилась цифра импортируемых колбас, сосисок, мясных консервов: они составляли 80% от общего объема потребления. Однако вопросы, которые мы затрагиваем, гораз­до сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

К примеру, США, которые экс­портируют огромные объе­мы мяса, наряду с этим являются крупнейшим импортером говядины. Но эта страна экспортирует свое мясо гораздо дороже, чем то, которое закупает в Бразилии и Индии и отправляет на переработку для изготовления тех же колбас, сосисок, консервов и прочего. Речь идет о мясе так называемых зебувидных пород скота, обитающих свободно в тропических условиях. Оно более жесткое и крупноволокнистое. Казахстанцев, привыкших покупать свежее парное мясо на рынке, его зебувидный аналог никогда не привлечет.

Но может ли колбаса, изготовленная из качественного казахстанского мяса, конкурировать с аналогичным продуктом, в котором более дешевое мясо и очень много различных добавок? Ответ очевиден: отечественная продукция на прилавке не выдержит конкуренции. Результатом упомянутых выше решений о закрытии экспорта скота стало снижение цен на внутреннем рынке, ведь мелкому фермеру стало невыгодно наращивать поголовье. Если до 2019 года мы шли хорошими темпами, неплохо осуществлялась программа породного преобразования, то все это приостановилось после экспортного запрета.

– Какие, на Ваш взгляд, меры необходимо предпринять, чтобы отрасль животноводства в Казахстане вышла на устойчивую траек­торию развития?

– Должен сказать, что все названные меры привели к тому, что сработал эффект сжатой пружины, то есть резко «выстрелили» – повысились примерно наполовину цены на говядину. А это весьма болезненно отразилось на потребителях и всех участниках рынка. Однако есть во всем этом и положительная сторона: она в том, что чиновники увидели: нельзя директивно командовать ценами. В открытой модели экономики, которой республика придерживается с 1991 года, такие «фокусы» не проходят.

Стране нужны малые семейные фермы. Если не будет их, не будет и крупных откормочных площадок. В свою очередь, без среднего бизнеса нет будущего у бизнеса крупного в виде мясокомбинатов. Повторюсь, основой – фундаментом мясного скотоводства могут быть только небольшие семейные фермы, которые содержат маточное поголовье.