Как в Усть-Каменогорске выросла Куленовка

По проектам из Прибалтики

Рельеф поселка и сегодня виден невоо­руженным глазом: вверху в основном многоквартирные дома, в нижней части – особняки. С востока на запад и с севера на юг тянутся ровные улицы, вдоль них – зеленые дворы многоэтажек, густые сады частных коттеджей. Снуют машины, катят коляски мамочки, гоняют мячик мальчишки, работают магазины и кафе...

– Были голые сопки, кустарник, полынь, люцерна, – показывает на застроенный склон местный старожил Николай Апрелев. – Сразу появилось два названия: официально в бумагах поселок называли Металлург, а между собой – Куленовка.

В архиве устькаменогорского корпунк­та «Казправды» сохранились фото с планом и макетом будущего поселка. Их начали разрабатывать на свинцово-цинковом комбинате (СЦК) в 1985 году. Комбинат строил немало жилья, к этому моменту общий фонд превышал 9,5 тыс. квартир. Тем не менее число заявлений росло. Цеха развивались, в коллективы постоянно вливалась молодежь. По данным профсоюза комбината, в очереди на жилье значилось 900 человек и еще 2,2 тыс. семьям полагалось расширение. Сама жизнь требовала креатива, чтобы изменить застойную систему, когда заветную крышу над головой ждали годами. И именно Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат стал первым в СССР, где предложили программу строительства домов мечты своими руками. По воспоминаниям корреспондента многотиражной газеты «Металлург» Ольги Касаткиной, идея была следующей: предприятие предоставляло земельный участок, проект, стройматериалы, проводило все коммуникации – электросети, тепло- и водопроводы. Делало дороги, благоустройство, плюс давало ссуду на 15 лет под 1,5% годовых. А работники обязывались возвести себе коттеджи в указанные сроки.

– Руководитель проектно-конструкторского отдела Юрий Трашков специально ездил в Прибалтику, – рассказывает Ольга.  – Прибалтийские республики негласно были кусочком западноевропейской культуры в Союзе. Их архитектурная школа считалась передовой. Юрий Михайлович вернулся с интерес­ными идеями. И в том же году отдел предложил пять типовых проектов: трех-, четырех- и пятикомнатные дома. Все ахали – такой планировки и такой эстетики здесь раньше не видели. Были огромные лоджии, окна от пола до потолка, на крышах – окошки для дополнительного освещения, просторные кухни, широкие коридоры, на цокольном этаже – гараж, мастерская...

Ахат Салемхатович сам участвовал в выборе места под будущий поселок. Среди разных вариантов предпочтение отдали территории на левом берегу Иртыша примерно в 150 га. Чистый воздух, близость воды, раздолье, наличие моста, соединяющего с правобережной частью – все условия! Генплан поселка включал 600 индивидуальных домов, две школы, пять детсадов, лечебно-оздоровительный комплекс, спортивный центр с горнолыжной базой, молодежное общежитие, магазины, предприятия быта. На берегу Иртыша предусмотрели парк, стадион, лодочную станцию, мост через реку, соединяющий Металлург с гэсовским поселком Аблакеткой. Словом, район задумывали как визитку счастливого социалистического общества. Все было подчинено заботе о людях.

Начальство с лопатой в руках

В марте 1986-го на XXVII съезде компартии руководство страны заявило о грандиозной задаче: решить жилищную проблему. Пока в правительстве работали над союзной программой «Жилье-91», у СЦК уже были готовы и план, и макет поселка Металлург. Сотрудник комбинатовской многотиражки отправил об этом новость в ТАСС, она вмиг разлетелась по центральным радио- и телеканалам.

В ту же весну, как только сошел снег, на месте десантировались геодезисты. Склоны сопок были разбиты на участки, границы отмечены колышками. Благодаря сохранившимся историческим фотографиям известна точная дата основания Металлурга – 5 июля 1986 года. В этот день все цеха, отделы и управление во главе с Ахатом Салемхатовичем вышли на субботник. По словам Ольги, стояла жара, многие руководители с голым торсом, в одних трусах таскали трубы, носилки, орудовали лопатами и кувалдами наравне с рабочими. На снимках видно, каким воодушевлением горели у Куленова глаза. Он жил прекрасной мечтой дать металлургам самые лучшие условия.

В семье Апрелевых участок оформили на супругу Наталью – в то время специа­листа службы главного механика. Ее вызвал директор завода и заявил: «Квартиры тебе не видать, бери участок». Она не раздумывая согласилась. Из всех проектов мама двоих детей выбрала самый крупный 5А. Так Апрелевы оказались в застройщиках первой очереди.

Николай Александрович показывает на нижнюю по рельефу часть Куленовки – там стоял вагончик для прорабов, был создан строительный участок. Стройматериалами снабжали централизованно. Самостоятельно купить что-то в хозяйственных магазинах было невозможно, во-первых, таких магазинов было раз-два и обчелся, а во-вторых – на пустых полках лежали разве что гвозди. Кирпич привозили из соседнего поселка Глубокое, где специально провели реконструкцию кирпичного завода. Случалось, приходили партии со слипшимся сырьем, перекаленным, но в целом глубочане выдавали отличную продукцию – крепкую и, как доказало время, долговечную. Пиломатериалом снабжал областной леспромхоз. С техникой и трубами для магистральных сетей помогло союзное министерство цветной металлургии. Директор СЦК сам был окрылен проектом и заразил верой в него республиканское и союзное руководство. Специально для возведения Металлурга выделили дефицитные по тем временам экскаватор, самосвалы, трубоукладчик, бульдозер, автогрейдер.

– Утренние планерки Куленов начинал в вагончике, в прорабской, – делится воспоминаниями старожил. – Всегда присутствовали начальники цехов, и каждый отчитывался, что сделано для стройки. Нас полностью обеспечивали стройматериалом: кирпичом, цементом, песком, лесом. Все вопросы мы могли решить с прорабами. Что тормозило, так это нехватка бетона. Работала всего одна бетономешалка, она была нарасхват,­ приходилось ждать.

Скальный грунт взрывали, камни убирали экскаватором и дальше вручную лопатами расчищали участки. У Апрелевых перепад по высоте от верх­него угла до нижнего достигал 1,4 мет­ра, – на фундамент при заливке ушло море бетона. Все делали своими руками. Помогали родные, друзья. Рядовым, обы­денным делом было, когда в выходные на стройке собиралась вся бригада. Как писали в комбинатовской многотиражке, слова «дружба» и «взаимовыручка» для металлургов не пустой звук.

– Я до этого ни разу кирпича в руках не держал, – смеется Николай Александрович. – Наверное, поэтому начинать было не страшно. Деньги нам выделяли по мере выполнения объемов. Приходил прораб, проверял, оценивал и отмечал, что можно выплатить очередную сумму.

...Вместе со старожилом мы идем по улице Энтузиастов – первой в поселке. Отсюда все начиналось. Вдоль многих дворов до сих пор тянутся красивые металлические узорчатые заборы – их ковали в коопертиаве «Искра», гремевшем в тот период мастерами с золотыми руками. «Сорок лет прошло, – говорит Николай Александрович, – можно было давно обновить изгороди, но люди сохраняют эту красоту».

Названия первых улиц, к слову, выбирали всем производственным коллективом. В комбинатовской многотиражке объявили конкурс, в редакцию посыпались предложения. Так на карте Усть-Каменогорска возникли такие адреса, как Энтузиастов, Дружбы народов, Вартаняна (Артем Мисакович Вартанян – первый директор СЦК, Герой Социалистического Труда – Авт.), Алии Молдагуловой и даже Владимира Высоцкого.

– Строящийся поселок с первых дней в народе назвали Куленовкой, – рассказывает Николай Александрович. – Выговаривать, как в бумагах, поселок Металлург, было долго, сложно. С ходу прижилась Куленовка. Это народное название. Ахат Салемхатович, когда слышал, только улыбался.

Ошибки и решения

Во время строительства в проектах стали вылезать «косяки». Например, в коттеджах типа 4А следовало строить так называемый ветровик – странную отдельную стенку перед входом. Реально в ней не было никакого смысла. Или окна на крыше – если в пасмурной Прибалтике их придумали как дополнительное освещение, то в Восточном Казахстане с его морозными зимами и жарким летом такие проемы только мешали. Люди начали отходить от проектов, переделывать. Архитекторы возмущались, грозили штрафами. Тем не менее к моменту запуска второй очереди в проектном отделе провели работу над ошибками. Застройщикам увеличили участки с шести соток до восьми, выкинули ветрокики, добавив квадратуру зала, предусмотрели более просторные, удобные подвалы и гаражи.

Серьезно сбоила система центрального отопления – в домах было холодно. По словам Николая Апрелева, после шокового скачка тарифов в конце 1990-х многие добрым словом помянули архитекторов, в свое время настаивавших на строгом следовании документации. В том числе сооружении специального подвала под индивидуальное отопление. В сложный период в поселке многие смогли отказаться от дорогих услуг и долгое время пользовались печами, пока тарифы не «устаканились».

– Конечно, проекты были не идеальные, сегодня понятно, что можно было кое-что сделать по-другому, – рассуждает старожил. – Но это был первый опыт в стране, ошибки были неизбежны.

Мечта об элитном поселке для металлургов сбылась лишь частично. Ряд красивых идей остался на бумаге – парк, спортивные центры, фонтан, мост через Иртыш... Есть истории, которые до сих пор отзываются болью. Наряду с индивидуальными коттеджами комбинат начал строить хозспособом многоквартирные дома. Их возводили сами цеха. Стояли уже три коробки, когда у СЦК началась черная полоса. На завершение объектов не хватило средств. И со временем их просто растащили. Та же участь постигла лечебно-оздоровительный комп­лекс – уникальный объект, готовый почти на 80%. Для него даже успели закупить оборудование. Именно в тот период Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат прекратил существование. Лечебный комплекс превратился в долгострой, был разграблен и продан за бесценок.

Современная Куленовка давно ушла от начального генерального плана. Спальный район продолжает застраиваться, развиваться. Он утопает в зелени, цветах и по-прежнему считается престижным для жизни. Легендарного директора Усть-Каменогорского металлургического комбината не стало в 2007 году. Через пять лет по многочисленным обращениям населения городской маслихат официально присвоил имя Ахата Куленова его любимому детищу – поселку металлургов.

...Я прощаюсь с семьей Апрелевых и напоследок интересуюсь, как им удалось погасить ссуду? Речь ведь шла о колоссальных суммах, стоимость коттеджей оценивалась в 27–30 тыс. советских рублей. Хозяйка Наталья Николаевна пожимает плечами: в начале 1990-х в период космической инфляции, когда зарплату стали выдавать десятками тысяч, ей хватило месячного заработка, чтобы полностью рассчитаться за огромный дом.