Кипчакский язык 700 лет назад выполнял те же функции, что сейчас английский – историк
8613
Галия Шимырбаева
«Предтеча казахского языка имел статус международного койне», – утверждают востоковеды.
По мнению ученых, историков и филологов, кипчакский язык – прародитель значительной части тюркских языков, и в первую очередь являющегося ему наиболее близким казахского, 700 лет назад выполнял те же функции, что сейчас английский, китайский, русский и другие мировые языки. Размышляет на эту тему академик-источниковед, доктор исторических наук Булат Кумеков.
– Итак, кто такие кипчаки?
– Кипчакское общество в конце XII и начале XIII веков переживало этап завершения образования одноименного народа. Все племена, жившие в Великой степи – Дешт-и-Кипчак (исторический регион Евразии, представляющий собой территорию от низовий Дуная до Иртыша и озера Балхаш), причисляли себя к кипчакам. Это похоже на то, как если бы кто-то извне сейчас спросил бы любого из нас: «Кто вы?» и мы, не задумываясь, ответили бы: «Казах», однако, общаясь друг с другом, говорим «жалаир», «найман», «дулат» и т. д. Жители Дешт-и-Кипчака в конце XII века тоже называли себя кипчаками, хотя одни были канглы, другие – карлуки, третьи – кимеки. Тюркский филолог и лексикограф Махмуд аль-Кашгари, создавший в 70-х годах XI века первый словарь-справочник различных тюркских языков («Диван лугат ат-тюрк), отразив в нем ситуацию этнического характера, тем самым отмечает, что все этносы, населявшие Великую степь, относят себя к кипчакам. В XII веке этот процесс пошел еще дальше, но формированию народа под названием «кипчаки» помешали определенные исторические события, а именно – монгольское нашествие. Двинувшись в начале XIII века на запад, Чингисхан прекрасно понимал, что если там и есть сила, которая может преодолеть его, то только кипчаки, которые были такими же, как и монголы, – придерживались степного уклада жизни, традиций и культуры. Поэтому одолеть их окончательно завоеватели смогли с помощью дипломатии, хитрости и натравливания друг на друга. Но они и сами ассимилировались здесь: к концу XIII века пошел процесс кипчакизации и тюркизации не только монгольской династийной ветви – чингизидов, но и всех монголов, которые пребывали на территории Дешт-и-Кипчака. Они заговорили на кипчакском и придерживались традиций и быта покоренного народа. Арабский путешественник аль-Омари свидетельствовал: «Все татары (монголы) стали точно кипчаки». Более того, на кипчакском языке – прародителе значительной части тюркских языков, заговорили все, кто проживал на территории от Алтая до Дуная, а также в Египте, где доминировали наши сородичи-кипчаки. Не владея им, невозможно было общаться и вести торговлю на огромном евразийском пространстве. Он выполнял тогда те же функции, что сейчас английский, китайский, русский и другие мировые языки. Казахстанский тюрколог Александр Гаркавец, который перевел на русский богатейшие средневековые письменные памятники тюркоязычных народов, включая знаменитый «Кодекс Куманикус», рассказывал, что один генуэзский купец, живший в городе Кафа (нынешней Феодосии) в ХIV веке, написал для своего сына, которому передавал свой бизнес, учебное пособие о том, как торговать на Великом шелковом пути. И там есть такая фраза: «Прежде чем отправляться с караваном по Великому шелковому пути, ты должен отрастить бороду, обрить голову, нанять слугу, двух служанок и выучить кипчакский язык».
Примером того, насколько успешно развивался наш язык, является кипчакский (кумано-половецкий) письменный памятник «Кодекс Куманикус». Он появился в конце ХIII – начале XIV века, когда кипчакский язык вырос уже до уровня койне, международного языка. Мощные кипчакские традиции и культура впитали в себя духовность всех других степных этносов, и термин «кипчак» снова распространился на всю территорию Дешт-и-Кипчака. Однако этническое развитие кипчаков пошло уже не по руслу формирования собственно кипчакской народности, а по линии участия кипчаков в образовании ряда тюркоязычных народов. Монгольское завоевание рассеяло за пределы Дешт-и-Кипчака значительные группы кипчакских племен. Они дисперсно расселились на обширной территории, начиная от Руси, Западной Европы и заканчивая Индией и арабскими странами. После того, как Мухаммед Шейбани, потомок одного из сыновей царевича Джучи, во второй половине XIV века переселился с многочисленными племенами в Среднюю Азию, на территории Дешт-и-Кипчака над термином «кипчак» стал превалировать этнополитический термин «узбек», и проживающая здесь этническая общность, за исключением моголов – жителей Могулистана (Жетысу), стала называть себя узбеками.
Но формированию народа под названием «узбек» помешали перипетии исторических событий. В первую очередь борьба за власть. В Дешт-и-Кипчаке правили несколько ветвей чингизидов – потомки старшего сына царевича Джучи Орда-Ежена и пятого – Шибана. Правление ветви Орда-Ежена прервалось в начале XV века – трон в Дешт-и-Кипчаке был захвачен представителем династии шибанидов Абулхаиром. Жанибек и Керей, потомки Орда-Ежена, пытаясь вернуть законно принадлежащую им власть, вступили с ним в противоборство. Но Абулхаир вытеснил их в 1459-м на территорию Могулистана. С этого момента за всеми отделившимися вместе с ними племенами закрепилось название «узбек-казахи». Жанибек и Керей, будучи кочевыми узбеками, отделились от основной массы и стали узбек-казахами. Переселившись в Могулистан (Жетысу), они стали собирать силы, чтобы вновь повести борьбу за власть в Дешт-и-Кипчаке. Абулхаир, чтобы предупредить их выступление, в 1468 году сам двинулся им навстречу, но по пути заболел и умер. В итоге Жанибек и Керей, одержав победу, продолжили правление Великой степью по линии династии Орда-Ежена.
Ряд исследователей считают, что отсчет появлению государства казахов можно начинать с того времени, когда эти двое переселились в Могулистан. Однако для того, чтобы иметь государство, нужны определенные атрибуты – территория, административно-военная система и, наконец, дипломатические связи с другими государствами. Жанибек и Керей имели землю, но ее им выделили могольские правители. Когда они двинулись в Дешт-и-Кипчак, то лишились ее. Поэтому вернее будет считать, что начало появления легитимного Казахского государства было связано с окончанием борьбы за трон. В 1470 году они захватили власть в Дешт-и-Кипчаке, после чего за оставшимися здесь кочевниками закрепилось название «казах».
– Откуда пошло это самоназвание – «казах»?
– Оно изначально имело социальное значение. «Казах» (қазақ) называли всех, кто отделялся от основного рода, становился изгоем. Российский востоковед Турсун Султанов в персидских источниках нашел по этому поводу забавный пример – даже одичавшая кошка называлась қазақ.
Прежде чем обрести свое этническое название и государственность, казахам пришлось пройти очень долгий путь. Сам термин «Казахстан» (страна казахов) появился в XV веке, а в начале XVI он стал упоминаться в письменных источниках. Однако казахский народ сформирован был веком ранее, теперь он лишь претерпел смену в самоназвании. Как было уже сказано, слово «казах» изначально носило социальное, а затем социально-политическое значение, хотя обычно многие народы имеют изначальный этноним. К примеру, термин «армяне» появился гораздо раньше того момента, когда племя, потом союз племен под этим названием стали народностью, затем народом и, наконец, нацией.
Некоторые ученые, ссылаясь на византийские источники, утверждают, что народность под названием «касахи», «косохи» была известна еще в IX–X веках. Но это не более чем филологическое созвучие. На самом деле речь здесь идет о косогах, кавказской народности, но у них совершенно другой язык, антропологические черты, отличные от кочевого быт, традиции и хозяйство.
Слово «қазақ» возникло именно в кипчакской среде, сообразно закономерностям классического сингармонизма (гармония гласных звуков), характерного для казахского языка. Если бы оно появилось не в кипчакской, а в карлукской или позже узбекской среде, то произносилось бы как қозақ. Если в огузской, в последующем – туркменской среде, то было бы қазах. Так что сегодня мы должны понимать, что наш язык наиболее близок к кипчакскому, который был в средние века языком международного общения. Сейчас он (язык) просто «замкнулся в себе», но при этом он не растерял свои лексические запасы. Гармоничное сочетание кочевого образа жизни с окружающей географической средой, специфика миропонимания и мировосприятия кочевника приводили прежде всего к развитию высокой духовности, возвышающей человека «над невыносимой мерзостью бытия», как сказал бы поэт. Высокая духовность, в свою очередь, способствовала развитию образного и чрезвычайно богатого языка. Современный казахский язык по своему лексическому потенциалу считается одним из самых богатых языков даже в планетарном масштабе.
– А почему в дальнейшем кипчакский язык уступил свои позиции?
– Это прежде всего связано с экономическими процессами. В основе развития производительности труда в оседло-земледельческих обществах испокон веков лежал технический прогресс. Что касается степной цивилизации, то одной из главных ее специфик было то, что здесь больше уделяли внимания технологическому прогрессу, связанному с выведением новых пород и мастей скота, иначе говоря – селекции. Благодаря высоким достижениям технологии по выведению новых пород производительность труда здесь была более высокой, чем в земледельческих хозяйствах. Развитие различных хозяйственно-культурных типов в кочевом обществе от высокотехнологичного скотоводства вплоть до городов и поселений позволяет считать его вполне самодостаточным. Когда Чингисхан завоевал Дешт-и-Кипчак, Джучи, его старший сын, пригнал в южный Казахстан, где в это время охотился его отец, 25 тысяч знаменитых белых кипчакских лошадей, которые повсюду очень высоко ценились и экспортировались вплоть до Индии и Египта.
Но в конце XIV века ситуация резко изменилась. Масштабная переработка овечьей шерсти в Англии привела к развитию мануфактуры, давшей толчок техническому прогрессу, приведшему к использованию в промышленности пара, затем электричества, позволившего изобрести сложные механизмы. После этого началось ускоренное развитие промышленности в земледельческой полосе, в то время как в животноводческом хозяйстве кочевого общества традиционно сохранялось технологическое развитие.
По мнению ученых, историков и филологов, кипчакский язык – прародитель значительной части тюркских языков, и в первую очередь являющегося ему наиболее близким казахского, 700 лет назад выполнял те же функции, что сейчас английский, китайский, русский и другие мировые языки. Размышляет на эту тему академик-источниковед, доктор исторических наук Булат Кумеков.
– Итак, кто такие кипчаки?
– Кипчакское общество в конце XII и начале XIII веков переживало этап завершения образования одноименного народа. Все племена, жившие в Великой степи – Дешт-и-Кипчак (исторический регион Евразии, представляющий собой территорию от низовий Дуная до Иртыша и озера Балхаш), причисляли себя к кипчакам. Это похоже на то, как если бы кто-то извне сейчас спросил бы любого из нас: «Кто вы?» и мы, не задумываясь, ответили бы: «Казах», однако, общаясь друг с другом, говорим «жалаир», «найман», «дулат» и т. д. Жители Дешт-и-Кипчака в конце XII века тоже называли себя кипчаками, хотя одни были канглы, другие – карлуки, третьи – кимеки. Тюркский филолог и лексикограф Махмуд аль-Кашгари, создавший в 70-х годах XI века первый словарь-справочник различных тюркских языков («Диван лугат ат-тюрк), отразив в нем ситуацию этнического характера, тем самым отмечает, что все этносы, населявшие Великую степь, относят себя к кипчакам. В XII веке этот процесс пошел еще дальше, но формированию народа под названием «кипчаки» помешали определенные исторические события, а именно – монгольское нашествие. Двинувшись в начале XIII века на запад, Чингисхан прекрасно понимал, что если там и есть сила, которая может преодолеть его, то только кипчаки, которые были такими же, как и монголы, – придерживались степного уклада жизни, традиций и культуры. Поэтому одолеть их окончательно завоеватели смогли с помощью дипломатии, хитрости и натравливания друг на друга. Но они и сами ассимилировались здесь: к концу XIII века пошел процесс кипчакизации и тюркизации не только монгольской династийной ветви – чингизидов, но и всех монголов, которые пребывали на территории Дешт-и-Кипчака. Они заговорили на кипчакском и придерживались традиций и быта покоренного народа. Арабский путешественник аль-Омари свидетельствовал: «Все татары (монголы) стали точно кипчаки». Более того, на кипчакском языке – прародителе значительной части тюркских языков, заговорили все, кто проживал на территории от Алтая до Дуная, а также в Египте, где доминировали наши сородичи-кипчаки. Не владея им, невозможно было общаться и вести торговлю на огромном евразийском пространстве. Он выполнял тогда те же функции, что сейчас английский, китайский, русский и другие мировые языки. Казахстанский тюрколог Александр Гаркавец, который перевел на русский богатейшие средневековые письменные памятники тюркоязычных народов, включая знаменитый «Кодекс Куманикус», рассказывал, что один генуэзский купец, живший в городе Кафа (нынешней Феодосии) в ХIV веке, написал для своего сына, которому передавал свой бизнес, учебное пособие о том, как торговать на Великом шелковом пути. И там есть такая фраза: «Прежде чем отправляться с караваном по Великому шелковому пути, ты должен отрастить бороду, обрить голову, нанять слугу, двух служанок и выучить кипчакский язык».
Примером того, насколько успешно развивался наш язык, является кипчакский (кумано-половецкий) письменный памятник «Кодекс Куманикус». Он появился в конце ХIII – начале XIV века, когда кипчакский язык вырос уже до уровня койне, международного языка. Мощные кипчакские традиции и культура впитали в себя духовность всех других степных этносов, и термин «кипчак» снова распространился на всю территорию Дешт-и-Кипчака. Однако этническое развитие кипчаков пошло уже не по руслу формирования собственно кипчакской народности, а по линии участия кипчаков в образовании ряда тюркоязычных народов. Монгольское завоевание рассеяло за пределы Дешт-и-Кипчака значительные группы кипчакских племен. Они дисперсно расселились на обширной территории, начиная от Руси, Западной Европы и заканчивая Индией и арабскими странами. После того, как Мухаммед Шейбани, потомок одного из сыновей царевича Джучи, во второй половине XIV века переселился с многочисленными племенами в Среднюю Азию, на территории Дешт-и-Кипчака над термином «кипчак» стал превалировать этнополитический термин «узбек», и проживающая здесь этническая общность, за исключением моголов – жителей Могулистана (Жетысу), стала называть себя узбеками.
Но формированию народа под названием «узбек» помешали перипетии исторических событий. В первую очередь борьба за власть. В Дешт-и-Кипчаке правили несколько ветвей чингизидов – потомки старшего сына царевича Джучи Орда-Ежена и пятого – Шибана. Правление ветви Орда-Ежена прервалось в начале XV века – трон в Дешт-и-Кипчаке был захвачен представителем династии шибанидов Абулхаиром. Жанибек и Керей, потомки Орда-Ежена, пытаясь вернуть законно принадлежащую им власть, вступили с ним в противоборство. Но Абулхаир вытеснил их в 1459-м на территорию Могулистана. С этого момента за всеми отделившимися вместе с ними племенами закрепилось название «узбек-казахи». Жанибек и Керей, будучи кочевыми узбеками, отделились от основной массы и стали узбек-казахами. Переселившись в Могулистан (Жетысу), они стали собирать силы, чтобы вновь повести борьбу за власть в Дешт-и-Кипчаке. Абулхаир, чтобы предупредить их выступление, в 1468 году сам двинулся им навстречу, но по пути заболел и умер. В итоге Жанибек и Керей, одержав победу, продолжили правление Великой степью по линии династии Орда-Ежена.
Ряд исследователей считают, что отсчет появлению государства казахов можно начинать с того времени, когда эти двое переселились в Могулистан. Однако для того, чтобы иметь государство, нужны определенные атрибуты – территория, административно-военная система и, наконец, дипломатические связи с другими государствами. Жанибек и Керей имели землю, но ее им выделили могольские правители. Когда они двинулись в Дешт-и-Кипчак, то лишились ее. Поэтому вернее будет считать, что начало появления легитимного Казахского государства было связано с окончанием борьбы за трон. В 1470 году они захватили власть в Дешт-и-Кипчаке, после чего за оставшимися здесь кочевниками закрепилось название «казах».
– Откуда пошло это самоназвание – «казах»?
– Оно изначально имело социальное значение. «Казах» (қазақ) называли всех, кто отделялся от основного рода, становился изгоем. Российский востоковед Турсун Султанов в персидских источниках нашел по этому поводу забавный пример – даже одичавшая кошка называлась қазақ.
Прежде чем обрести свое этническое название и государственность, казахам пришлось пройти очень долгий путь. Сам термин «Казахстан» (страна казахов) появился в XV веке, а в начале XVI он стал упоминаться в письменных источниках. Однако казахский народ сформирован был веком ранее, теперь он лишь претерпел смену в самоназвании. Как было уже сказано, слово «казах» изначально носило социальное, а затем социально-политическое значение, хотя обычно многие народы имеют изначальный этноним. К примеру, термин «армяне» появился гораздо раньше того момента, когда племя, потом союз племен под этим названием стали народностью, затем народом и, наконец, нацией.
Некоторые ученые, ссылаясь на византийские источники, утверждают, что народность под названием «касахи», «косохи» была известна еще в IX–X веках. Но это не более чем филологическое созвучие. На самом деле речь здесь идет о косогах, кавказской народности, но у них совершенно другой язык, антропологические черты, отличные от кочевого быт, традиции и хозяйство.
Слово «қазақ» возникло именно в кипчакской среде, сообразно закономерностям классического сингармонизма (гармония гласных звуков), характерного для казахского языка. Если бы оно появилось не в кипчакской, а в карлукской или позже узбекской среде, то произносилось бы как қозақ. Если в огузской, в последующем – туркменской среде, то было бы қазах. Так что сегодня мы должны понимать, что наш язык наиболее близок к кипчакскому, который был в средние века языком международного общения. Сейчас он (язык) просто «замкнулся в себе», но при этом он не растерял свои лексические запасы. Гармоничное сочетание кочевого образа жизни с окружающей географической средой, специфика миропонимания и мировосприятия кочевника приводили прежде всего к развитию высокой духовности, возвышающей человека «над невыносимой мерзостью бытия», как сказал бы поэт. Высокая духовность, в свою очередь, способствовала развитию образного и чрезвычайно богатого языка. Современный казахский язык по своему лексическому потенциалу считается одним из самых богатых языков даже в планетарном масштабе.
– А почему в дальнейшем кипчакский язык уступил свои позиции?
– Это прежде всего связано с экономическими процессами. В основе развития производительности труда в оседло-земледельческих обществах испокон веков лежал технический прогресс. Что касается степной цивилизации, то одной из главных ее специфик было то, что здесь больше уделяли внимания технологическому прогрессу, связанному с выведением новых пород и мастей скота, иначе говоря – селекции. Благодаря высоким достижениям технологии по выведению новых пород производительность труда здесь была более высокой, чем в земледельческих хозяйствах. Развитие различных хозяйственно-культурных типов в кочевом обществе от высокотехнологичного скотоводства вплоть до городов и поселений позволяет считать его вполне самодостаточным. Когда Чингисхан завоевал Дешт-и-Кипчак, Джучи, его старший сын, пригнал в южный Казахстан, где в это время охотился его отец, 25 тысяч знаменитых белых кипчакских лошадей, которые повсюду очень высоко ценились и экспортировались вплоть до Индии и Египта.
Но в конце XIV века ситуация резко изменилась. Масштабная переработка овечьей шерсти в Англии привела к развитию мануфактуры, давшей толчок техническому прогрессу, приведшему к использованию в промышленности пара, затем электричества, позволившего изобрести сложные механизмы. После этого началось ускоренное развитие промышленности в земледельческой полосе, в то время как в животноводческом хозяйстве кочевого общества традиционно сохранялось технологическое развитие.
