Когда бьют пушки, музы не молчат

В архиве Семея хранятся документы 1943 года об организации в Семипалатинске съемок художественного фильма о Герое Советского Союза Зое Космодемьянской. «Кинокартина имеет огромное политическое значение, и необходимо произвести съемки на зимней натуре в сжатые сроки, а точнее с 15 февраля по 1 апреля 1943 года. Поэтому Облсовет обязывает исполком Семипалатинского горсовета депутатов трудящихся предос­тавить съемочной группе все условия для работы», – говорится в документе.

– Далее подробно указано, что нужно для съемок. Горсовету было поручено предоставить пять-шесть деревянных срубов для постройки декорации русской деревни, пять телег с лошадьми, а также дрова для приезжих гостей. Кроме того, необходимо было обеспечить павильоны съемок электроэнергией. Один из них должен был располагаться в зале спортивного клуба «Спартак», – рассказывает архивист Наталья Яковлева.

В съемках планировали задействовать 20–25 бойцов Тамбовского пехотного училища. Военные должны были снабдить киношников колючей проволокой и танком для натурных съемок. А на местный аэропорт возлагалась обязанность по снабжению авиационными моторами для создания эффекта сильного ветра. Для съемочной группы необходимо было приготовить 50 кроватей, организовать столовую и кухню.

Были ли сделаны все эти приготовления и снимался ли фильм в Семипалатинске – подтверждающих документов в архиве нет.

Если же посмотреть сам художественный фильм, то в начале и в конце ленты имеются кадры деревни с церковью. Можно предположить, что это Воскресенский собор, который расположен в центральной части современного Семея. Имеются фотографии с надписью «Кадры из фильма «Зоя», режиссер Л. Арнштам. Сцены фильма, снятые в г. Семипалатинске, 1943 г.». Однако местные краеведы, изучив фотоснимок, считают, что это не семипалатинская церковь.

В мае 2005 года корреспонденты газеты «Амурская правда» разыскали актрису, сыгравшую Зою Космодемьянскую. Галина Водяницкая рассказала, что сцену казни Зои первоначально снимали в Семипалатинске. Но потом съемочную группу перевели работать в Москву.

Получается, что все-таки съемочная группа приезжала в 1943 году в Семипалатинск. Вошел ли в фильм хоть один кадр, снятый в этом городе, остается загадкой.

Ради общего дела

В годы войны ни на один день не останавливалась работа театра. Шли спектакли, за июль-август 1941-го актеры семипалатинского театра дали десятки концертов, а вырученные средства – шесть тысяч рублей – были переданы в фонд обороны.

В Семипалатинск из Киева был эвакуи­рован Украинский государственный академический театр им. Ивана Франко. В связи с этим исполком областного совета депутатов трудящихся принял решение о перемещении Семипалатинского областного казахско-русского драматического театра в г. Аягуз. Украинский театр прибыл 18 ноября 1941 года в полном составе во главе с художественным руководителем – народным артистом СССР Гнатом Юрой. Актеров разместили в квартирах уехавших в Аягуз семипалатинских артистов.

– Творческую деятельность театр имени Ивана Франко начал 4 декабря. В Семипалатинске шли спектакли на историко-революционные и современные темы, а также пьесы украинских классиков, – рассказывает Наталья Яковлева. – Украинские артисты помогали фронту: собирали теплые вещи, деньги, выступали перед ранеными в эвакогоспиталях, выезжали с концертными номерами в ближайшие районы.

После освобождения Киева в июне 1943 года театр вернулся в родной город. 21 июня на прощальном вечере артистам украинского драматического театра были вручены почетные грамоты председателя исполкома Семипалатинского областного совета депутатов трудящихся.

А в город вернулся Семипалатинский областной казахско-русский драматический театр, который два года работал в исключительно тяжелых условиях. С июня 1942-го по июнь 1943 года спектак­ли шли в селе Урджар в помещении сельского клуба (бывшая сельская церковь), в маленькой, совершенно необорудованной комнате, там же помещались артистичес­кие грим-уборные, костюмерная, поделочный и реквизиторский цеха. Помещение отапливалось одной печкой-буржуйкой, труба которой проходила через всю комнату и уходила в окно. Спектакли играли при свете двух-трех керосиновых ламп...

Но коллектив театра был дружен и сплочен общим желанием принести своим искусством хотя бы маленькую пользу Родине и народу и все испытания и трудности выдержал с честью.

Летом 1943 года театр в полном составе играл в сельском клубе в селе Маканчи. За две недели было показано восемь новых постановок. Многие зрители впервые в жизни присутствовали на спектакле нас­тоящего театра. Осенью 1943-го театр был разделен на три творческие бригады, и артисты в период своего трудового отпуска бесплатно выступали в колхозах во время уборки урожая. Бригады побывали в самых отдаленных уголках Урджарского и Маканчинского районов, в горных колхозах и на китайской границе. Нередко артисты делали переходы пешком от колхоза к колхозу в 20–30 км в день, попутно выступая на полевых станах.

С 1941-го по 1944 год театр поставил 23 новые пьесы, в том числе посвященные Отечественной войне: «Крылатое племя» А. Первенцева, «Русские люди» и «Жди меня» К. Симонова, «Нашествие» Л. Леонова, «Мой сын» А. Гергеля и О. Литовского… Возобновив работу в Семипалатинске, театр продолжал выступать в госпиталях и воинских частях.

Огромное значение в годы войны имел и репертуар кинотеатров. Работники киноиндустрии также приближали своим творчеством общую победу.