Мавзолеи долины Каракенгир притягивают внимание ценителей древности и паломников

Колыбель народов

– К примеру, мавзолей Алаша-хана до сих пор вызывает массу споров о том, кто именно здесь погребен, – отметил он. – За отсутствием письменных свидетельств историки чаще ссылаются на народные предания, которые веками передавались из поколения в поколение, либо на мэтров истории, наших предшест­венников.

Так, Каныш Имантаевич Сатпаев считал, что в нем захоронен Хакназар, объединивший степные народы. К слову, существует даже версия о том, что в нем погребен сам Потрясатель Вселенной Чингисхан. Это мнение основано на легенде, которая гласит, что мавзолей строили для Чингисхана. Только вот по степной традиции его похоронили не в самом мавзолее, а где-то недалеко. У древних кочевников правителей и знать хоронили на возвышенности.

– Есть и другой вариант: останавливали речку или ручей, хоронили там знатного человека, а потом вновь открывали путь воде. Главная задача была в том, чтобы никто и никогда не смог найти захоронение, – пояснил Кабдол Ауэзов. – Такие традиции сохранялись у всех кочевников вплоть до XIX века.

В целом комплекс Алаша-хана больше мавзолея Жошы-хана и по архитектурному ансамблю интереснее и красочнее. Возможно, он был возведен как символический атрибут власти.

– Наш край называют колыбелью тюркских народов, – отметил историк. – И версия о том, что мавзолей Алаша-хана создали, чтобы увековечить память Чингисхана, тоже имеет место быть.

Вместе с тем надо понимать, что в мировом историческом сообществе принято считать, что Потрясатель Вселенной погребен на священной горе в Монголии, и поводов для сомнений в этом нет. Впрочем, как и доказательств.

– Несколько лет назад я сопровождал делегацию из Монголии как раз к мавзолеям и другим памятникам средневековья, – вспоминает Кабдол Ауэзов. – Рассказал эту гипотезу, и наши гости не стали ее оспаривать, потому что на горе Бурхан-Халдун в Монголии, где, как принято считать, похоронен Чингисхан, археологи из Германии, Японии и США проводили раскопки. К сожалению, они ничего не обнаружили, возможно, потому, что не знали, где именно нужно искать.

Самое притягательное во всех этих спорах и исследованиях – тайна, которой окутана история возникновения мавзолея, основанная на легендах, собранных великими учеными во время работы в регионе. Изучая труды мэтров, сегодня уже современные историки спорят, для кого или чего предназначался мавзолей Алаша-хана. В статьях Алькея Маргулана упоминается, что человек, который там покоится, был похоронен гораздо позже, чем построен мазар. Рядом с ним обнаружены черепа лошадей, а таких почестей удостаивали только знатных людей.

Жошы-хан погиб в 1227 году, спустя полгода умер сам Чингисхан – об этом писал их современник, персидский историк, путешественник, государственный деятель Рашид ад-Дин. Воп­рос в том, стоит ли вообще искать место погребения Чингисхана? Ведь для истории полную картину могут дать исследования его шежире, возможно, так будет правильнее.

Сакральное место

– Подлинная реликвия в истории нашего региона – мавзолей Жошы-хана, старшего сына Чингисхана, – подчеркивает Кабдол Ауэзов. – Первое упоминание о нем встречается в труде жившего в XVI веке Хафиза Таныша, который называется «Шараф-наме-и шахий». В нем говорится о том, что в 1552 году правитель Бухары Абдаллах, будучи в походе на территории современного Улытау, останавливался неподалеку от мазара Жошы-хана.

В четырехугольном мавзолее с куполом, построенном из жженого кирпича, во время археологических раскопок 1946 года, которые проводил Алькей Маргулан, обнаружены два захоронения. Сначала были найдены части деревянного гроба, заколоченного железными гвоздями, чуть позже – останки человека. При попытке собрать скелет оказалось, что в нем не хватает костей одной руки. Здесь же были найдены останки диких животных, куски обработанной кожи, череп верблюда и знамя. Позже исследования показали, что человеческий скелет принадлежал мужчине средних лет.

– Эти находки, кости диких животных в частности, имели большое значение, – поясняет Кабдол ­Ауэзов. – Они косвенно подтверж­дают легенду о гибели Жошы-хана, ведь историчес­ки считается, что он погиб из-за диких куланов. Есть версия, что в мавзолее похоронены Жошы-хан и одна из его жен.

Еще одно подтверждение тео­рии, основанное на легенде, гласит о том, что Жошы-хан был похоронен без одной руки, согласно другим преданиям – в мавзолее была похоронена только одна его рука или мизинец.

Ссылаясь на труды Алькея Маргулана, историки считают, что мавзолей построили в годовщину смерти хана – в 1228 году. Впрочем, другие их коллеги уверены, что мавзолей возведен во время правления Узбек-хана, когда в Золотой Орде начался расцвет ислама, ставшего впоследствии официальной религией государства. Но и здесь ученые склоняются к версии, что памятник был предназначен Жошы-хану.

– Несмотря на явные расхождения в версиях, стоит отметить, что мазар по архитектурному стилю близок к памятникам караханидской эпохи, – отмечает Кабдол Ауэзов. – Купол выполнен в мусульманском стиле, к тому же во время раскопок в мазаре обнаружили также ценнейший артефакт – плиту с надписью на арабском языке. Эта находка говорит о серьезных позициях ислама в улусе в те времена, когда мавзолей начали строить.

С учетом всех архитектурных особенностей мазара некоторые ученые уверены, что он мог быть построен сыном Жошы-хана – Берке.

Домбауыл – памятник древнего зодчества

Этот древний памятник отличается от мавзолеев Жошы-хана и Алаша-хана. По мнению Кабдола Ауэзова, это не просто ритуальное сооружение, связанное с тенгрианст­вом. Впрочем, и сегодня о дате его постройки и предназначении спорят ученые.

– Исходя из его архитектуры – это дозолотоордынское сооружение, – отмечает он. – И к исламу не имеет никакого отношения. Оно крайне интересно для историков, ведь очень похоже на памятник Козы-Корпешу и Баян-сулу, только ниже и чуть шире.

Георгий Герасимов, видный советский архитектор и заслуженный строитель Казахской ССР, в своей работе «Памятники архитектуры долины реки Кара-Кенгир» писал, что под полом мавзолея когда-то находилась могила покойного, однако она не раз подвергалась разграблению кладоискателями. Их варварские раскопки отчасти повредили северную стену. Несмотря на это, состояние древнего мавзолея все еще более или менее удовлетворительное.

«Из сохранившихся памятников на территории Казахстана мавзолей Домбауыл, по нашему мнению, является одним из древнейших, поэтому он представляет научную ценность», – отметил Георгий Герасимов. Он же датировал его докараханидским периодом, примерно VIII–IX вв. н. э.

При этом архитектор считал, что это сооружение в позднейшее время само могло служить прототипом для таких сооружений, как мавзолеи Карадын, Денгек, Козы-Корпеш – Баян-Сулу, которые по технике кладки и строительному материалу родственны Домбауылу.

Такие строения еще называют «дын» или «уйтас» – конусо­образные, они похожи на юрту, которую построили из каменных плит, скрепив глиняным раствором. Этот мавзолей примечателен в первую очередь тем, что является одним из памятников древнего зодчества. Существуют устоявшиеся легенды о том, для какой легендарной личности он мог стать последним пристанищем.

– Согласно некоторым преданиям, Домбауыл, именем которого назван мавзолей, был придворным музыкантом Чингисхана. Именно он через музыкальный инструмент сообщил правителю трагическую весть о гибели сына, – рассказывает историк. – Другая версия гласит о том, что он был мергеном, который истребил табун куланов, из-за которых погиб Жошы-хан.

Первое упоминание о нем встречается в статье Шокана Уалиханова «О киргиз-кайсацких могилах (молах) и древнос­тях вообще…». Оно созвучно вышеупомянутым легендам и рассказывает об охотнике, который прекрасно играл на кобызе. Согласно одному из преданий, он был современником знаменитого Коркыта – основателя духовной философии древних тюрков. После поездки в Улытау Шокан Уалиханов, впечатлившись рассказами старейшин, в своих заметках написал, что «Домбауыл из рода кият был не только меткий стрелок из лука, но и виртуозный кюйши, который в первозданном виде играл на своем кобызе мелодии Коркыта».

– И все же Домбауыл до сих пор не изучен, хотя это памятник республиканского значения, – говорит Кабдол Ауэзов. – Недалеко от мавзолея находится древнее городище, по хронологическому периоду они тесно взаимосвязаны. Я изучил немало литературы, касающейся Домбауыла. Как оказалось, упоминания о нем есть у монголов, бурятов, кыргызов, в целом у всех тюркских народов. Схожи не только названия мавзолея с незначительными буквенными искажениями из-за разных языков, но и легенды, связанные с ним.

^{Балбалы рядом с мавзолеем Домбауыла}

Эти предания, как память степного народа, притягивают не только людей, интересующихся историей, но также паломников, которые считают эти памятники сакральными.

– Я считаю, что нужно исследовать эти памятники не по отдельности, а в совокупности, это важно для истории в целом, – отметил историк. – Также улус Жошы мало исследован в археологическом плане на территории области Улытау. Вообще, изучать золотоордынскую тему, историю становления Казахского ханства нужно начинать не только с улуса Жошы. Необходимо комплекс­ное изучение, включая улусы его братьев Чагатая и Угэдея.

Территория Казахстана с глубокой древности являлась ареной многих исторических событий, наложивших неизгладимый отпечаток на все последующее социально-политическое развитие Евразии. И только большие исследования могут пролить свет на неизвестные нам страницы истории.