Меняем пушки на самовары

– С детства помню бабушкин жаровой самовар, – рассказывает Вера Николаевна. – Бабушка жила в селе Выдриха, была староверкой, на церковные праздники я просыпалась под красивые пес­нопения женщин. До последних дней она не разрешала провести в дом электричество. Пользовалась керосиновой лампой, русской печью, угольным самоваром.

В Усть-Каменогорске в этнографической деревне можно увидеть старинные дома, в убранстве которых обязательно присутствуют самовары. В Казахстане чаепитие с давних пор стало любимой интернациональной традицией, и поэтому бокастые изделия по праву являются украшением старинного интерьера в казахском доме, татарском, русском, еврейском, в украинской хате, в белорусской избе... Сегодня в нашей стране внимание к культуре народов Казахстана – особое. Казахстанцы едины, потому что мы интересны друг другу, мы ценим и уважаем традиции разных народов. И самовар, в частности, несмотря на его привычность и узнаваемость в интерьере, – яркий пример единства привычек, вкусов, традиций.

Воображение так само и рисует, как по утрам хозяйки заливали воду, подбрасывали уголек, щепки или сосновые шишки. Самовар начинал закипать, шипеть. И пока сохранялся жар и по дому разносился уютный шум, семейство собиралось за столом...

Первым самоваром в будущей коллекции известного восточноказахстанского политика и хозяйственника стал латунный крепыш, найденный на старом чердаке. Родственники разбирали бревенчатый дом в селе и решили, что у Веры Николаевны найдется место для старинного изделия. Потом друзья подарили блестящего красавца, чтобы стоял украшением на даче. «А дальше почему-то все решили, что я коллекционирую, – говорит владелец блестящей «армии». – А когда набралось несколько экземпляров, возник интерес. Стала читать, узнавать».

Почти у всех «новобранцев» сначала самый плачевный вид. Они помятые, почерневшие, с утраченными деталями. С каждым начинают возиться мастера: реставрируют, восстанавливают узоры, печати, фирменное клеймо.

– Один старинный экземпляр XVII века, прообраз самовара, я решила не реставрировать, оставила в таком виде, какой есть, – поясняет коллекционер. – Внутри два отделения – в одном варили кашу, в другом кипятили чай. Кашу доставали черпаком. Такими «кухнями» пользовались в военных походах.

У писателя Валентина Распутина есть такие строки: «Стол без самоварного возглавия – это не стол, а так, кормушка, как у птиц и зверей, ни приятности, ни чинности. Из веку почитали в доме трех хозяев – самого, кто главный в семье, печь и самовар. К ним и подлаживались». Еще в советское время самовары были почти в каждой семье. В городских квартирах электрические, в деревнях на чердаках – бабушкины, на углях. Вроде обычная домашняя утварь. Однако с ее исчезновением с современной кухни ушла целая традиция семейного чаепития. Уютного, с домашним вареньем, с длинными беседами. Понятно, что сама динамика жизни вычеркнула из будней долгие чаепития. На это сегодня ни у кого нет времени. Но, видимо, поэтому история «кипящего, шипящего батюшки-самовара» для нас сейчас по-особому притягательна.

Почему столицей самоварного дела стала Тула? Вера Николаевна считает: самовары стали непрофильным, как сейчас сказали бы, отделением оружейных заводов. Деловые люди, видимо, посчитали, сколько меди остается от производства гильз, и решили: надо пустить металл на выпуск товаров для народа. Другими словами, родились самовары благодаря военным заводам XVIII века.

– Наряду с медными самоварами фабрики освоили более дешевые латунные, – рассказывает коллекционер. – Особые мастера-наводильщики гнули металлические листы, придавали форму. Мелкие детали вручную делали крестьянские артели. Целые деревни этим занимались. Одна артель готовила ручки, другая – крышки, третья – краны. Сама фабрика действовала как отверточное производство – только собирала готовые комплектующие.

В середине XIX века, по словам Веры Николаевны, в Туле работало до 80 самоварных фабрик, выпускали свыше 100 типов! Продажи шли на пуды. Фабриканты конкурировали друг с другом по красоте изделий, устраивали выставки. На корпус обязательно наносились фирменное клеймо и награды. Чем больше медалей, тем более уважаемая фирма. Самые именитые получали право стать поставщиками императорского двора. Такие, как сказали бы сегодня, vip-заказы делались в единичных экземплярах, каждая деталь была штучной.

– А советские самовары были поставлены на поток, они шли с клеймом «Тула-патронзавод», – добавляет коллекционер.

Малыши и великаны

Кто изобрел самовар? По мнению коллекционера, ответа на этот вопрос нет. По всему миру были придуманы приспособления для получения кипятка. Отличия лишь в форме и виде горючего. В Китае на рынках до сих пор в самоварах варят все что хочешь – мясо, яйца… У Веры Сухоруковой в коллекции есть европейский оловянный кофейник, который в России назвали бульоткой. Его доводили до кипения прямо на столе с помощью спиртовки. Так и представляешь себе: собралось за столом знатное семейство, прислуга ходит вокруг, разливает из французского кофейника напиток в фарфоровые чашки…

Есть серебряный иранский самовар необычной вытянутой формы и с восточным узором.

– По истории иранского самовара ходит интересная версия, – рассказала Вера Николаевна. – Все знают, как в Иране был убит поэт и дипломат Александр Грибое­дов. После этого ужасного события Иран заплатил за гибель российского подданного тем, что отдал знаменитый алмаз, а также дал право на беспошлинный ввоз товаров. Купцы повезли в восточную страну самовары, которые стали пользоваться большим спросом. В конечном счете в Иран прибыли тульские мастера, наладившие там самоварное производство, но уже с иранской спецификой.

Есть в коллекции еще один необычный серебряный самовар, который значится под названием «эгоист», всего на один стакан чая. Вместе с ним в наборе идут миниатюрные поднос и чайник. Все в рабочем состоянии, хотя, видимо, подобные комплекты были задуманы только как сувениры.

– Каждый самовар интересен, – говорит коллекционер. – Самый большой из тех, что есть в моем собрании, пятиведерный. Он без изысков, но интересен историей. Такими пользовались в чайных и трактирах. В дореволюционных журналах час­то описывали московские трактиры, битком набитые народом, который пьет чай по 5 раз в день. Федор Михайлович Достоевский во время ссылки в Семипалатинс­ке писал родным, что местные не выйдут из-за стола, пока не выпьют свои 7–8 стаканов чаю. Ясно, что воду приходилось греть в огромных количествах. При этом даже самое большое изделие имело свой дизайн, эстетику.

Посиделки с самоваром довольно быстро обросли «фантиками» в виде заварничков, полоскательниц, вазочек, блюдец, серебряных ложечек, сахарниц, щипчиков для колки сахара. Для чаепитий даже выбирали специальные скатерти белого или голубого цвета. Правда, это отдельная история и отдельная тема для коллекционирования.

Всего в собрании Веры Сухоруковой больше 50 самоваров, а кроме того, собраны истории, пословицы, поговорки. Сейчас, как признается коллекцио­нер, рядом с бокас­тыми крепышами появились еще утюги, примусы, самопряхи, керосиновые лампы…

– Одни старые вещи тянут за собой другие, – заключает Вера Николаевна.