Музыка в честь учителя

Конечно, во всех сыгранных концертных номерах «правофланговым» был главный инструмент уникального события – гобой. На протяжении концерта на сцене оставался Государственный академический симфонический оркестр РК. Он сопровождал выступавших гобоистов то в камерном, то в полноразмерном инструментальном сос­таве. И весь вечер за дирижерским пультом – главный дирижер и художественный руководитель Государственного духового оркестра РК Канат Ахметов.

Открылось большое музыкальное представление искрометной парадной увертюрой. Главные герои события выстроились эффектной шеренгой на просцениу­ме и «с огоньком», можно сказать, с задорным джазовым драйвом надежно взяли в плен весь зрительный зал. Мелодия вступительного опуса то плавно возрастала, уверенно набирала силу звука, то, наоборот, отступала, понемногу приближаясь к зоне тишины, пока вся увертюра не завершилась элегической – истаивающей – концовкой.

Первым номером основной концертной программы исполнялся (Алена Адамова) ля-минорный Концерт Антонио Вивальди. Талантливейший и потрясающе работоспособный венецианец, переживший эпоху несправедливого забвения, ныне с каждым годом все больше завоевывает место в высшей лиге музыкальной классики. С начального же мгновения Концерта мы готовы воскликнуть: «Да ведь это же великий, то есть величайший Бах!» Такое же головокружительное коловращение мелодии, та же магическая стальная структура фуги. И все же музыке классического Вивальди свойственна не всесокрушающая органная мощь, а лирическая «сопрановая» мягкость. И еще неизвестно, что мы предпочтем «в минуту жизни трудную».

Это не единственный Вивальди в данном концерте. Минорного Антонио сменил мажорный – «Концерт № 6». Айсулу Айжанова расширила наше представление о несравненном итальянском мастере. Теперь он – более тревожный, во второй части Концерта так просто сумрачный. Эта часть, как и велит старинная традиция, посерьезнее, без улыбки: образно выражаясь, Петрарку с восхитительными сонетами во славу божественной Лауры сменил Монтень со строгой, философской направленности стилистикой «Опытов».

Но чтобы мы не задержались в «суровой прозе», к которой нас настойчиво и неотступно «клонят лета», Аль-Фараби Бахтияров очаровал и околдовал нас Концертом еще одного Антонио (популярное итальянское имя, видно, обрекает владельца на композиторскую судьбу) – Паскулли. Это произведение со всеми прекраснейшими, чтобы не сказать, обольстительными вариациями – свидетельство влюбленности мастера в оперное сочинение Гаэтано Доницетти «Фаворитка». Мало того, что пристойно-шаловливые мелодии Доницетти – чудесные оркестровые иллюстрации к заманчиво-куртуазным картинам и рисункам Буше, Греза и Фрагонара, так ведь Штраус с Оффенбахом – прилежные и успешные наследники автора «Фаворитки» и «Любовного напитка». А нам-то было невдомек. Мы только сейчас все это поняли. Игра вдумчивого солиста не только впечатляюще напомнила об одной из лучших опер Доницетти, но освежила и обогатила эмоциональную палитру меломанов.

Нельзя также не отметить Айман Сагимбаеву. Ее глубокая интерпретация до мажорного Концерта Моцарта заставила всерьез задуматься, все ли мы верно и полно понимаем в наследии великого Вольфганга. Гобоистка постепенно, неуклонно вовлекает нас в огромный, очевидно соотносящийся с житейским космосом моцартовский мир. И это проницательное истолкование «написано» крупным, четким, каллиграфическим почерком, причем не пропал, не стушевался ни один нюанс. И, само собой разумеется, любимый классик узнаваем с первой ноты.

Дождался своей очереди и действенно «вступил в игру» Теодор Лалье со своим ослепительным шедевром «Венецианский карнавал». Представлял композитора Олжас Тустикбай. Музыкант как бы оказался в первых рядах развеселого карнавального шествия. И праздника не испортил. Наверняка, венециан­цы по достоинству оценили бы уверенную, под стать неунывающему характеру «сынов Авзонии счастливой», энергетику, предельную жизнерадостность исполнительской манеры О. Тус­тикбая.

Но вот и неожиданность в веренице исполняемых произведений: ре-мажорный Концерт Андрея Эшпая (инструмент – в руках Дамили Махпировой). Забыты «нежные звуки», остались в стороне сладостные мелодии. На вопрос поэта «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?» композитор с болью отвечает: «Трагическое, порой нестерпимо мучительное: горчайшие бедствия и страдания одно за другим обрушиваются на человечество». А. Эшпай резкими, скрежещущими «мазками» создает апокалипсическую картину, тяжеловесный сгусток колоссальных опасностей. Как писал Заболоцкий: «Содрогаются атомы, Белым вихрем взметая дома». Но художник не склоняет головы: о смирении и покорности не может быть и речи. Гобой Д. Махпировой точен и правдив в передаче мужественной музыки бесстрашного сопротивления.

Как не поверить, что все равно победа будет за нами. И для того, чтобы мы в этом не сомневались, на концертной площадке вновь ансамбль гобоистов. И Концерт Иоганна Фридриха Фаша (партия органа – Жанат Хидуанова), и «Танец огней» Виктора Васильева (за фортепиано – Гульнара Абдрашева) впечатляюще напомнили о празднично осветившей наш гобойный вечер карнавально-теат­ральной увертюре. Концертная кода получилась звонкой, максимально оптимистической.

А в целом произошло как бы новое – радостное – знакомство с хорошо известным инструментом, столь необходимым участником оркестрового коллектива. Оказалось, он и в сольном формате вполне заслуживает доброго слова как умный, откровенный собеседник, столько открывший в нашей душе, побуждающий к ответной исповедальности. Мы даже не догадывались, какие мы тонкие, какие сложные натуры, чутко воспринимающие филигранные нюансы и малейшие оттенки.

Незабываемый, редкостный вечер! Его блистательному «прохождению» в немалой степени способствовал маэстро Ахметов. Дирижерская манера Каната Мугиновича – очень сдержанна, скромность, неэффектность жеста – в большой цене, зато эмоциональные вехи для крепко собранного оркестра расставляются с исключительной четкостью, словно опорные фрагменты партитуры получают дополнительное освещение.

Прозвучали последние звуки и… Не торопитесь, дорогие слушатели, не спешите к выходу: концерт закончился, но программа вечера не завершена. Вступающие в жизнь гобоисты приготовили нам еще один, заключительный, подарок. Дамиля Махпирова от имени товарищей – учеников Танатара Нуралы просит подняться на сцену любимого и уважаемого Учителя и его супругу. Конечно, на свет появляются и традиционный чапан, а после не менее традиционный камзол, само собой разумеется, много-много цветов. Очень трогательно, сердечно и задушевно. А также весьма поучительно. Стало понятно, что занятия в консерваторском классе являлись также долгодействующими уроками верно оркестрованного нравственного поведения.

Константин КЕШИН