На поле пушки грохотали

В гуще событий

Добраться до учебной «передовой» так же непросто, как попасть на линию фронта. Для начала необходимо пройти тщательную проверку на КПП учебного полигона, далее ждет еще один шлагбаум – и снова проверка с обязательным уточнением, кто и зачем следует в зону ведения огня вовсе не холостыми боеприпасами. Отсюда уже слышны залпы и раскаты грома от работающих орудий. Охрана не церемонится и не разбирает чинов, проверке подвергается каждый. В случае малейшего сомнения – связь с ответственным за рубежи, и только пос­ле этого вас пропустят либо развернут без объяснения причин.

Чем ближе подъезжаем к месту, где работают боевые расчеты, тем сильнее хочется вжаться в сиденье автомобиля и прикрыть голову руками после каждого «Ух!». И вот перед нами поле боя, пусть и условного. Вдали видны всполохи и дым от разрывающихся снарядов. У орудий снуют в упорядоченном хаосе, по только военным понятному алгоритму, одетые в полевую форму, при полном обмундировании – в шлемах и бронежилетах курсанты первого курса, будущие офицеры артиллерийских войск.

Короткое представление старшим офицерам, инструктаж по технике безопасности с объяснением, куда можно ходить, где снимать, а к чему лучше в принципе не приближаться – и мы окунаемся в гущу событий. Прелесть учебных занятий в том, что в ходе их проведения можно более всего приблизиться к происходящему. На больших учениях ты находишься в стороне. А тут сами курсанты впервые «нюхают порох», ну и ты находишься практически среди них под бдительным присмотром опытнейших преподавателей.

– Сейчас у нас происходит выполнение задачи 1А курсантами первого курса, – объясняет обстановку старший преподаватель кафедры артиллерии Военного института Сухопутных войск полковник Ербол Искаков. – У них это первая боевая стрельба. С этого момента начинается практическое обучение в качестве специалистов-артиллеристов. Здесь они видят результаты своего обучения за короткий период – с августа по конец ноября. При попадании в цель курсанты узнают больше о своей профессии, ощущают вживую всю мощь орудия. Это важно, чтобы в дальнейшем у них не угас интерес осваивать более сложную технику и решать уже другие задачи. Весной им предстоит освоить минометы, МД-30, ГРАД, самоходные установки. На данный момент отрабатываются огневые задачи со штатной боевой стрельбой из противотанковых пушек МТ-12 «Рапира», прямой наводкой по неподвижным целям.

От теории к практике

Плановые занятия, согласно академическому календарю, включают в себя отработку практического навыка и выполнение нормативов. За четыре минуты орудийный расчет должен поразить две мишени. Норма расхода боеприпасов – четыре снаряда. Если расчет поразил обе цели, использовав всего два снаряда при зачетной стрельбе, командир получает оценку «отлично». Если ушло три снаряда – «хорошо», и, соответственно, четыре снаряда и уложился вовремя – оценка «удовлетворительно».

– Сто первая цель – танк в окопе. Изучай цель, смотри в перекрестие, выясни, от какого ориентира, – больше по-отечески, а не как преподаватель наущает курсантов полковник. – Запомнил, да? Цель сто вторая – ПТУР в окопе. Время включается, когда я услышу «Цель понял». Не спеши, еще раз посмотри.

– Цель понял! – после небольшой паузы, убедившись, отвечает курсант.

– Обе понял? – уточняет преподаватель.

– Так точно!

– Все, время пошло.

Секундомер пропищал, прозвучала команда «К бою». Справа и слева громыхают другие орудия. Наводчик, прильнув к прицелу, крутит рукоятки, направляя ствол в сторону первой цели. За какофонией учебного боя приказов уже не слышно. Вот наводчик отходит, в это время двое бойцов из укрытия по узкому руслу окопа подносят увесистый боеприпас, заряжающий досылает его в казенную часть орудия. Еле слышится команда «В укрытие!».

Не разобрать, то ли наводчик, то ли сам командир проверяет, не сбился ли в процессе прицел. Сбоку еще один залп. Командир поднимает красный флажок и резким движением опускает с ним руку. В это время курсант, что держит натянутым спусковой шнур, что-то кричит. Мгновение – и орудие встает на дыбы, отрывая колеса от почвы. Столб дыма, вырываясь из жерла, с грохотом изрыгает снаряд. Еще миг, и клубы пыли от разрыва полностью поглощают из вида мишень. Этот гул доносится уже словно эхо.

На какое-то время все замерли в ожидании. Смог, объявший цель, едва развеялся, и вот радостный выкрик: «Цель поражена!» Но на этом процесс не останавливается. Тут же следуют другие приказы, снова несут снаряд. Между тем орудия рядом не замолкают, поочередно украшая новыми клубами разрывов театр учебных боевых действий полигона «Али».

– Я сам из Кыргызской Республики, город Талас, – рассказывает курсант Арсланбек Арсенов. – На родине отслужил срочную службу. Моими командирами были выпускники этого же военного вуза, от них я и узнал, что можно продолжить обучение в Казахстане. Написал заявление, далее был отбор на мандатной комиссии, сдал экзамены, после чего меня направили проходить обучение. В этом году нас из Кыргызстана сюда поступило 14 человек, а вообще, если считать всех до четвертого курса – 28. В нашей стране есть военные вузы, но в них обучают не по всем специальностям.

Присутствие курсантов с шевронами других государств объясняется тем, что Военный институт Сухопутных войск им. Сагадата Нурмагамбетова включен в Перечень учебных заведений совместной подготовки военных кадров для вооруженных сил государств – членов Организации Договора о коллективной безопасности. На тех же условиях в лучших вузах стран – членов ОДКБ обучаются и наши ребята.

Тяжело в учении, легко в бою

– Куда ты смотришь?! Твой расчет! Почему наводчика не отслеживаешь? – это у второго орудия в сердцах отчитывает курсантов подполковник Каиржан Касенов. – Командир и наводчик должны друг друга с полуслова понимать! Как ты командуешь «Огонь!», когда он не туда целится? Вы что, в боевой обстановке будете так же стрелять: куда попало? Плохо, курсанты. Вы должны видеть не только, куда летит именно ваш снаряд. Что в боевой обстановке, что на учениях вы должны отличить свой разрыв от разрыва танка, который туда же стреляет, или от любого другого орудия. Это все в поле будет происходить. К четвертому курсу вы, конечно, научитесь. Становись! Командир орудия кто? Вам 15 минут для того, чтобы вернуть орудие в исходное положение.

Два орудийных расчета курсантов, словно муравьи, облепили орудие. Кто-то откапывает зарывшиеся в грунт от сильной отдачи станины. Другие висят на стволе, пытаясь с помощью естественного рычага высвободить из плена орудие.

– Вот здесь, под колесом откопайте. Смотрите, оно же тут не пройдет,  – искренне переживает за курсантов подполковник. – Теперь вместе разом навалились на колесо – и хором толкаем! Аккуратнее со стволом, смотрите, чтобы в него ничего не насыпалось…

Орудие поддается с трудом, у курсантов пока еще не хватает слаженности, чтобы выполнить приказ быстро и точно. И вот уже сам подполковник включился в работу. Опытной рукой он задает правильный рычаг колесу, показывая курсантам, как это нужно делать, чтобы не тратить слишком много усилий напрасно. Пара минут – и дело пошло. Можно и отойти, курсанты дальше справятся сами.

Испытано на себе

Процесс обучения стрельбе из орудия настолько увлекает, что возникает желание самому испытать ту же палитру ощущений от происходящего, что и курсанты. Обращаемся к преподавателю с просьбой: «А можно для полноты картины, чтобы не быть голословными в описании, самому бахнуть?»

– Не положено, – отвечает полковник Искаков. – Каждый снаряд оплачен государством для обучения курсантов. Да и не могу я брать на себя ответственность за безопасность журналистов. А вот дать почувствовать орудие можно. Дернуть шнур спускового механизма может каждый, а вот навести орудие, чтобы попасть в цель, – дело другое. Вы наведете, а курсанты уже сделают свою работу.

Для начала разглядываю цель в окуляр командирского прибора наведения. И вот те самые чувства, когда ты уже смотришь в прицел и вращаешь ручки маховиков, сперва в горизонтальном направлении, после в вертикальном. На удивление, ствол орудия перемещается очень легко. Теперь надо совместить стрелку целеуказателя непосредственно с целью. В отличие от ручного оружия это удается сделать достаточно легко, потому что прицел не дрожит и полагаться нужно только на органы зрения.

Дальность выстрела у пушки МТ-12 «Рапира» прямой наводкой 1 880 м. Угол вертикальной наводки от –6 до +20 градусов, горизонтальной 54 градуса. Завершив процедуру наводки орудия, удаляюсь на безопасное расстояние. Далее в дело вступают курсанты. Заряжают орудие, наводчик проверяет, не сбился ли прицел. Выстрел.

– Цель не поражена, – звучит голос командира расчета.

– Для первого раза не так уж и плохо, – успокаивает полковник Искаков. – По направлению все верно, недолет метров пять, чуть выше нужно было взять, следующим выстрелом курсанты наверняка отработают. Заряжающий, гильзу сюда. Теперь нюхайте порох!

Нагибаюсь над гильзой, чтобы вдохнуть аромат только что отработавшей гремучей смеси боевого заряда, и тут же получаю легкий удар досылателем, аккурат по мягким тканям.

– Теперь вы прошли ритуал посвящения в артиллеристы, – смеется полковник вместе с курсантами. – Это добрая неписаная традиция, как у моряков оморячивание. Я сам ее проходил, когда был курсантом.

Уже ближе к завершению занятий старшие офицеры и преподаватели отметили высокий уровень подготовки курсантов. Тому было явным свидетельством, что на полигоне «Али» просто не осталось целых мишеней, а офицеры службы обеспечения учебного процесса всегда устанавливают их с запасом. Каждый курсант в процессе занятий успел побывать в роли командира расчета боевого орудия, наводчика, заряжающего – ведь будущий офицер должен сам побывать в шкуре простого солдата, чтобы самому после окончания вуза быть способным обучать вверенных ему бойцов непростой артиллерийской науке.