На пять с плюсом!

Руководитель травматологического подразделения, заведующий отделения сочетанной травмы медицинского центра «Жезказган» Жан Мубараков вот уже 17 лет спасает жизни пациентов. Отделение в первую очередь ориентируется на пострадавших на производстве: жезказганских металлургов, обогатителей, шахтеров и работников теплоэлектроцентрали, то есть сотрудников корпорации «Казахмыс». Однако туда поступают не только производственники, но и жители региона, которые получают помощь по ОСМС.

– Как таковой ортопедии в области Улытау пока нет, – рассказал Жан Берикович. – Есть экстренная травматология в областной многопрофильной больнице и медицинском цент­ре «Жезказган». Моя специальность – ортопед-травматолог высшей категории, пластический хирург-эстетик, реконструктор, мастер MBA. Школу окончил экстерном в 14, в 21 год я уже был дипломированным врачом с семилетним образованием. Могу вас заверить, что все травматологи – фанаты своего дела.

И это действительно так. Фактически врачи отделения работают 24⁄7, ведь, несмотря на выходные, доктор все время держит на контроле состояние своих пациентов, даже на этапе реабилитации.

Если говорить об инновациях, то, во-первых, те виды медпомощи, которые ранее врачи по договору могли делать только для сотрудников производственных предприятий, теперь доступны всем жителям региона через систему ОСМС. Если конкретнее – это свыше 660 операций, касающихся травматологии и ортопедии.

– В моем отделении делают все виды операций, – подчеркнул Жан Мубараков. – Мы разворачиваем масштабную работу почти по всей ортопедии. Это неправильно сросшиеся переломы, врожденные деформации и патологии, деформации грудных клеток, конечностей. Сюда же относятся последствия серьезных травм 30-летней давности, если, к примеру, тогда у травматолога не было возможности прооперировать человека и помощь ограничивалась установкой стабилизирующих устройств.

Вообще, когда речь идет о жизни пациента, вопрос о возвращении функции какой-то конечности не стоит. Бывает, что врачи «бьются» по 3–4 месяца за его жизнь, а не функционал. Но когда человек выживает, он хочет большего, и сегодня он приходит за этим в отделение сочетанной травмы. Если говорить о шахтерах, которые стали инвалидами еще в 1990- х годах, то, исходя из характера их повреждений, многие из них могут получить паллиатив, который на 50–60% улучшит социальное качество их жизни, говорит доктор.

Сегодня в отделении проводят поэтапные операции и в целом делают все возможное, чтобы люди могли вернуться к своей работе. Немало тяжелых случаев было и в прошлом году.

– К примеру, не так давно огромная машина Caterpillar переехала обе ноги шахтеру, – вспоминает Жан Мубараков. – Сами кости были мало повреждены, но случилось серьезное размозжение тканей вокруг них, которые стали нежизнеспособными. По сути, одну из ног мы должны были ампутировать. Такого мнения придерживались и наши зарубежные коллеги, с которыми мы консультировались. Но в итоге я принял решение – конечность нужно спасать.

Пациент перенес более 30 операций, поврежденные ткани пришлось полностью убрать. Новые наращивали при помощи аппарата по лечению ран отрицательным давлением. Как итог – мужчина не только сохранил ногу, но и самостоятельно ходит, даже без тросточки. Вернуться на работу в шахту он, конечно, не сможет, но уже адаптировался в социуме. Это результат, которым врачи медцентра по праву гордятся, потому что сделали, по сути, невозможное.

Расходы взял на себя работодатель, напомнил заведующий отделения. И это одно из пре­имуществ клиники для производственников, ведь руководство градообразующих предприятий покрывает колоссальные расходы по лечению своих сотрудников.

Когда привозят тяжелых пациентов, в медицинском центре разворачивается работа мультидисциплинарной команды.

– В прошлом году девушка упала с высоты 23 метра, – продолжает врач. – Тяжелейший пациент, в таких случаях, чтобы спасти жизнь человеку, объ­единяются до 20 специалистов разного профиля. У нас есть правило «золотого часа»: за это время надо максимально успеть, скажем так, обмануть организм, чтобы он не успел отреагировать на имеющиеся повреждения. Останавливаем кровотечение, стабилизируем переломы, пока не последовало ответной реакции. То есть все осложнения сводим к минимуму. Тогда наша команда отработала на пять с плюсом.

А ведь повреждения пациент­ки были крайне серьезными – переломы таза, позвоночника, конечностей, тупая травма живота, большая кровопотеря.
К счастью, врачи успели все сделать в тот самый «золотой час». В итоге она не только выжила, но и очень быстро прошла реабилитацию.

– Операции были проведены уникальные, – заверил Жан Берикович. – Мы также пригласили оперировать одного из лучших нейрохирургов страны, потому что у них больше понимания по части позвоночника, чем у ортопедов-травматологов. Как правило, такие пациенты должны несколько месяцев пролежать в постели, однако ее мы подняли на ноги уже через две недели. Сегодня девушка живет нормальной жизнью и даже вернулась на работу, хоть и на более легкий труд. И это, повторюсь, большая победа команды врачей в борьбе за жизнь пациента.

Был еще один запоминающийся случай, когда у пострадавшего было мало шансов выжить.
В отделение сочетанной травмы поступил парень с ожогами контактным пламенем 86–87% тела. Во время работы был поврежден шланг с керосином, молодого человека обрызгало, потому воспламенился он одномоментно. Согласно Индексу Франка – прогнозу выживаемости пациента, его уровень превысил критический – свыше 80%, а это означало, что он мог в ближайшие несколько суток уйти из жизни.

– Этот случай был одним из сложнейших, – вспоминает Жан Мубараков. – Пациент перенес несколько десятков операций, в том числе по пересадке кожи с уцелевших 12% участков тела. Но самыми критичными были первые трое суток, ведь когда обожженная ткань остается на человеке, то через 3–4 дня она начинает давать такую колоссальную интоксикацию, что появляются проблемы с почками и не только. Это такой отрицательный механизм организма, каких у нас немало.

Что касается операций по ОСМС, то люди уже обращаются в отделение сочетанной травмы медцентра. На сегодняшний день здесь могут закрыть прак­тически весь спектр ортопедических и травматологических операций. Единственная проб­лема – финансирование в части ОСМС, ведь бюджет государства понес серьезные потери в период пандемии. Если финансирование будет сокращено, то часть населения недополучит необходимые им медуслуги.

Тем не менее в отделении уже готовятся к операции по эндопротезированию – пока в области Улытау их не проводят. Это одна из самых агрессивных операций в ортопедии. Нужны максимальные условия, соответствующие стандартам, для их проведения. Поэтому в клинике приступили к реализации амбициозного проекта по созданию областного центра ортопедии и травматологии, аналогичного Научному центру травматологии и ортопедии им. академика Батпенова. К слову, известный травматолог Казахстана Нурлан Джумагулович Батпенов был учителем Жана Мубаракова.

– Такой проект крайне необходим для всех жителей области Улытау, – считает глава отделения сочетанной травмы. – Если раньше пациенты вынуждены были обращаться в Караганду или Астану, чтобы им сделали эндопротезирование колена, тазобедренного сустава, то сегодня мы всю работу для населения как область должны делать самостоятельно. Такая услуга будет доступна улытау­сцам уже летом текущего года.

Отделение также активно обновляет аппаратуру. В данный момент ожидается поступление артроскопической стойки для выполнения артроскопических операций на суставах производства компании Arthrex (США). Таких стоек в Казахстане будет всего две – одна в Жезказгане, вторая в Институте травматологии в Астане. Та же компания будет поставлять расходные материалы.

– Мы применяем разные методы для лечения пациентов, нетрадиционные тоже, – отметил Жан Мубараков. – К примеру, я владею китайской методикой. Эта процедура называется «игла-нож», она схожа с аккупунктурой, иглотерапией. Ее применяют, чтобы снять боль при артрозах, переломах. Болят не суставы, а окружающие поврежденные ткани. Вычисляем триггерную зону, раздражитель, где максимальный дискомфорт, и с помощью иглы-ножа травмируем ее, рассекая фасцию – пленочку на мышце. После рассечения высвобождается отекшая мышца, разгружается нерв – и боль уходит. Кроме прочего, в проблемной области создаются новые клетки, ткани для регенерации. А главное – достаточно всего одной процедуры.

Особое внимание будет уделено и проекту реабилитации пациентов по новой методике, хорошо зарекомендовавшей себя на опыте коллег из Респуб­лики Корея, с которыми у медцентра «Жезказган» налажено сотрудничество. Планируется мультидисциплинарный подход именно к травматологической реабилитации.

– Такой модели сейчас в Казахстане нет, но мы хотим ее развернуть, – объяснил Жан Мубараков. – Нужно, чтобы реабилитолог с врачами шел на обходы. Он должен быть в составе команды, для него нужно ставить задачу на месте. На практике реабилитация, которая проводится в течение 15–30 минут, не дает должного результата. Коллеги из Республики Корея, которые приезжали к нам для обмена опытом, берут одного пациента в день на занятия по 7–8 часов, и у них отличные результаты. Я тоже хочу внедрить этот опыт здесь.

В завершение разговора Жан Мубараков напомнил, что их медицинский центр также активно сотрудничает с университетской клиникой города Фрайбурга (Германия). Благодаря совместной плодотворной работе жезказганские врачи стали практиковать современные методы лечения, использовать новые технологии.