На Республиканском форуме государственных обвинителей, который прошел недавно в стенах Генеральной прокуратуры, в очередной раз был поднят вопрос равноправия адвокатов и прокуроров

– Айдын Жолшиевич, как у нас обстоят дела в плане обеспечения прав адвокатов и прокуроров?

– Для начала хочу заметить, что адвокатура и прокуратура – это два равноценных столпа, на которых основывается осуществ­ление правосудия, и баланс между ними напрямую влияет на справедливость судебных актов. Кроме того, адвокаты, прокуроры и судьи являются представителями одной профессии – они юристы и имеют одну общую миссию – служить праву, надлежащим образом применять закон и защищать права человека. Поэтому права, статус и гарантии всех представителей указанных субпрофессий должны быть разумно сбалансированы и одинаково защищены государством.

К слову, в международной прак­тике прокуроры и адвокаты часто меняются местами, адвокаты в некоторых странах поддерживают обвинение в суде, в других – адвокаты имеют право участвовать в выборах на долж­ности окружных прокуроров и зачастую их выигрывают, поэтому для них предусматриваются высокий правовой статус и квалификационные требования.

Президент страны Касым-Жомарт­ Токаев неоднократно отмечал необходимость повышения правового статуса казахстанской адвокатуры: обеспечения равенства прокурора и адвоката, безопасности деятельности адвокатов и пресечения незаконных действий, препятствующих их работе. По его мнению, строительство правового государства невозможно без сильной и независимой адвокатуры, и с этим нельзя не согласиться.

– Вы хотите сказать, что баланс между обвинением и защитой в суде у нас не соблюдается?

– Да, надо признать, замечаний много. Даже само законодательство содержит противоречие, закрепляющее за прокурором две взаимоисключающие функции: уголовного преследования и надзора за его законностью.

Сейчас все ключевые решения по делу следователь согласовывает с прокурором, поэтому су­ществуют обоснованные сомнения в объективности прокурорского надзора. Получается, что прокурор и следователь находятся во взаимозависимом положении, и даже отчетность выстроена таким образом, что показатели прокуратуры, по которым оценивается ее деятельность, вытекают из показателей органа следствия.

Поэтому мы не согласны с озвученными планами по передаче от следственных судов прокуратуре санкционирования отдельных видов процессуальных действий и решений. Следственные суды специально создавались для организации дополнительного контроля над обеспечением законности и защиты прав участников процесса на досудебной стадии. И хотя многие адвокаты жалуются на защиту следственными судами ведомственных интересов, это не значит, что передача их функций прокурору решит проблему. Нужно улучшать качество работы самих следственных судов.

Также при ограниченном доступе к материалам уголовного дела и отсутствии полномочий по производству собственного расследования адвокат, в отличие от прокурора, не может требовать от органа уголовного преследования выполнять те или иные следственные действия и устанавливать оправдывающие доказательства в пользу своего подзащитного, хотя это является его обязанностью. Он может лишь ходатайствовать об этом, а потом терпеливо ждать его исполнения в случае удовлетворения либо обжаловать отказ в прокуратуре или суде.

Следующее – кассационные протесты генерального прокурора РК. Они автоматически рассматриваются в кассационном порядке, тогда как кассационные ходатайства адвокатов попадают на рассмотрение в кассационную инстанцию лишь после предварительного рассмотрения судьями.

Прокурор независим и подчиняется только закону, а адвокат даже при определении размера оплаты своего труда в рамках гарантированной государством юридической помощи зависит от процессуального оппонента. Для получения денег в оплату своей помощи он должен получить соответствующее постановление должностного лица. Это, несомненно, умаляет статус адвоката и напрямую влияет на эффективность защиты прав граждан.

Закон о прокуратуре в прошлом году получил статус конституционного, а наш профильный закон на две ступени ниже в ­иерархии нормативных правовых актов. Адвокатура как институт не упоминается в главном законе страны. Вот вам наглядный пример правового дисбаланса.

Адвокаты имеют гораздо меньше полномочий в реализации даже доступных им способов собирания доказательств, начиная от сроков и обязательности предоставления какой-либо информации по адвокатским запросам, опроса только на добровольной основе и заканчивая ограниченными возможнос­тями при производстве судебной экспертизы или специализированных исследований. Даже при санкционировании следственным судом каких-либо процессуальных решений или действий органа, ограничивающих конституционные права граждан, у адвоката нет прямого доступа к санкционным материалам, в том числе дополнительно истребованным судом. Помимо этого, были случаи, когда правоохранительные органы не допускали адвокатов к участию в уголовном процессе, требуя документы, которые не предусмотрены Уголовно-процессуальным кодексом, препятствовали свиданиям с подзащитным, не предоставляли материалы дел для ознакомления.

На наш взгляд, это происходит, в том числе, из-за отсутствия практики по привлечению лиц к ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности. Мы изучили отчетность и убедились, что за последние десятилетия не было ни одного случая привлечения к уголовной ответственности за нарушение прав адвокатов и гарантий адвокатской деятельности. Административная же ответственность предусмотрена только за непредоставление информации по адвокатским запросам, хотя есть и иные факты воспрепятствования.

Несопоставимы также финансовые возможности. Так, бюджет по гарантированной государством помощи для «бесплатных» адвокатов составляет на этот год 2,7 миллиарда тенге. Даже в случае полного освоения выделенных средств получается, что на каждого адвоката в среднем приходится около 80 тысяч тенге в месяц. И это без учета того, что на этот бюджет претендуют, помимо адвокатов, и юридические консультанты.

– Какие меры необходимо принять для решения актуальных проблем?

– Нужно, конечно же, обратить внимание на все вышеперечис­ленное. У нас есть конкретные цели, заложенные в Концепции развития казахстанской адвокатуры на 2022–2025 годы, принятой в апреле прошлого года. Мы разработали и приняли более двадцати правовых позиций по важным для нас вопросам. Мои коллеги-адвокаты поднимают множество других проблем, но все они об одном: следует убрать барьеры, препятствующие законной деятельности адвокатов; расширить права и гарантии адвокатской дея­тельности; повысить правовой статус адвоката до признанных в мире стандартов; кардинально пересмотреть госпрограмму по обеспечению населения бесплатной юридической помощью по уголовным делам; ввести реальную ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности. Защита законных прав граждан есть основной приоритет правового государства.

Отмечу, что проблемы нами также отражены в Национальном докладе о состоянии адвокатуры и деятельности адвокатов по защите прав и свобод граждан в 2022 году, который был направлен в феврале этого года руководству страны и всем заинтересованным органам.