Надежда Лушникова: дар поэтической души

Дочь казахского народа

Сегодня я взял перо, чтобы написать об уникальной личности, знаменитом поэте-импровизаторе Надежде Лушниковой, имя которой среди поклонников казахской словесности стало легендарным. Говорить о том, кого любишь, хорошо знаешь, оказывается, очень сложно. Для меня Надежда-апай в первую очередь родной человек, с которым дружу несколько десятилетий. Много времени мы провели вместе, почти ежедневно звоним друг другу.

Вспоминаю рассказы Надежды Андреевны о себе:

«Я родилась 22 ноября 1940 года в селе Чемолган Каскеленского района.

Отец мой, Андрей Герасимович, трудился на хлебозаводе в нашем селе. Продукцию предприятия поставляли во все села нашего района и даже в Алма-Ату. Мама, Ирина Иосифовна Широкоступ, была мастером на все руки, являлась она и печником, сейчас в это трудно поверить. Печки, сложенные ею, еще долго грели наших земляков в селах Первое Мая (ныне – Бекболат) и Чемолган. Мама была очень красивой женщиной, у нее была роскошная коса до колен, а еще она прекрасно пела.

Папу я не помню. Когда его призвали в армию, мне было два с половиной года. По рассказам мамы, это был добрый, жизнерадостный и трудолюбивый человек, которого уважали односельчане. В 1943 году отец ушел на фронт – и больше мы его не видели. Получили до­кумент, где сообщалось, что он пропал без вести…

Мне всегда было интересно, а кто мои предки, откуда они родом? Лушниковы одними из первых перебрались в Сибирь, Алтайский край из европейской части России. Думаю, что это было не позднее XVlll века. Они были купцами 3-й гильдии. Мой прапрадед, Фрол Лушник, дружил с известным декабристом, писателем и художником Михаилом Бестужевым. Его сын, мой прадед Алексей, брал уроки рисования у художника. Позже, в 1855 году, семья Лушниковых переехала в Верный, здесь они занимались торговыми делами, содержали чайные лавки».

Детство у Нади Лушниковой, как у всех детей военных и послевоенных лет, было тяжелое. Люди в те годы жили впроголодь. Надя, конечно, не была исключением. Их семья тогда жила на жайляу в Ушконыре, мать трудилась на биокомбинате.

Судьба подарила маленькой Наде удивительную встречу с Жамбылом. Когда девочке было пять лет, она с матерью подруги побывала в гостях у акына. Увидев синеглазую русскую девочку, жырау угостил ее огромным апортом. Этот подарок в жизни Нади Лушниковой стал символическим. Позже Надеж­да Андреев­на восприняла этот жест Жамбыла как благословение на будущее творчество.

В 1949 году она с дедушкой и бабушкой перебралась в село Первое Мая. Переезд в этот аул предопределил всю ее судьбу.

Дело в том, что здесь была лишь начальная школа с казахским языком обу­чения, куда и пошла Надя. До школы она не говорила на казахском, изучить его помогли первая учительница Культай Досымбекова и одноклассницы. Девочка быстро овладела языком. Она всей душой полюбила казахские народные песни, сказки, уже в те годы с удовольствием в своей речи использовала пословицы, поговорки и фразеологизмы казахского народа.

После окончания семилетней школы Надежда неожиданно поступила в Саратовское летное училище, приемная комиссия которого работала в Алма-Ате. У нее было отменное здоровье, без проб­лем прошла медкомиссию, успешно сдала вступительные экзамены и стала курсантом летного училища. Но родные, и в первую очередь дядя Иван Петрович, мамин брат, были категорически против. Наде пришлось забрать документы и продолжить учебу в школе.

После восьмого класса, в 1957 году, она стала студенткой Кызылординского женского педагогического училища. Кызылорда для Нади Лушниковой стала родным городом, а студенческие годы – самыми счастливыми. Здесь она приобрела друзей на всю жизнь. Кстати, в педучилище вместе с ней учились ее землячки, с которыми она дружила долгие годы, – Мария Жуйректаева и Шамши Беркимбаева.

Свои первые стихи Лушникова опуб­ликовала в 1960 году в стенгазете «Отан кызы». На них обратил внимание выдающийся поэт Аскар Токмагамбетов. «Надя, если будете писать, из вас выйдет хороший поэт», – сказал классик казахской литературы. Надежда участвовала в поэтическом кружке, которым руководил Аскар-ага, начала публиковаться в областной газете «Ленин жолы», куда ее пригласили работать после окончания училища.

В апреле 1961 года девушка попала на пленум Союза писателей Казахстана, где прочитала свои стихи. Тогда ее пригласил к себе Мухтар Ауэзов, благословил и сказал: «Удивительно, но ты, русская ласточка, со своим русским сердцем сумела свить гнездышко в лоне казахской поэзии». «Я – дочь и казахского народа», – ответила девушка.

Хочется заметить, что это были сложные годы в истории Казахстана. Никита Хрущев заявил на весь мир, что к 1980 году в СССР построят коммунизм и все будут говорить на одном языке – русском. Делопроизводство в республике стали переводить на русский язык, закрывались казахские школы. А здесь юная хрупкая русская красавица сочиняла стихи на казахском языке, пропагандировала казахскую поэзию и речь. Конечно, это было удивительно.

Память сердце хранит

В 1963-м Надежду Лушникову избрали секретарем Сырдарьинского райкома комсомола. И тогда же она приняла участие в своем первом айтысе. Он проходил в Кызылорде, она выступала за родной район против Шиелийского и взяла верх над 50-летним акыном.

В 1964 году состоялось знакомство Надежды с легендарным героем войны, замечательным писателем Бауыржаном Момышулы. Вот как это было. В Чимкенте проходил айтыс южных регионов Казахстана, поэтесса выступала за Кызылорду, ее соперником был известный акын Тастан Жолдасов. За победу в том состязании ей подарили мужские часы. Приз вручал знаменитый поэт Абдильда Тажибаев.

Вдруг из зала раздался громкий командирский голос Бауыржана Момышулы: «Абдильда, Надежда не будет носить твои мужские часы». Он велел своей супруге Камаш сходить с Надей в магазин и купить ей женские золотые часы. До сих пор она бережно хранит часы фирмы «Лира», на которых есть надпись: «Наде – за поэтическое мастерство».

На следующий день герой войны решил встретиться с ней. Приходит девушка к нему, а он говорит: «У меня есть единственный сын, Бахытжан, он журналист. Я хочу, чтобы вы подружились. Осенью, когда чингиля цветы поспеют, пригоню твоему отцу калым – сорок коней». Девушка от такого неожиданного предложения растерялась, ничего не ответила и быстро убежала. Писатель не знал, что сердце русской красавицы уже было отдано казахскому джигиту Турлыбеку Нурбекулы, который служил в рядах Советской армии.

С Турлыбеком Надя познакомилась еще в Каскелене, где она училась в школе-интернате. Он приезжал к ним со своими одноклассниками из столицы: алматинская школа-интернат № 12 шефствовала над каскеленским учебным заведением. В 1965-м они поженились. Надежда подарила своему супругу трех дочерей и сына.

Талантливая Надежда Лушникова в 60–80-е годы была одним из самых популярных поэтов республики. В 1970-м ей была присуждена премия Ленинского комсомола Казахстана за лирические сборники «Родина моя» и «Дар души». Это было, конечно, большое признание.

27 лет Надежда Андреевна отдала педагогике: преподавала казахский язык и литературу в Кызылординском женском педагогическом училище, Узынагашском училище механизации и в средней школе села Умбеталы. Русская учительница учила казахских детей и подростков их родному языку. Видя это, ее ученики старались учиться хорошо.

Многие годы Лушникова занималась литературно-мемориальным музеем знаменитого акына Умбеталы Карибаева в селе Кирова (ныне Умбеталы) в Жамбылском районе. Конечно, с творчеством Умбеталы она была знакома с детства. Он был любимым учеником Жамбыла, который, отдавая дань оригинальному таланту Карибаева, называл его «кара жорга» (черным иноходцем). Умбеталы обладал великолепной памятью, знал наизусть многие произведения своего устаза. Когда к 100-летию Жамбыла в 1946 году было издано собрание сочинений великого акына, 90% дореволюционных его произведений было записано со слов Умбеталы.

Кроме того, акын Умбеталы был земляком, другом семьи ее суженого Турлыбека. Надежда Андреевна мне рассказывала: «На нашей свадьбе старинный обряд беташар совершил акын Умбеталы Карибаев». Как истинная казахская сноха, она переступила порог дома семьи Турлыбека, где начался новый этап в ее жизни.

Хочется подчеркнуть, что в те годы об акыне Умбеталы, конечно, знали, писали, но он оставался в тени своего великого наставника. Надежда Андреевна тесно общалась с ним, пропагандировала его творчество, подчеркивая, что талантливый Умбеталы – продолжатель дела Суюнбая и Жамбыла. В результате село и школа стали носить в начале 1990-х годов имя Умбеталы, его именем названы улицы во многих населенных пунктах.

Под руководством Надежды Андреев­ны в ауле, где сохранился скромный дом аксакала, был создан музей Умбеталы, который сейчас посещают тысячи поклонников таланта акына. Были изданы произведения Умбеталы, поэтесса открыла школу поэзии в ауле. Там учились Жылбек Токтасынов, Акан Абдуа­лиев и Роза Сеилхан, которые позже стали известными акынами. Считаю, что Надежда Лушникова сыграла большую роль в возрождении имени Умбеталы. Для многих поклонников казахской поэ­зии имена Суюнбая, Жамбыла, Умбетали, Асемхана Косбасарова, Алимкула Жамбылова, Надежды Лушниковой стоят рядом. И это, конечно, справедливо.

Огромную помощь в создании Литературно-мемориального музея Умбеталы Карибаева оказал известный общест­венный и государственный деятель Узбекали Жанибеков.

«Узбекали-ага в 80-х годах был минист­ром культуры Казахской ССР. Семнадцать инстанций я прошла, чтобы нам разрешили открыть мемориал. И меня поддержал министр. Почти еженедельно он приезжал к нам в село, когда мы строили здание музея рядом со старым домом акына. Помню и о том, что, когда скончалась моя мама, Узбекали-ага на заре первым приехал, чтобы выразить соболезнование. В день, когда проходило открытие музея, первую экскурсию провел Узбекали Жанибеков, знаток творчества Умбеталы. Тогда на торжествах присутствовали первые руководители республики», – вспоминает Надежда Андреевна.

Пусть родятся новые стихи

Для меня замечательная поэтесса Надеж­да Лушникова не только сноха казахского народа, но и верная дочь. Эта русская женщина всю жизнь, во все времена считала, что казахский язык должны знать все граждане нашей республики, независимо от их этнической принадлежности.

Турлыбек-ага, к сожалению, ушел из жизни в 2008 году, и хранителем семейного очага осталась Надежда Андреевна. Часто бываю у нее в гостях, в их семье звучит казахская речь (конечно, они прекрасно знают и русский язык). Сейчас поэтесса живет с сыном в Узынагаше, но подолгу гостит у дочери Лейлы в Астане. Будучи в столице, я как-то посетил их дом, гостеприимству Надежды-апай не было предела. Меня порадовал ее внук Нурберды, который учился на казахском языке, он великолепно сыграл несколько кюев на домбре. Сейчас юноша, владеющий нес­колькими языками, учится в Римском университете на правоведа. Младший внук Арнур – первокурсник юридичес­кого факультета КазНУ им. аль-Фараби. Нурберды и Арнур – дети единственного сына Надежды Андреевны – Жанибека и снохи Назиры. Надежда Андреевна безумно любит свою маленькую внучку Дамиру.

И еще об одном не могу не сказать. В 2012 году она совершила хадж, побывала в святых местах для каждого мусульманина – в городах Мекке и Медине. Думаю, это были счастливейшие моменты в ее жизни. У Надежды Андреевны очень талантливая дочь, член Союза писателей РК Карлыгаш (Алена) Нурбекова: она, как и мать, поэтесса. В эти дни выходит ее новый сборник сонетов «Вечной любви сладко-горький мотив».

Труд Надежды Андреевны по достоин­ству оценен государством: она награж­дена орденами и медалями, является заслуженным деятелем Казахстана. Но больше всего она ценит любовь и уважение своих земляков, поклонников ее творчества.

От всего сердца, как сын, хочу поздравить Надежду Андреевну с 85-летним юбилеем, пожелать ей новых творческих успехов, здоровья, чтобы она дожила до возраста своего великого устаза – Жамбыла.