О самом важном – без купюр

В Государственном академическом русском театре драмы им. М. Горького прошла премьера спектакля «Жизнь без…», о котором зрители говорили: он переворачивает душу.

Спектакль по пьесе Д. Фо и Ф. Раме «Я жду тебя, любимый» поставлен в стиле бытового сюрреализма. Пьеса-монолог знаменитого итальянского драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе Дарио Фо рассказывает о судьбе женщины, вскрывает огромный пласт острых проблем семейных отношений. Над постановкой работала замечательная творческая команда: режиссер-постановщик Татьяна Захарова (Нижний Тагил), художник-постановщик Екатерина Витковская (Москва), художник по костюмам Зухра Мукамбетова (Бишкек), режиссер по пластике Роза Бельгибаева (Нур-Султан), художник-оформитель афиши и программки Дарияш Касымова (Алматы).

Афиша и программка выполнены в стиле насыщенных деталями картинок Виммельбух (нем. Wimmelbuch – «иллюстрированная книга-головоломка»). Это решение наиболее точно выражает идею спектакля о том, как отыскать во всем множестве предметов и дел самое важное, как разглядеть в хаосе жизни самого себя.

– Наш спектакль о человеке, который когда-то потерял себя, и впервые у него появляется шанс осознать – кто я есть в этом мире, зачем мне стоит жить, к чему я иду? Абсурда вокруг хватает. Теряя смысл жизни, мы начинаем его придумывать или находить в непонятных вещах, часто происходит подмена понятий. Надо немало «шелухи» снять с себя. В наши дни, когда мир рушится на глазах, когда невозможно спланировать завтрашний день, думаю, данная тема актуальна, – считает режиссер Татьяна Захарова.

Исполнительница главной роли – ведущая актриса теат­ра, кавалер ордена «Құрмет» Светлана Фортуна. В спектакле также заняты актеры Дмитрий Маштаков и Данил Хомко.

В центре сюжета – один день простой домохозяйки, которую муж держит в квартире под зам­ком. День-воспоминание, день, когда лопнуло терпение, и она бросает вызов тому абсурдно-безумному миру, который агрес­сивно врывается в ее дом через телефонную трубку, окна и двери. Героиня понимает, что она абсолютно зависимый и беззащитный человек, что она служанка, нянька, медсестра, объект вожделения и бессменная работница широкого профиля.

Эта постановка – откровенный разговор со зрителем, затрагиваю­щий неудобные вопросы, о которых говорить вот так, на аудиторию, у нас обычно не принято.

– В нашем обществе с восточным менталитетом редко говорят на темы чувств, и тем более о том, что тебя используют, насилуют. Такие слова, как, например, оргазм – вообще за гранью реальности. Хотя это все самое простое, базовое, естественное. Но мы часто все посыпаем какой-то «сахарной пудрой», чтобы было красиво. И неважно, что внутри все уже «сгнило» и давно ничего не чувствуется. Почему-то считается: делать вид, что все хорошо, лучше, чем начать вскрывать и промывать эти «гнойники», – говорит Светлана Фортуна.

Работать с подобными травмами, предрассудками, стеснениями и неловкостями действительно трудно. Это актриса испытала на себе.

– Было сложно об этом говорить первые 10 дней. У меня шли такие ломки, меня так выкручивало, штормило, так неловко произносились какие-то слова… Я пыталась понять, разобраться, что же меня останавливает? Да то же самое, что и мою героиню. Для меня этот спектакль – терапевтическая акция для души, – признается актриса.

Проблемы, поднятые в постановке, нельзя назвать исключительно женскими: они понятны любому, кто сталкивается каждый день с абьюзом – эмоциональным, моральным, физическим. Хотя все заметили, что несколько мужчин в вечер премьеры буквально выбежали из зала. Возможно, считает Светлана Фортуна, они что-то про это знают, оттого и не смогли смотреть историю Марии. Таков и замысел режиссера: чтобы происходящее на сцене было невыносимо, чтобы у каждого во время спектакля защемило сердце, перевернулось сознание.

Представленная история дает возможность сфокусироваться на внутреннем мире женщины, на драматургии ее жизни. У героини тяжелая судьба, и на протяжении спектакля ее не раз хотелось искренне, по-человечески обнять.

– Мне ужасно не хотелось со всем этим работать. Я рыдала, страдала, ругалась, говорила режиссеру, что не дотягиваю, что это больно и неприятно «перепроживать». Но в какой-то момент что-то всплыло из детства, какие-то сцены насилия в кино и литературе, соседские истории, рассказанные одноклассницами. В один вечер поняла: если я сейчас погружаюсь в это как в терапию, возможно, со зрителями случится то же самое, и они что-то поймут, осознают, – поделилась Светлана Фортуна.

Полтора часа для такой «терапии» – немало. Но сомнений в том, что каждый сидящий в зале и с замиранием, не мигая, наблюдавший за происходящим на сцене, прочувствовал на себе нерв спектакля, нет. А он, самое главное, читался в глазах актрисы – в пронзительном взгляде, которому нельзя было не поверить.

– Окончательно расслабилась уже на премьере: зрители сидели в зале, и я не могла фальшивить. Я говорила, а не делала вид, что я хочу что-то сказать, – отмечает актриса.

Для Марии это была жизнь без… самой себя, как будто кинолента о ее жизни шла в прокате без главной героини. И это чудовищно, ведь такое происходит повсеместно – вне зависимости от общества, города, страны. Протест, пробуждение, перерож­дение героини происходят на глазах у публики. Она находит силы распоряжаться собственной судьбой, возродить в себе человека, женщину, личность.

Финал постановки переделывали много раз. Да, концовка отличается от оригинальной, она более светлая, но остается не менее трагичной. Зрители прочитали неоднозначную последнюю сцену по-разному, она оставила открытой дверь в мир воображения и догадок.

– Катализатором стала соседка, разговор с которой помог Марии со стороны пронаблюдать, проанализировать свою жизнь. Она оказалась мыслящим человеком: да, ее унизили, раздавили, уничтожили, но она смогла отстраниться и из того окна, со стороны соседки, посмотрела на себя и осознала, что ее в этой квартире, с этим человеком нет, – рассказывает Светлана Фортуна. – Конечно, спектакль должен всегда давать пищу для размышления, и зрители увидят в финале что-то свое, так обнажается угол зрения каждого.

В этой душераздирающей, трагичной истории есть глубокий философский и духовный подтекст. Не случайно маленький ребенок на руках Марии – мальчик. Все мужчины в ее истории только калечили героиню, но, возможно, именно благодаря своему сыну она все же научится любить мужчин…

– Если зритель выйдет из зала и скажет «Нет, это не про меня», мне будет казаться, что он лукавит. Если только он не слишком молод, и ни одна проблема ему еще не известна в силу возраста. А так… Мы все хотим чувствовать, ощущать, понимать, что жизнь наполненная, красивая. Мы все хотим испытывать наслаждение через тело, эмоции, общение – это все в человеческой природе. Каждый в спектакле увидит себя – с одной или с другой точки зрения, и необязательно для этого оказаться в таком бытовом абьюзе, – считает актриса.

Постановка выматывающая – физически и эмоционально, причем и для зрителя, и в первую очередь для исполнительницы главной роли, предусматривающей акробатические поддержки в танцах, песенные вставки, очень эмоциональные монологи. Пос­ле такой сложной роли просто необходимо «перезарядиться».

– Мне нужно просто хорошенько поспать, поесть, остаться одной, зажечь свечу… Могла бы посидеть у костра – было бы замечательно. Я вообще такая, природная: выйти обнять березку – уже восстановление энергии, – признается Светлана Фортуна.

После такого обнажающего душу спектакля люди покидали зал с тяжелым сердцем – это было видно по погруженным в глубокие думы лицам. В холле театра после спектакля было не так шумно, как обычно, – немногие отважились начать обсуждение или говорить на отвлеченные темы. Наверное, именно на такой эффект и рассчитывали создатели спектакля.