Опередивший время

Он был из тех, про кого говорят: сделав себя сам, менял окружающий мир к лучшему. Выпускник механико-математического факультета МГУ, доктор технических наук Умирбек Джолдасбеков создал в Казахстане школу механиков и разработал теорию механизмов высоких классов. Основал Инженерную академию, Институт механики и машиностроения, подготовил русско-казахские терминологические словари. Это уже не говоря о том, что именно при нем появился уникальный университетский комп­лекс КазГУ.

...Детство Умирбека Джолдасбекова пришлось на три скорбные вехи – период массового голода, сталинские репрессии, Великую Отечественную войну. Из 12 детей его родителей выжили, увы, только трое. Всю жизнь он боготоворил свою мать Толебике. Она же, также обожая своего чудом вырванного у смерти сына, оставалась неизменно строгой и требовательной. Умирбек Джолдасбеков считал, что именно мать была его путеводной звездой.

– Не видел, чтобы кто-то так высоко чтил и нежно любил свою мать, как он, – вспоминал его сын Скандербек Джолдасбеков. – Однажды я увидел отца плачущим во сне. Бужу его: «Что случилось, папа?» «Мама приснилась», – ответил он. «Но ведь столько лет прошло, как ее нет», – сказал я. «Ты ничего не понимаешь», – последовал ответ.

А вот еще один характерный штрих. Однажды в средней школе № 7 Чимкента, где учился Умирбек Джолдасбеков, случился скандал. Новый ученик чем-то не угодил однокласснику-«старичку», и тот вызвал его на улицу. В результате новенький вернулся в класс с разбитым носом. Поднялся шум, состоялось большое общешкольное собрание. Один из учителей потребовал изгнать драчуна из школы-интерната: он, мол, неисправим, другие его поддержали. И тогда взял слово секретарь комсомольской организации школы Умирбек Джолдасбеков: «Если его выгнать, то он останется ни с чем. Отец у него совсем плох – тяжело болен. Куда ему деваться?.. И почему вы говорите, что он неисправим? Он что – преступник-рецидивист? Мы, комсомольцы школы, не согласны с решением педсовета об исключении его из школы». И напомнил учителям слова Абая: «Будь моя власть, я бы отрезал язык любому, кто утверждает, что человек неисправим».

Наступила тишина. И тогда директор школы Карим Ишанов, обращаясь к учителям, сказал слова, которые поставили точку в конфликте: «А ведь Джолдасбеков прав. Надо прислушаться к мнению учеников. Давайте ограничимся строгим выговором».

«И что вы думаете? – вспоминал один из однокашников Умирбека Джолдасбекова. – Тот наш одноклассник, окончив школу с хорошими отметками, поступил в Ташкентский мединститут и стал впоследствии хорошим врачом-хирургом. Не каждый школьник решится выступить так смело в защиту своего товарища и пойдет против всего педсовета, да еще на таком большом собрании. Умирбек сделал это не потому, что не уважал своих учителей. Он смот­рел на то, что случилось, не как на частный случай, а с высоты будущего и защищал на самом деле не своего товарища-одноклассника, а его судьбу. В этом поступке был весь Джолдасбеков. Он соответствовал своей фамилии – спутник, товарищ, друг, который не бросит на полпути».

...Когда бы Умирбек Джолдасбеков ни приезжал на родину, он первым делом шел поклониться могиле матери, почитать молитву, поговорить с ней. Его дети удивлялись разительной перемене, которая происходила с отцом. Он становился как бы меньше ростом и забывал о своем возрасте и положении, погружаясь в воспоминания о детстве.

– Надо сказать о своеобразном культе женщины у казахов, – говорил Скандербек Джолдасбеков. – В ней прежде всего видели родоначальницу всего живого на земле. И нет ничего удивительного в том, что судьбу отца решили опять же женщины.

Самая старшая в роду, стукнув палкой по земле, сказала: «Я разговаривала с директором школы, он поедет в Москву учиться на математика». И распределила обязанности среди родственников: ты продашь корову, а за тобой еда – курт, жент и казы. Вот так и отправили его в дорогу «500-м веселым» теплушечным вагоном на поезде Алма-Ата – Москва поступать на механико-математический факультет МГУ.

Умирбек Джолдасбеков искренне гордился, что был учеником академика Ивана Артоболевского, признанного всеми учеными мира главой научной школы в области теории механизмов и машин. Их творческое содружество принесло уже в первые годы совместных исследований удивительные результаты – создание методологических основ и моделей сложных машин и механизмов.

Базисом собственной школы Умирбека Джолдасбекова стали плоские механизмы для промышленных роботов. Они опережали время, но сейчас стали основой современных технологий. Как говорят специалисты, в мире очень много различных агрегатов, но его подъемники уникальны тем, что одним прикосновением, в данном случае помпы, можно привести их в движение. И эти манипуляторы имеют самый широкий спектр применения.

– Под руководством Умирбека Джолдасбекова мы проектировали нефтяные машины, делали разработки для агропромышленного комплекса и металлургии и даже протезы ног и рук, – рассказывает его ученик, академик НАН РК Гахип Уалиев. – Надеемся, что теперь, когда экономика Казахстана встала на ноги, инженеры-технологи, изучая наши проекты, займутся процессом обновления машин. Практическое применение наших роботов, которые могли бы заменить человека на самых нужных и опасных участках народного хозяйства, – вот о чем мечтал Джолдасбеков...

Ему было 39 лет, когда он возглавил главный вуз страны, – КазГУ им. Кирова. Шестнадцать лет стали звездными часами Джолдасбекова. Его любили и преподаватели, и студенты, которые за глаза называли ректора по-свойски дядюшкой Джо. Вступив в должность, он сразу же решительно взялся за план-максимум – строи­тельство университетского городка по типу американских.

«Эта идея появилась еще при моих предшественниках, – вспоминал Умирбек Джолдасбеков. – Но документ о начале строительства был подписан только 30 декабря 1970 года. Само время требовало появления этого городка, потому что университетское образование составляло во всем мире основу двигателя науки».

Одновременно со строительством университетского комплекса стали возводиться жилые дома. На тот момент большинство преподавателей КазГУ снимали углы или жили в студенческих общежитиях. Профессорско-преподавательский состав при нем существенно пополнился приглашенными со всех уголков Союза учеными. Заманивал он их в Алма-Ату твердым обещанием обеспечить самым насущным – жильем.

Его старания дали результат. По уровню образования университет вышел на передовые позиции в Сою­зе после Московского, Ленинградского и Киевского университетов.

Ректор жил этой грандиозной стройкой. Если не мог решить какую-то проблему, шел на прием к Димашу Кунаеву. И первый секретарь ЦК КП Казахстана тут же появлялся на строительной площадке. Он тоже душой болел за судьбу университетского городка и лично участвовал в его становлении.

«Если бы не это его особое отношение, такая стройка бы у нас никогда не состоялась, – говорил позже Умирбек Джолдасбеков. – Если не хватало стройматериалов, которые можно было достать только за пределами республики, или материальных средств, Димаш Ахмедович немедленно приходил на помощь. То есть это был государственный подход к такому объекту, как соз­дание крупного учебного центра».

Умирбек Джолдасбеков планировал еще многое, но после декабря 1986 года вуз, который он возглавлял, назовут «рассадником национализма», где пора «навести порядок».

Профессорско-преподавательский состав университета не отдал своего ректора на растерзание, предложив ограничиться строгим выговором, но комиссия, приехавшая на расправу с «казахским национализмом», все-таки добилась своего. Умирбек Джолдасбеков был исключен из рядов КПСС и изгнан из университета.

Он же до того верил в свою правоту, что пообещал (в первую очередь – самому себе), что обязательно вернет партбилет, а пока без него туда, где похоронены мать и отец, не поедет.

Его знали как сильного духом человека. И он не мог никому высказывать свои переживания и невыносимую горечь, кроме матери. Конечно же, справедливость восторжествовала, но те дни оставили большой рубец на его сердце…