Парад, ставший легендой
Елена БРУСИЛОВСКАЯ
Ранним утром 7 ноября 1941 года небо над Москвой заволокли низкие тучи. Пошел снег. Но еще затемно потянулись к Красной площади колонны войск. Так начался знаменитый военный парад, который по силе воздействия на ход событий историки приравняют к важнейшей военной операции. Тогда, 75 лет назад, советские солдаты с брусчатки главной площади страны уходили прямо на передовую. В их числе и наш земляк – алмаатинец Мухангали Турмагамбетов, кавалер многих боевых орденов и медалей.
Осень 1941 года была, как никогда, тяжелой – линия фронта проходила всего в нескольких десятках километров от столицы, немцы ожесточенно рвались к Москве. Ее захват имел для них особое значение, ведь потеря столицы равнозначна капитуляции государства. На это направление была брошена целая группа армий «Центр». Два месяца шли тяжелейшие бои.
– Парад показал всему миру, что Москва не сдается, что боевой дух армии не сломлен, – говорил, вспоминая те дни, Мухангали Турмагамбетов, который во многом был неординарным человеком.
И не только потому, что прошел всю войну с первого и до последнего ее дня. Таких, как он, были сотни тысяч. А вот парню из затерянного в степях Западного Казахстана поселка Балыкши довелось участвовать не только в знаменитом военном параде на Красной площади 7 ноября 1941 года, но и в Параде Победы 1945 года, а спустя 40 лет посчастливилось вернуться в праздничную Москву – на юбилейный парад 1985 года. К сожалению, ветеран уже ушел из жизни, но в моем журналистском архиве осталась запись беседы с ним о незабываемых событиях:
– В ноябре 1941 года наша часть стояла под Москвой. В начале месяца приехали штабисты и сказали, что нужно послать одного человека в Москву. Зачем – не объяснили. Я тогда был уже обстрелянным кадровым офицером спортивного типа, поэтому, видимо, решили послать меня. Про парад мы узнали позже, когда ехали в столицу. А надо сказать, что подготовка к нему велась в условиях строжайшей секретности.
Как известно, Москва была на осадном положении, многие еще в начале осени покинули город, эвакуировавшись вглубь страны. Ходили слухи, что руководители партии и Правительства тоже уехали. Поэтому надо было показать всему народу, что Москва не боится врага, что советские воины готовы не просто воевать, а побеждать!
За день до парада, как мы потом узнали, прошло предпраздничное заседание Моссовета на платформе станции метро «Маяковская». Там были расставлены кресла в вагонах поезда, построена трибуна. Сталин тогда тоже произнес речь, которая транслировалась по радио на всю страну, позже ее разбрасывали в виде листовок над оккупированными районами. В ней он сказал, что разгром германской армии близок. На этом же заседании было установлено время начала парада войск на Красной площади – восемь часов утра, а не десять, как обычно.
– Но вы об этом не знали?
– Конечно нет. О месте и времени проведения парада знало лишь высшее военное руководство. Нам ничего не сообщалось. Парад был посвящен 24-й годовщине Октябрьской революции, именно на этот день, 7 ноября, Гитлер планировал захват Москвы и торжественное прохождение немецких войск по Красной площади. Но мы на фронте, если честно, ни о каком параде и не думали, нам хотелось быстрее разбить врага, который стоял уже у стен столицы.
– Каким вам запомнился этот день?
– Помню, 7 ноября 1941 года был пасмурный день, шел сильный снег. С одной стороны, это было даже хорошо – непогода препятствовала налету вражеской авиации. Приехали мы в Москву еще затемно, часов в пять утра, нас построили в колонны, и к шести часам мы вышли к Охотному Ряду. Несмотря на непогоду, настроение у всех праздничное. Ведь это был особый парад – не просто смотр войск, а выражение непреклонной решимости народа отстоять свою столицу, не отдать ее фашистам.
– Вас как-то особо одели для парада?
– Что вы! Не забывайте, какое это было время, обмундирования особого не было – кто в чем был одет, валенки вот только дали. О том, что этот парад через много лет назовут историческим, никто даже и не подозревал. Мы были уверены, что война вот-вот закончится, потому что на помощь нам спешат резервные части с Урала, Дальнего Востока, из Сибири, и все вместе мы разобьем немцев. Надо сказать, что Красную площадь подготовили к параду – ее освободили от камуфляжа, расчехлили и даже зажгли кремлевские звезды.
– Но проводился он по всей форме, как и положено, с музыкой?
– Да, открыли его курсанты артиллерийского училища. С развернутыми знаменами шли по главной площади страны артиллеристы и пехотинцы, зенитчики и моряки. Потом по Красной площади двинулись конница, знаменитые пулеметные тачанки, прошли танки Т‑34 и КВ. Играл военный оркестр, и, как нам потом сказали, им руководил автор знаменитого марша «Прощание Славянки» Василий Агапкин. Принимал парад маршал Буденный. Нам потом ребята рассказывали, что в 8 часов утра по всем громкоговорителям, которые в те дни на улицах не выключались ни днем, ни ночью, раздался торжественный голос диктора: «Говорят все радиостанции Советского Союза. Начинаем передачу с Красной площади о параде частей Красной армии, посвященном 24‑й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции...»
– А что Сталин выступать будет, вы знали?
– Нет, естественно, и когда увидели его на трибуне Мавзолея, чувство было необыкновенное, мне даже трудно передать это словами, ведь для нас он был, конечно, выдающейся личностью. Я тогда русский язык плохо знал, не все понимал, что он говорил, но тот факт, что сам Верховный главнокомандующий нас провожает в бой, потряс. Потом нас всех поблагодарили за участие в параде, выдали фронтовые сто граммов водки, посадили в машины – и на фронт. Да мы и сами туда рвались. Москва для каждого из нас была символом Родины, поэтому мы готовы были умереть, но не отдать ее врагу! В одном из боев под Москвой меня ранило, попал в госпиталь. Потом опять фронт. Многое мне пришлось испытать за годы войны, но московский парад 1941 года остался в памяти навсегда. – И хотя продолжался парад всего 25 минут, он вошел в историю Второй мировой войны, показав всему миру, что Москва стоит и стоять будет.
Вошел в историю и Мухангали Турмагамбетов – в Музее Вооруженных сил в Москве находится его зенитка, а на ней такая табличка: «Орудие старшего сержанта Мухангали Турмагамбетова
15-го зенитного артиллерийского дивизиона 6-й армии
3-го Украинского фронта, из которого сбито 16 самолетов противника». Это рекордное количество! Такими людьми Родина вправе гордиться.
Осень 1941 года была, как никогда, тяжелой – линия фронта проходила всего в нескольких десятках километров от столицы, немцы ожесточенно рвались к Москве. Ее захват имел для них особое значение, ведь потеря столицы равнозначна капитуляции государства. На это направление была брошена целая группа армий «Центр». Два месяца шли тяжелейшие бои.
– Парад показал всему миру, что Москва не сдается, что боевой дух армии не сломлен, – говорил, вспоминая те дни, Мухангали Турмагамбетов, который во многом был неординарным человеком.
И не только потому, что прошел всю войну с первого и до последнего ее дня. Таких, как он, были сотни тысяч. А вот парню из затерянного в степях Западного Казахстана поселка Балыкши довелось участвовать не только в знаменитом военном параде на Красной площади 7 ноября 1941 года, но и в Параде Победы 1945 года, а спустя 40 лет посчастливилось вернуться в праздничную Москву – на юбилейный парад 1985 года. К сожалению, ветеран уже ушел из жизни, но в моем журналистском архиве осталась запись беседы с ним о незабываемых событиях:
– В ноябре 1941 года наша часть стояла под Москвой. В начале месяца приехали штабисты и сказали, что нужно послать одного человека в Москву. Зачем – не объяснили. Я тогда был уже обстрелянным кадровым офицером спортивного типа, поэтому, видимо, решили послать меня. Про парад мы узнали позже, когда ехали в столицу. А надо сказать, что подготовка к нему велась в условиях строжайшей секретности.
Как известно, Москва была на осадном положении, многие еще в начале осени покинули город, эвакуировавшись вглубь страны. Ходили слухи, что руководители партии и Правительства тоже уехали. Поэтому надо было показать всему народу, что Москва не боится врага, что советские воины готовы не просто воевать, а побеждать!
За день до парада, как мы потом узнали, прошло предпраздничное заседание Моссовета на платформе станции метро «Маяковская». Там были расставлены кресла в вагонах поезда, построена трибуна. Сталин тогда тоже произнес речь, которая транслировалась по радио на всю страну, позже ее разбрасывали в виде листовок над оккупированными районами. В ней он сказал, что разгром германской армии близок. На этом же заседании было установлено время начала парада войск на Красной площади – восемь часов утра, а не десять, как обычно.
– Но вы об этом не знали?
– Конечно нет. О месте и времени проведения парада знало лишь высшее военное руководство. Нам ничего не сообщалось. Парад был посвящен 24-й годовщине Октябрьской революции, именно на этот день, 7 ноября, Гитлер планировал захват Москвы и торжественное прохождение немецких войск по Красной площади. Но мы на фронте, если честно, ни о каком параде и не думали, нам хотелось быстрее разбить врага, который стоял уже у стен столицы.
– Каким вам запомнился этот день?
– Помню, 7 ноября 1941 года был пасмурный день, шел сильный снег. С одной стороны, это было даже хорошо – непогода препятствовала налету вражеской авиации. Приехали мы в Москву еще затемно, часов в пять утра, нас построили в колонны, и к шести часам мы вышли к Охотному Ряду. Несмотря на непогоду, настроение у всех праздничное. Ведь это был особый парад – не просто смотр войск, а выражение непреклонной решимости народа отстоять свою столицу, не отдать ее фашистам.
– Вас как-то особо одели для парада?
– Что вы! Не забывайте, какое это было время, обмундирования особого не было – кто в чем был одет, валенки вот только дали. О том, что этот парад через много лет назовут историческим, никто даже и не подозревал. Мы были уверены, что война вот-вот закончится, потому что на помощь нам спешат резервные части с Урала, Дальнего Востока, из Сибири, и все вместе мы разобьем немцев. Надо сказать, что Красную площадь подготовили к параду – ее освободили от камуфляжа, расчехлили и даже зажгли кремлевские звезды.
– Но проводился он по всей форме, как и положено, с музыкой?
– Да, открыли его курсанты артиллерийского училища. С развернутыми знаменами шли по главной площади страны артиллеристы и пехотинцы, зенитчики и моряки. Потом по Красной площади двинулись конница, знаменитые пулеметные тачанки, прошли танки Т‑34 и КВ. Играл военный оркестр, и, как нам потом сказали, им руководил автор знаменитого марша «Прощание Славянки» Василий Агапкин. Принимал парад маршал Буденный. Нам потом ребята рассказывали, что в 8 часов утра по всем громкоговорителям, которые в те дни на улицах не выключались ни днем, ни ночью, раздался торжественный голос диктора: «Говорят все радиостанции Советского Союза. Начинаем передачу с Красной площади о параде частей Красной армии, посвященном 24‑й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции...»
– А что Сталин выступать будет, вы знали?
– Нет, естественно, и когда увидели его на трибуне Мавзолея, чувство было необыкновенное, мне даже трудно передать это словами, ведь для нас он был, конечно, выдающейся личностью. Я тогда русский язык плохо знал, не все понимал, что он говорил, но тот факт, что сам Верховный главнокомандующий нас провожает в бой, потряс. Потом нас всех поблагодарили за участие в параде, выдали фронтовые сто граммов водки, посадили в машины – и на фронт. Да мы и сами туда рвались. Москва для каждого из нас была символом Родины, поэтому мы готовы были умереть, но не отдать ее врагу! В одном из боев под Москвой меня ранило, попал в госпиталь. Потом опять фронт. Многое мне пришлось испытать за годы войны, но московский парад 1941 года остался в памяти навсегда. – И хотя продолжался парад всего 25 минут, он вошел в историю Второй мировой войны, показав всему миру, что Москва стоит и стоять будет.
Вошел в историю и Мухангали Турмагамбетов – в Музее Вооруженных сил в Москве находится его зенитка, а на ней такая табличка: «Орудие старшего сержанта Мухангали Турмагамбетова
15-го зенитного артиллерийского дивизиона 6-й армии
3-го Украинского фронта, из которого сбито 16 самолетов противника». Это рекордное количество! Такими людьми Родина вправе гордиться.
