Пока мы молчим, по соседству происходят чудовищные вещи, о которых в нашем обществе принято умалчивать, потому что «сама виновата», потому что «ұят», потому что «не надо было провоцировать», потому что «терпи»...

Что становится переломным моментом и превращает его в чудовище, мучителя, абьюзера? Как из мальчишки, обнимающего мать и рисующего открытку для сестры, вырастает монстр, способный на избиение жены, изнасилование, предательство? Вопросы носят больше риторический характер, хотя ответы на них ищут специалисты из самых разных областей.

Алматинский режиссер Надеж­да Пляскина подошла к этому вопросу со свойственной ей креа­тивностью и представила пуб­лике новый перформанс «Пока мы молчим». Артисты показали зрителю, как это бывает, когда опустился, казалось бы, на дно, но снизу постучали… Обычному человеку героини перформанса с первого взгляда кажутся гротескными персонажами, пока не узнаешь, что это не художественный вымысел, а реальные истории реальных женщин – бывших наркозависимых, живущих с ВИЧ, отмотавших не по одному сроку, лишившихся родительских прав и подвергавшихся насилию со стороны мужчин. Получается довольно концентрированный коктейль из порицаемых общест­вом пороков.

Но цель создателей «Пока мы молчим» не обвинить или уличить их, не направить на путь истинный и ни в коем случае не вызвать жалость у сердобольного зрителя. Цель – «откопать» в наших душах сочувствие и объяс­нить: это люди, которые хотят нормальной жизни, и им труднее в тысячи раз, а вместо помощи они сталкиваются с унижением, несправедливостью и насилием.

В основу перформанса легли истории пяти казахстанских женщин, упот­ребляющих наркотики. Но за этими «штучными» трагедиями стоят тысячи нерасказанных историй. Женщины молчат. Общество молчит. Особенно если ты не укладываешься в традиционный сценарий.

Случайные попутчицы и проводница, изливающие нам и друг другу горький бальзам души, – сюжет банальный, где все показано уж очень буквально, но «фишка» здесь в другом. От историй, звучащих «за кадром», по телу идет дрожь. Особенно когда осознаешь, что все они настоящие.

«Меня зовут Жанна. Муж бил меня за то, что я родила пять девочек и не смогла родить мальчика...»

«Меня зовут Алия. Как и многие женщины, долго терпела побои со стороны мужа. Но однажды дала отпор. Муж мертв, а мне грозит тюрьма…»

«Я Айгуль. Сначала у нас была счастливая семья, но потом муж потерял работу и стал во всех бедах винить меня. Стал пить и «воспитывать»...»

«Я Тамара Павловна, пенсионерка. Любила сына, а он любил наркотики. Бил меня по голове, колол иголкой, чтобы я отдавала ему пенсию…»

«Меня зовут Карина. Мой отец насиловал меня. Я не говорила никому, потому что думала, что все папы так делают...»

«Я Светлана. Бывший муж облил меня бензином и поджег. Я получила ожог 75 процентов тела. Через несколько дней умерла...»

У героинь «Пока мы молчим» на глазах повязки. Символ того, что общество предпочитает не видеть проблемы таких женщин, да и им самим сложно смотреть правде в глаза.

Сегодняшний перформанс – проект социального театра «Перезагрузка», который родился благодаря общественному фонду «Равный – равному плюс» и Евразийской сети женщин, живущих с ВИЧ.

«Игра» одной из попутчиц – Анны Козловой – очень достоверна в большей степени потому, что женщина не играет, а рассказывает про саму себя, без утайки. Это своеобразный каминг-аут. Хоть Анна и живет с открытым лицом, не скрывая правду, но признание перед полным залом требует особой смелос­ти. Анна в местах не столь отдаленных провела не один год. Справилась с зависимостью и смогла вернуться к нормальной жизни. Шесть лет ремиссии и сотни благодарных заблудившихся, потерявших всякую надежду женщин, которым Анна Козлова помогает как равный консультант, оказывая юридическую и психологичес­кую помощь.

Профессиональная актриса на сцене театра «Перезагрузка» одна – Асель Онгарбаева. Чтобы вжиться в роль и передать нам всю боль и правдивость образа, Асель лично общалась с девушкой, которая стала прототипом ее героини. Талантливая актриса призналась, что далось это ей непросто.

Игорь Коротченко, сыгравший безликого мужчину, олицетворяющего образ насильника и абьюзера, до конца оставался в маске. Роль далась тоже сложно, ведь в жизни Игорь, как и Асель, совершенно другой человек, к тому же приш­лось играть в маске, без помощи мимики, а лишь используя язык тела.

Постепенно на сцене появ­ляет­ся обувь. К концу перформанса она занимает все свободное пространство. Озорные босоножки, изящные лодочки, уютные кроссовки и нежные балетки… У каждой пары – своя хозяйка со своим характером, ранимой душой и трепетным сердцем, да и проблемы у каждой свои. А тем, кто, фыркнув, вознамерился их осудить, предлагаем надеть ее и пройти путь каждой героини. А уж потом поговорим.