Правитель, военачальник, созидатель

Неудивительно, что именем батыра, каких в истории Казах­стана было немало, называют улицы, ему посвящают свои труды многочисленные исследователи старины, а в разных городах Казахстана его героический образ запечатлен в величественных памятниках. У него были разные имена, например, Низамиддин и Абдикарим. Имя же Жалантос («открытая грудь») он получил за то, что в бою явно пренебрегал доспехами. За свою жизнь батыр 42 раза участвовал в жекпе-жек. Жалантоса часто называли бием, а титула «аталык» он удостоился за достижения на военном поприще. Его полководческие успехи обеспечили подданным долгий мир, о том благодатном времени для жителей Самарканда свидетельствует расцвет архитектуры. По инициативе Жалантос бахадура и под его неусыпным надзором на площади Регистан были воздвигнуты величайшие памятники того времени – медресе Шердор (украшено львами) и Тилла кари (разукрашено золотом).

Не вызывает удивления и стремление отдельных исследователей сделать его своим национальным героем и нежелание делиться с кем-либо. К примеру, в Википедии можно прочитать целый раздел под названием «Заслуги Ялангтуша в борьбе Бухарского ханства с кочевниками», где отмечается, что Ялангтуш-бий внес наибольший вклад в защиту Бухарского ханства «от северных кочевников».

Так, в 1609 году полководец отогнал напавшего на Самаркандскую область некоего «казахского владетеля Абули султана», чье имя даже не отражено в анналах истории, в 1621 году он был главнокомандующим аштарханидскими войсками в отражении нападения казахских войск Турсун-султана. Псевдо­историки, видимо, забывают, что в эти же годы правитель Ташкента Турсун не раз выступал в поход против казахского хана Есима, за что в конце концов и поплатился головой. В эпоху феодальной междоусобицы войны затевали не народы, а их правители. Рядовые же воины были лишь заложниками, зачас­тую междинастийных споров и борьбы за обладание городами и землями.

Да и служил Жалантос бахадур династии джанидов-аштарханидов, происходившей от астраханских ханов, потомков Джучи, старшего сына Шынгыс-хана. Как известно, аштарханиды после взятия Астрахани войсками Ивана Грозного в 1556 году вынуждены были оставить родные кочевья и ушли на юг, а через полвека завладели троном Бухарского ханства. Родоначальником династии стал хан Джанибек. Считается также, что инициатором мирного соглашения между казахским ханом Есимом и ханом Бухары Имамкулом тоже был
Жалантос бахадур.

Ну, а самое известное в нашем обществе деяние Жалантос бахадура – это его помощь казахскому хану Жангиру в ходе Орбулакской битвы в 1643 году. Жангир-хан выступил навстречу огромному войску джунгар (разные авторы называют цифру от 25 до 50 тыс. воинов). В распоряжении казахского хана было всего лишь 600 воинов, и, возможно, известный своей решительностью и готовностью к самопожертвованию Жангир-хан шел на верную смерть, но наде­ялся задержать многочисленного врага. Тем временем, узнав о военной угрозе, бухарский хан выслал в помощь казахам крупные силы из трех разных мест под водительством Жалантос бахадура, своего сына Абдал­азиза и Абдрахмана Уйсуна.

В разгар драматических событий к месту битвы подоспел Жалантос бахадур с 20-тысячным войском. К тому времени джунгары, попавшие в засады, устроенные Жангир-ханом в узком ущелье, и испытавшие на себе губительную силу интенсивного обстрела из ружей, понесли огромные потери (по некоторым источникам 10 тыс.убитыми и 1 тыс. пленными). И при виде подоспевшей казахам подмоги решили не испытывать дальше судьбу и вернулись в свои пределы. Как следует из сообщения джунгарского посла Бахтыя в переговорах с русскими властями в 1644 году, контайши Батур «пришол ис походу с великим уроном побит от Янгиря царевича Казачьи Орды».

Обращает внимание тот факт, что к месту битвы пришло войско, ведомое Жалантос бахадуром. Упоминавшиеся выше Абдалазиз и Абдрахман Уйсун воевать явно не спешили.

Между тем авторы, старающиеся доказать, что Жалантос бахадур не имеет отношения к истории Казахстана, называют дискуссионным вопрос имени отца батыра. Согласно казахским источникам, Жалантос был сыном Сейиткула, в Узбекистане же принято считать, что имя его отца – Бойходжа. Поэтому появилась теория, что Ялантуш и Жалантос – два разных человека. Мол, у Жалантос-батыра было многочисленное потомство, а Ялантуш-бий имел всего лишь одного сына по имени Байбек, который умер в раннем возрасте. А наследство эмира поделили между его дочерьми – Иклимой бону и Ойбиби.

Пожалуй, ничего смешнее нельзя было придумать. У отца батыра могло быть несколько имен, так было принято в ту эпоху. Из сохранившихся в памяти людей остались два – Сейиткул и Байходжа. Бахадур, действительно, оставил многочисленное потомство, и наследники его славы сегодня живут и на сырдарьинской земле, там, где он родился (сегодня это Кызылординская область), и в Самарканде, а также его окрестностях. Известно, что будущего владетеля города, который называют колыбелью цивилизации, из родного аула родители увезли, когда ребенку было пять лет, то есть во вполне осознанном возрасте.

Ялантуш и Жалантос – прак­тически одно и то же имя, в них лишь отражены фонетические различия языков огузо-карлукских, к которым относится современный узбекский, и кыпчакских, в группу коих входит и казахский. Вот и в переписке сибирских воевод мы видим тот же подход, Жангир в них фигурирует как Янгирь, жаркентский хан там записан яркендским. Нам не надо даже углубляться в историю, в советские годы казахстанский город Жанакорган называли Яныкурганом.

Сторонники узбекской принадлежности владетеля Самарканда создали в Википедии раздел под названием «Правописание имени», в котором сообщается, что «имя этого полководца в форме Ялангтуш-бий встречается в письменных источниках, написанных как в Бухарском ханстве, так и в Сефевидском государстве». И рядом с кириллическим вариантом с буквой «г» в середине приводят имя, написанное арабским шрифтом. Но в последнем вы не найдете буквы «г». После знака, читающегося как «йа», идет «л», затем «н» (гласная пропущена), и дальше читаем «туш». Некую закорючку между «н» и «т» нельзя назвать буквой «г» при всем желании.

И наконец, на надгробном камне, что в 12 километрах от Самарканда, где похоронены и его дочери, высечено – Ялангтуш-бий. Но парадокс в том, что записаны слова кириллицей. Все очень просто, в арабском алфавите невозможно найти эквивалент букве «г». Ее просто нет!

В заключение я хочу рассказать о том, что увидел во время одной из поездок в турецкую столицу. Устроители пресс-тура повели нас на аллею, где установлены бюсты тюркских правителей «всех времен и народов». Здесь можно увидеть увековеченных в камне первых тюркских каганов, неподалеку стоит памятник Шынгыс-хану. Но самое удивительное, что на аллее соседствуют эмир Самарканда Тимур и турецкий султан Баязид I. В 1402 году, когда узбекские племена кочевали за тысячи фарсахов от голубых куполов Самарканда и относились к «северным кочевникам», близ Анкары, нынешней столицы Турецкой Республики, огромное войско Железного Хромца нанес­ло сокрушительное поражение армии Баязида Молниеносного, что привело к временному распаду Османской империи. Можно поучиться толерантности у турок, проявивших уважение к полководцу, принесшему шесть веков назад неисчислимые беды их стране.