«Восточный экспресс»: маршрутом Агаты Кристи

Подошел к раритету и даже, по русской привычке, потрогал тендер рукой. Паровоз совсем небольшой, можно прямо сказать – «паровозик». Но было видно, что он действительно древний. Любому мало-мальски наблюдательному смотрящему (в смысле – смотрящему на паровоз, чтоб читатель не понял превратно!) вполне было ясно, что все без обмана. Порой и впрямь казалось – вот сейчас выглянет из окна голова машинис­та, раздастся тягучий гудок, ударят по сторонам молочные струи пара, и паровозик величественно тронется в путь. Впрочем, рельсы уже заржавели, хотя и не заросли травой... 

Что в XXI веке знаем мы о паровозах? Да почти уже ничего. А ведь когда-то существовали пассажирские, грузовые, товарные, маневровые, промышленные. Паровоз для человечества – это относительная простота конструкции, высокая сила тяги, многотопливность: есть уголь – хорошо, мазут – тоже неплохо, торф – сойдет. Остались одни поленья – и они сгодятся. Паровоз – это надежность в эксплуатации. Но в то же время паровоз – это крайне низкий КПД (даже на последних марках не дотягивающий до 10%). Это необходимость больших запасов воды, высокая пожароопасность, большое количество дыма и копоти (а по-современному – проб­лемы экологии), ненадежность работы, тяжелые условия труда, опасность взрыва котла, трудоемкость ремонта. 

Помню, как в детстве самой большой мальчишеской ценностью в наших руках была железнодорожная петарда – украшенная усиками баночка, размером чуть больше вазелиновой. Случись повреждение рельса – путевой обходчик выставлял по маршруту за километр впереди две таких петарды на сторону машиниста и одну – помощника. Наезжает колесо паровоза на «баночку» – выстрел похлеще китайских хлопушек. Мы (маленькие дуралеи!) ножами делали в этих петардах дырки и высыпали порох. А ну, ударь острием ножа по капсюлю?! Как нас Бог миловал – до сих пор не пойму...

Стал внимательнее рассматривать легендарный агрегат, столь бурно двинувший когда-то вперед все человечество. Устройство паровоза оказывается всепростейшее: будка экипажа, тендер с водой, котел, угольный ящик. А ну, кочегар, побросай уголек лопатой! (Это тебе не тепловоз и уж тем более не электрички наших дней.) Вот циклопических размеров тяговые дышла. Небольшая емкость у переднего колеса под названием «песочница»: трубка выведена вниз, песок из нее сыплется на рельсы для более жесткого сцепления и троганья состава с места. Мощные тормозные колодки: они на паровозе стираются быстро. А вот и свисток – как же без него. Раньше у вагонных колес были буксы, в которые на каждой узловой станции подливали масло: смазчики таскали масленки ведерной емкости вдоль всего состава. Это была, что уж греха таить, каторжная работа. За которую, впрочем, вполне хорошо платили... 

Насколько же все было раньше проще в «паровозном мире»! Сигналы подавали семафорами: «рука» вверх – путь открыт, выброшенная вперед – проезд запрещен. Если поезда встречались в пути, то были полустанки и разъезды. Стрелки рельсов переводили в те времена вручную: в нашей великой и когда-то единой стране были не только стрелочники, но и женщины-стрелочницы. Попробуй потаскай эту неподъем­ную ручку с «гирей-противовесом»!..

Сегодня все это в далеком прошлом: вот и на железнодорожном пути, что ведет от бухты Золотой Рог в самое сердце Европы – сплошная автоматизация, синхронизация и компьютеризация. 

Бизнес-проект Нагельмакерса

Легендарный «Восточный экспресс» был всегда поездом для путешественников, а отнюдь не туристов. Он являл собой пассажирский поезд класса «люкс», принадлежавший частной компании Orient-Express Hotels. Отсюда и одноименное его название. Все началось с того дня, когда бельгийский инженер Жорж Нагельмакерс основал свою компанию для производства вагонов класса люкс. И однажды он сам и четыре десятка его гос­тей погрузились в вагоны, стоявшие у платформы Страсбургского вокзала в Париже, и отправились в свое первое путешествие в Стамбул. 

Правда, от Румынии до Турции пассажирам пришлось плыть на пароме, а потом пересаживаться на другой поезд. На поездку ушло шесть дней и пять ночей. И тем не менее инженер Нагельмакерс почувствовал запах удачи. К тому же он экономически точно просчитал барыши, которые сулил элитный маршрут. И принял стратегическое решение, открыв в 1883 году железнодорожную линию Париж – Стамбул. После создания сквозной линии поезд преодолевал этот путь уже вдвое быстрее. 

Через десяток лет стараниями Нагельмакерса и Джорджа Пульмана «Восточный экспресс» был превращен в самое современное и роскошное средство отнюдь не передвижения, а путешествия в высоком смысле этого слова. Идея оказалась настолько плодотворной, что этим именем стали называть и другие европейские поезда-люкс, чьи одно-, двухместные купе были отделаны в стиле арт-деко с синтезом модерна и неоклассицизма. Последнее предполагало, что в каждом купе есть раковина с горячей и холодной водой. По тем временам это была фантастика. 

Пути и паровозы совершенствовались, и вскоре маршрут стал преодолеваться за 67 часов. В разное время в «Восточном экспрессе» путешествовали Франц-Иосиф, Елизавета II, Шарль де Голь. Поезд описан не только в известном всем романе Агаты Кристи, но и в романах Грэма Грима «Стамбульский экспресс» и Сидни Шелдона «Если наступит завтра». 

Не обошлось без Джеймса Бонда

На стамбульском перроне на меня нахлынули воспоминания той ночи, когда я буквально «проглотил» знаменитый роман. И фильм уже смот­рел во всеоружии знаний. Конечно, вагонов даже в самом первом поезде Orient Express было явно больше, но режиссер картины Сидней Люмет нашел только два, чтобы разместить в них своих трогательных убийц – спальный и вагон-ресторан. Для правдивости их хватило вполне. В фильме блеснул (правда в иной ипостаси) сам агент ОО7 Джеймс Бонд-Шон Коннери. Собственно, все актеры были достойны славного имени Агаты Кристи. 

Когда картина вышла на экраны, антикварные вагоны продали на аукционе «Сотбис» в Монте Карло. Миллионер Джеймс Шервуд не пожалел за них никаких денег. Потом он потратил еще полдюжины лет и десятки миллионов долларов на то, чтобы собрать по всей Европе и восстановить три десятка оригинальных вагонов-раритетов. И ровно через сто лет после своего рождения обновленный Orient Express вновь тронулся в путь. Это была весьма плодотворная бизнес-идея: ностальгическая поездка из Парижа в Стамбул в стиле ушедшей эпохи. 

OE как бренд... XXI века

В первом путешествии приняли участие многие звездные личности, а фотографии Лайзы Минелли у вагона попали на обложки большинства модных европейских журналов. У искушенной респектабельной публики Orient-Express до сих пор пользуется особым почтением. В списке постоянных пассажиров – европейские монархи, американские кино­звезды, знаменитые спортсмены, ведущие политики. 

Воистину в поезде Venice Simplon-Orient-Express есть все, что положено иметь приличному пятизвездочному отелю. Кондиционер и ванная. Три ресторана: по традиции завтрак подается в купе (чуть было не написал «в постель»!). Есть музыкальный салон, библиотека, бутик и даже вагон-клуб с панорамными окнами. За каждым купе закреплен стюард. Обслуживание здесь, как и на круиз­ном корабле, строится по принципу «все включено».

Легендарный поезд Orient Express, восстановленный в своем великолепии, пользуется в наши дни такой же славой, как и во время своего появления в конце XIX века. Изысканно декорированные интерьеры вагонов поезда стали площадкой для съемок кинофильмов и проведения модных фотосессий для престижных глянцевых журналов. Как тонко заметила одна из королев гламура: «Восточный экспресс» был слишком дорог, чтобы о нем мечтать. Он мог быть только идеалом. Это не состав и даже не маршрут. Это бренд, но не модный, а вечный...». 

Многократно клонированный, спустя 130 лет после своего рождения, Orient-Express катает праздных пассажиров по Таиланду, Австралии, югу Африки. И везде сохраняет родовое имя. Он ходит из Сингапура в Малайзию и Бангкок. Построенный когда-то в императорской Японии, поезд воссоздан компанией дизайнеров с поправкой на коло­ниальный стиль, с открытым смотровым вагоном из стеблей ротанговой пальмы. Подобный же экспресс во­зит пассажиров и вдоль южного побережья Австралии: копии его вагончиков «под старину» воистину не отличил бы от настоящих и сам Джордж Пульман. Голубой экспресс ходит из Претории в Кейптаун, а его собрат – по Намибии: от национального парка до водопада Виктория. Тут тоже не поскупились: в каждом купе – спальня, гостиная и настоящая ванна (а не душ!). В конце состава находится даже особый обзорный вагон со стеклянной стенкой. 

А по маршруту Москва – Казахстан – Пекин ходит наш «Восточный экспресс», собранный из аутентичных вагонов своего венецианского предка, восстановленных на Тамбовском заводе. 

Библейский дождь Стамбула

...До отправления поезда на Салоники оставалось часа два. Дело шло к вечеру, но было еще достаточно светло. Вдруг невесть откуда наплыли свинцово-тягучие тучи, небо над Царьградом затянула «ветхозаветная пелена», ударил раскатами крепостных пушек неописуемый гром и... хлынул дождь. Слово «хлынул» не описывает всей полноты картины. В жизни я видел немало дождей, вмес­те с аборигенами однажды попал даже в ливневый шторм на Андаманских островах под Индонезией. Но такого – не приведи, Господи! – дождя еще не встречал. Потоки воды буквально залили все вокруг. Свет погас: мгновенно и напрочь. Он исчез и во всех окрестных помещениях, офисах и домах, во всех окошках и оконцах. Все погрузилось в почти библейский мрак. Сказать, что это был ураган – так нет. Ветра не ощущалось вовсе. Был просто зверский ливень, относимый к тем событиям человеческого бытия, которые называют «из ряда вон выходящими».

И вдруг все стихло. Прошли еще тягостно долгие мгновения, пока наконец не прозвучал «глас вопию­щего в пустыне», и в зал ожидания для пассажиров вокзала Сиркеджи не шагнул человек со свечой в руке. Он оказался железнодорожным чиновником, и явление его народу было как нельзя кстати. Отовсюду послышались вздохи облегчения. Потом снова потекли томительные минуты, казавшиеся вечностью, и вдруг окрестности озарились ослепительным светом. «Стало быть, подали ток и на электромагистраль», – мелькнула в моей голове вполне ра­зумная мысль, и я успокоился. 

Вскоре нас позвали. Собственно, никто ничего и не объявлял по громкоговорителю. Станционный смотритель наполеоновского рос­та, с тонкими, вздернутыми «по-вильгельмовски» вверх усами (в мундире, украшенном галунами минимум «генерал-майора»!) величественно пригласил присутствующих проследовать в вагоны. Через мгновение людской ручеек стал маленькой рекой. Наконец все оказались на желанных местах, стихла прощальная суета вокзала, и наше путешествие началось. После всего пережитого оно вполне походило на ту, описанную рукой самой Агаты Кристи, роковую ночь легендарного поезда Orient Express...

Анатолий Егоров, специально для «Казахстанской правды», Алматы – Стамбул – Салоники