Зубы на полку

Владимир Ярцев изучает окаменелые останки флоры и фау­ны, которыми изобилует полуостров Мангышлак.

По специальности Владимир инженер-строитель, он уроженец Алматы, в Мангистауской области живет с июня 2003 года. Компания отправила своего сотрудника в область на полгода. Но получилось так, что он живет здесь по сию пору. Когда приехал в Мангистау, поиском диковинок занялся не сразу. Более трех лет назад компания, в которой трудится Ярцев, перешла на вахтовый метод работы, и появилось свободное время. Тогда и вспомнился давний интерес к палеонтологии.

– Родители у меня геологи. С детства ездил с ними на полевые работы, каждое лето бывал в разных регионах Казахстана, кроме Мангис­тауской области. Меня всегда привлекали все эти отложения, камни. Геология и палеонтология – науки, которые пересекаются. Их схожесть заключается в том, что и там, и там нужно определять возраст осадочных пород. Ориентируясь на находки в слоях, можно понять возраст породы, – пояс­няет Владимир Ярцев.

Многое Владимир знает от родителей, так как был свидетелем их занятия: видел, как готовились диссертации, шла работа с картами, слышал долгие обсуждения рабочих процессов по телефону.

– Меня родители часто водили в музей при Институте геологии в Алматы, всегда было интересно узнать о минералах, рудах. Там было много образцов фауны: аммониты, белемниты, наутилусы… Я не думал, что когда-нибудь смогу найти это сам, – признается он.

Когда Владимир решил углубиться в свое увлечение, ему попалась книга ученых-палеонтологов В. Железко и В. Козлова, которые исследовали палео­ген на Мангистау в 70-х годах прошлого столетия. В их книгах есть фото и описание зубов, по ним безошибочно можно определить, какому виду акул они принадлежали. Источник помог в поисках локаций с останками ископаемых акул, и не только.

И есть где развернуться

По мнению Владимира Ярцева, Мангистау – это регион, где с точки зрения археологии и палеонтологии образовалось большое белое пятно неизученности.

Степь Мангистау богата и уникальна настолько, что палеонтолог-любитель не может подсчитать, сколько образцов доисторической фауны – зубов и позвонков хищных морских рыб, аммонитов, раковин – ему посчастливилось здесь найти. Он говорит, что если подсчитать каждый найденный зуб, то речь идет о десятках тысяч экземпляров. Конечно, всем хочется стать обладателем такого образца, так что за время своих выездов наш герой раздарил друзьям и знакомым несколько банок зубов, которые, к слову, очень часто становятся ювелирными украшениями.

Чтобы было понятно, почему на территории бескрайних степей области находятся останки древнейшей фауны, пояс­ним, что в период с 885 млн до 60 млн лет назад большую часть поверх­ности Земли покрывал глобальный океан Тетис. Уникальность Мангис­тау заключается в том, что именно здесь располагалась так называемая океаническая отмель, где всегда в изобилии встречается морская флора и фауна. Относительно небольшая глубина и обилие света делали свое дело.

– С середины юрского периода начиналось появление большого биоразнообразия. В меловой период его стало еще больше, – рассказывает Владимир. – Зубы или другие фрагменты останков древнейших животных находят на территории Уральска, на Лисаковских карьерах, но там все образцы намного меньше. А здесь все солидных размеров и в большом изобилии.

В домашнем музее Владимира Ярцева хранится лишь 1⁄10 того, что было найдено. Большая часть пока находится в гараже, в необработанном состоянии и, так сказать, ждет своего часа.

Владимир показывает, что у аммонита рельефы забиты породой, вычищать ее приходится приборами для перфорации, очень напоминающими стоматологическую бормашину. Отсюда нужно сделать вывод, что деятельность нашего героя не только исследовательская, но еще и ювелирная.

Не обрабатываются специальным раствором лишь зубы, остальные находки Владимир бережно покрывает защитным слоем, без которого они будут безвозвратно утеряны.

Наш герой использует свой метод по извлечению останков акул. Он заключается в том, чтобы изъять позвоночный столб, не нарушая его целостность. Для этого находка аккуратно зачищается, обрабатывается раствором из двух видов клея и ацетона в определенных пропорциях, после этого образец аккуратно подрезается вместе с землей вокруг.

Среди находок палеонтолога-любителя значатся довольно редкие окаменевшие раковины аммонитов. Например, один из них существовал от 145 до 140 млн лет назад, то есть только в этот временной промежуток, и этот факт подтверждают радиоизотопные анализы. Также в коллекции есть камни с отпечатками папоротника, который произрас­тал на полуострове от 189 до 200 млн лет назад.

Среди находок эпохи палеогена (от 66 до 23 млн лет назад) – времени, когда вымерли аммониты и господствовали акулы, а в более позднем периоде водились киты, – масса зубов почти десятка видов древних акул. Есть в коллекции шейный позвонок кита, который называется атлант. Найти его в сохранившемся виде – редкость. Есть совсем маленький зуб редкой акулы, которая водилась только в этом месте и только в этой экосистеме, за него коллекцио­неры предлагали владельцу приличные деньги.

В домашнем музее Владимира Ярцева хранятся копии позвонков девятиметрового ихтиозавра мелового периода, которого он обнаружил в мае прошлого года. Сейчас этот образец хранится в краеведчес­ком музее. Его препарировали в Российской Федерации, поскольку экземпляр был очень хрупкий.

– Увидел фрагменты, начал копать, откопал несколько позвонков, и стало понятно, что в глубину уходит целый позвоночный столб. Меня направили в отдел природы краеведческого музея, куда я и сообщил об уникальном экспонате, – рассказывает Владимир.

К редким экземплярам следует отнести образцы зубов, которые принадлежат отодусу, предку мегалодона. Он существовал в палеогене от 66 до 20 млн лет назад. Кстати, Владимир Ярцев говорит, что мегалодоны на территории области не водились.

Очень интересный экземпляр – зуб меловой акулы птиходуса, к сожалению, разломленный на три части. Это самая крупная рыба мелового периода. Она не была кровавым хищником, хоть и оставалась плотоядной. Акула питалась моллюсками, и ее зубы выглядели как рифленые жернова. Зуб такого гиганта – тоже редкая находка.

Идеально сохранилась доис­торическая устрица. Она была найдена на песке, видимо, Владимиру посчастливилось оказаться в нужное время в нужном месте, когда ее вымыло на поверхность. Если бы раковина не стала находкой, она разрушилась бы под воздействием природных факторов за считанные месяцы.

Но важно не только найти эти удивительные свидетельства прошлого, но еще и правильно их обработать. Так, чтобы привести в надлежащий вид другую устрицу, пришлось чис­тить, мыть и избавлять ее от многовекового налета старины в течение 25 часов.

Будет музей

Но еще более ценная находка – позвоночный столб детеныша акулы – предположительно стреатоламии с фрагментами челюсти. Поскольку находки свои Владимир не продает, он даже не спрашивал, сколько предлагали за сей экспонат настойчивые покупатели одного из музеев Англии.

Ценность находки оказалась в том, что достаточно сложно найти позвоночный столб вместе с фрагментами челюсти. Еще сложнее, а по мнению некоторых специалистов, и вовсе невозможно найти участок фоссилизированной, то есть окаменелой кожи животного. Возраст находки, обнаруженной в районе Маната, недалеко от сора Тузбаир, составляет примерно 40 млн лет.

– Это нонсенс. Так как мягкие ткани не фоссилизируются, только кости и хрящевая ткань, если она твердая. Не знаю, как так получилось, но это действительно кожа. Британцы просили продать либо отправить образец на изучение. Но я не уверен, вернули бы его обратно, поэтому отказал. Думаю, рано или поздно у нас этим кто-то заинтересуется, – говорит Владимир.

Владельцы другого частного музея все из той же Британии выразили готовность покупать хорошо сохранившиеся останки акул на постоянной основе, но тоже получили отказ.

Не секрет, что степные «клады» очень интересуют не только музеи. Многие частные коллекционеры из Европы и Америки подписаны на аккаунт в Instagram, следят за находками. Напрямую к Владимиру они не обращаются, пишут суп­руге. Например, за одну из последних находок – зуб отодуса, найденный в районе Каракичу, предлагали 500 долларов. Это, конечно, не предел, на черном рынке зубы отдельных видов достигают стоимости 32 тыс. долларов за штуку, правда, в Мангистау такие акулы не водились.

Добавим, что все находки для Владимира представляют чисто музейную ценность. Он признается, что хочет и дальше продолжать свое хобби, делясь знаниями с людьми.

– Мне иногда пишут люди, далекие от науки, спрашивая, зачем я собираю зубы древних акул, и просят «оставить их потомкам». Люди не особо понимают, что такое вывет­ривание почвы. Дело в том, что отложения вымываются и выдуваются ветрами, и ранее спрятанное выходит на поверх­ность. Когда зубы лежат на земле от нескольких месяцев до нескольких лет, они постепенно превращаются в труху. Потому, занимаясь их сбором, я и стараюсь оставить их потомкам, – говорит он.

Об увлечении Владимира Ярцева хорошо знают в регионе. Чтобы увидеть собранные им экспонаты, в гости приходят целыми классами, и для этого приезжают в Актау из соседних сел. Поэтому палеонтолог намерен организовать небольшой узкоспециализированный палеонтологический музей, и вход туда будет бесплатным. У Владимира уже есть идеи по поводу того, как оформить выставочный зал. Но для этого нужно время.

– Я понял, что мое увлечение многим людям интересно, особенно это заметно по странице в социальной сети. Очень приятно, когда люди тянутся к новым знаниям. Ко мне уже обращались представители крупных отелей и компаний региона с предложением разместить у них мою коллекцию. Но у меня есть свои идеи на счет открытия музея, надеюсь, что они осуществятся, – подытожил Владимир Ярцев.