«Алпамыс» в Стране восходящего солнца

Что общего между Сусаноо и Ер-Тостиком

Лингвист из Японии Хироки Сакая, известный тем, что несколько лет назад перевел героический эпос «Алпамыс» на японский язык, считает, что казахский в виду легкости изучения и присущей ему некой математической логики легко может стать языком межэтнического общения в Казахстане.

Сейчас он преподает курс казахского в Институте исследований языков и культур Азии и Африки при Токийском университете иност­ранных исследований (TUFS). Кроме того, готовит к изданию с помощью казахстанских языковедов учебник казахского языка для японцев.

– Казахские земли расположены между Азией и Европой, Востоком и Западом. Хотя казахи проживают в таком важном райо­не, в Японии о них знали очень мало, поэтому меня и заинтересовал этот «неизведанный мир», – говорит профессор, объясняя свой научный интерес к Казахстану. – Изучение казахского языка стало для меня первым шагом к знакомству с казахами, с которыми мы похожи так, что иной раз и не отличишь, кто перед тобой – казах или японец. Впервые мои научные интересы привели меня в Казахстан 30 лет назад. В Алматы я познакомился с величайшим патриотом своего языка и страны, доктором филологических наук Рахманкулом Бердибаевым. Из долгих бесед с профессором я узнал много интересного о культурных и языковых традициях Казахстана. Эти знания легли в дальнейшем в основу моих научных исследований.

Особой любовью японского профессора стал фольклор, и не только казахов, но и других народов Центральной Азии.

– Фольклор, особенно героический эпос, представляет собой собрание знаний и наработанного за многие столетия опыта тюркских народов, – считает Хироки Сакая. – Это своеобразная энциклопедия, где собраны традиции, характерные для кочевых народов. Вместе с тем для мотивов и сюжетов героического эпоса характерна универсальность, что делает их понятными для других народов, в том числе и для нас, японцев. Поэтому, когда мне задают вопрос, есть ли в японском фольклоре что-то, что делает его схожим с тюркской эпической традицией, я всегда отвечаю: «Конечно же, да!» Исследуя этот вопрос, например, обнаружил большое сходство героя японской мифологии Сусаноо и ставшего первым императором Японии Каму-Ямато-иварэ-бико с Ер-Тостиком и Манасом – героями казахского и кыргызского эпосов. В японских и казахских мифах, а также в героическом эпосе можно встретить такие явления духовной культуры, как шаманизм и тенгрианство. В последние годы к этой теме у меня появился очень большой интерес.

Что касается казахского языка, то на своих лекциях и семинарах Хироки Сакая широко использует методику обучения казахскому языку на основе текстов национальных эпосов.

– Через них студенты, да и я сам тоже, знакомимся с историей развития языка и редкими фразео­логизмами, что, как показывает практика, значительно улучшает усвояемость языка. Отмечу: первая и главная особенность в обучении казахскому языку состоит в том, что японский и казахский языки очень похожи по своей структуре. Более того, те студенты, которые ранее испытывали трудности с изучением английского языка, отмечают, что благодаря казахскому он стал даваться им значительно легче. Трудности при изучении собственно казахского языка возникают разве лишь при столкновении с законом сингармонизма (в пределах слова гласные звуки должны быть единообразны по мягкости или твердости) и окончаний, так как эти грамматические особенности не характерны для японского языка, – отмечает профессор.

Комментируя высказывание Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева о том, что казахский язык со временем станет языком межэтнического общения, лингвист из Японии считает, что это вполне возможно.

– Одна из причин – легкость изучения казахского языка. По сравнению с русским и другими славянскими языками его грамматика не так сложна для восприятия, в ней есть определенная, я бы сказал, математическая логика, – считает Хироки Сакая.

По законам шариата

Коллега Хироки Сакая, научный сотрудник Института исследований языков и культур Азии и Африки при университете TUFS Джин Нода исследует «треугольник» геополитических контактов – Казахского ханства, Российской и Цинской империй. Для этого он специально плюс к китайскому и русскому языкам выучил казахский, побывав в длительной научной командировке в Казахстане.

– Изначально меня привлекали вопросы, связанные с функцио­нированием империи Чингисхана, – рассказывает Джин Нода. – Мой научный руководитель, поддержав мой интерес, призвал обратить внимание на то, как складывались исторические судьбы территорий, входивших в ее состав в последующие периоды. Так сфера моих научных изысканий сосредоточилась на Центрально-Азиатском регионе. Знание китайского языка позволило мне работать с китайскими источниками и материалами, связанными с приграничными взаимоотношениями. В настоящее время я занимаюсь проблемами формирования процедуры судопроизводства на землях, где проживали разные народы. Приведу один интересный факт: с конца XIX и до начала ХХ века на границе между Синьцзяном и территорией современного Казахстана практиковалась специальная судебная система, которая возникла в результате подписания российско-цинского международного протокола. Ее особенность состояла в том, что судебные процессы над подданными обеих империй – не только казахов, но и уйгур, дунган, монголов и других – решались на основании местного обычного права. Для мусульман это, как мы знаем, адат, неписаный закон обычного права, и система правил шариата. Для написания монографии по этому вопросу мне, естественно, потребовалось изучение архивных материалов, которые хранятся в Казахстане и на Тайване. Отсюда и интерес к казахскому языку.

Джин Нода является редактором сборников, посвященных центральноазиатской тематике, которые выпускает Институт исследований языков и культур Азии и Африки при университете TUFS. Недавно им был завершен проект, посвященный устной истории народов региона.

– Думаю, что перспективным направлением в изучении истории Центральной Азии ХХ века является исследование вопросов эмиграции значительного числа жителей региона после Среднеазиатского восстания 1916 года, спровоцированного призывом казахов и других мусульман на трудовой фронт, – считает пофессор. – Кажется, данная тема еще недостаточно хорошо исследована в постсоветских республиках. Между тем она предполагает сбор и систематизацию имеющегося по этой теме материала, поиск источников, связанных с именами интеллектуалов восточной эмиграции, которые имели свои взгляды на события, происходящие на покинутой родине. Так как раньше я был в достаточно продолжительной научной командировке в Институте востоковедения МОН РК, то у меня, конечно же, сохранились хорошие взаимоотношения с этим институтом, который имеет налаженные научные связи и с другими японскими учеными. Что касается перспектив, то наш институт при TUFS планирует составить договор о сотрудничестве с Евразийским национальным университетом им. Л. Н. Гумилева. Сейчас готовится заявка на получение государственного гранта правительства Японии, благодаря которому должно состояться сотрудничество ученых двух стран – из Института изучения языков и культур Азии и Африки при TUFS и ЕНУ им. Л. Н. Гумилева.

Бейтесь за своего Чингисхана

Как выяснилось, даже такая цивилизованиая страна, как Япония, подвержена мифам.

– Главный наш миф – первый японский император произошел от Бога, – говорит ученый-номадовед Наката Юко из университета Рюкоку. – Однако мы, историки, не оспариваем этот миф, потому что он – наша духовная матрица. Да, она основана на легенде, но для нас это нечто сокровенное и сакральное. С этого мифа начиналась история Японии как государства. И как видите, этот миф не помешал развитию страны: Япония занимает далеко не последнее место в мировом рейтинге.

Ничего странного японский ученый не видит и в том, что казахи (и не только) стремятся сделать Чингисхана своим предком. Эту версию, по мнению Наката Юко, можно доказать.

– Никто ведь не будет оспаривать, что Казахстан входил в состав империи, созданной этой исторической личностью, оказавшей влияние на ход мировой истории. Я считаю, что вам нужно больше усилий прилагать для изучения своей истории. Это не просто интересно. Вы – молодая страна. Чтобы стоять не на глиняных ногах, а на хорошем фундаменте, нужно делать акцент на истории. Он, этот фундамент, должен работать до тех пор, пока существует народ. Как специалист-тюрколог (я изучаю историю саков, гуннов и массагетов) могу сказать, что впереди вас ждет много исторических открытий. Пожалуйста, не пренебрегайте своей историей. Минимум, чего можно достичь, имея историческую память, – решить вопрос с государственным языком.